Парламент Кыргызстана поставит омбудсмена на контроль

В последнее время вокруг института омбудсмена Кыргызстана сложилась непростая ситуация. Склоки внутри коллектива, противостояние самого акыйкатчы с некоторыми депутатами Жогорку Кенеша, взаимные обвинения... В свою очередь с инициативой о внесении изменений в Закон «Об омбудсмене КР» выступил депутат фракции «Ар-Намыс» Жогорку Кенеша Дастан Бекешев. Не успел он внести его на рассмотрение комитетов, правозащитники выступили против предполагаемых поправок. Парламентарий дал ИА «24.kg» разъяснения о своем видении дальнейшего развития института омбудсмена.

 

- Почему вы настаиваете на подотчетности института омбудсмена Жогорку Кенешу?

 

- В статье 108 Конституции КР написано: парламентский контроль соблюдения прав и свобод граждан осуществляется акыйкатчы. Это свидетельствует о том, что институт омбудсмена является парламентским органом. Жогорку Кенеш должен определять основные направления его деятельности. Нужно установить четкую зависимость института от парламента, чтобы он активно взаимодействовал с профильными комитетами. К нам часто поступают жалобы от граждан по нарушению их прав. Омбудсмен должен давать рекомендации Жогорку Кенешу по принятию законопроектов, направленных на защиту граждан. Ведь он сталкивается с проблемами людей на практике и лучше видит, какие законы не работают. Депутаты больше теоретики, им нужна помощь в практическом исполнении законов. В одной связке мы могли бы работать эффективнее.

 

- С чем связана ваша инициатива с переводом института омбудсмена на юг страны?

 

- Именно на юге чаще всего происходят нарушения прав граждан, особенно в свете последних трагических событий. Значит, главный правозащитный орган должен находиться именно там, чтобы оперативно реагировать на жалобы. В Бишкеке мог бы остаться один из заместителей. Ну и нельзя, конечно, забывать о широком представительстве института во всех регионах.

 

- Какие меры необходимо принять, чтобы оптимизировать работу данной структуры?

 

- Считаю, что сегодня институт омбудсмена недостаточно оснащен техникой. К примеру, сотрудники аппарата не имеют видео- и фотоаппаратуры, чтобы фиксировать факты нарушений прав граждан. Не все можно зафиксировать на бумажных носителях. Не могу не отметить еще одной проблемы - когда сотрудники аппарата омбудсмена фиксируют письменно факты пыток, а судмедэксперты дают обратное заключение. В итоге сотрудникам института омбудсмена трудно доказать факты пыток. Считаю, что в штате омбудсмена должны работать несколько медиков, которые давали бы профессиональное заключение, способное стать неоспоримым фактом в суде.

 

- Конкретизируйте поправки, которые вы намерены внести в Закон «Об омбудсмене КР»?

 

- Я предложил снизить возрастной ценз кандидатов в омбудсмены с 35 до 25 лет. Надо давать молодым, перспективным гражданам возможность работать на ответственных постах. Умение работать не зависит от возраста.

 

Я предлагаю, чтобы акыйкатчы представлял Специальный доклад в Жогорку Кенеш не «по необходимости», когда захотел, а в случае массовых нарушений прав граждан на территории страны. Например, взять июньские события. До сих пор от омбудсмена не было инициативы прийти в Жогорку Кенеш и рассказать о нарушениях прав. А вот, например, захочется ему представить спецдоклад по нарушениям его прав со стороны Дастана Бекешева, он это может сделать. Такой подход неправилен.

 

Вношу я изменения и по срокам предоставления ежегодного отчета. По нынешнему законодательству срок определен до 1 апреля. Согласно изменениям, предлагается установить его до 1 марта. Институт омбудсмена - не Национальный статистический комитет, которому надо время, чтобы точно посчитать все цифры. Даже Нацстатком дает их к марту, а институту омбудсмена это почему-то разрешается сделать только к апрелю. Чем раньше омбудсмен даст информацию о нарушениях, тем быстрее мы сможем отреагировать на них.

 

Кроме того, я вношу изменение, согласно которому ужесточаются требования к омбудсмену. Если он задержит представление ежегодного доклада, то простым большинством депутатов Жогорку Кенеша его могут освободить от занимаемой должности. По нынешнему законодательству акыйкатчы не несет никакой ответственности.

 

Неправильной считаю и норму о том, что в случае освобождения акыйкатчы от занимаемой должности ему должна быть возвращена должность, которую он занимал ранее. Если, например, он ранее был депутатом, то ему что - возвращать мандат? Это неправильно, нужно отменять эту норму.

 

- Много претензий вызывает у самого омбудсмена и планируемое вами сокращение его заработной платы?

 

- По действующему закону зарплата омбудсмена равняется зарплате торага Жогорку Кенеша. Эту статью необходимо изменить. В условиях экономического кризиса омбудсмен должен получать меньше. Размер его жалованья Минфин должен устанавливать самостоятельно. При этом и сотрудники института омбудсмена должны получать зарплату, равную аппаратчикам Жогорку Кенеша.

 

И последнее нововведение - регулирование взаимоотношений внутри института омбудсмена. Необходимо прописать в законе норму, чтобы акыйкатчы мог увольнять сотрудников только по Трудовому кодексу. А не так, как происходит сейчас: пожаловались сотрудники на Турсунбека Акуна, он их взял и уволил. У нас каждый гражданин имеет право на свободу слова.

 

- Но ведь Турсунбек Акун уволил их с формулировкой «нарушение этики госслужащих»?

 

- Да, согласно этике госслужащих, нельзя публично обсуждать действия руководства. Я считаю эту норму неконституционной, поскольку госслужащий не вправе сделать справедливое замечание в адрес руководителя. Я сам сталкивался с этим на практике. Это противоречит демократическим принципам, потому норму необходимо отменять. Если твой руководитель глупый, берет взятки или совершает незаконные действия, то почему об этом нельзя говорить? Сегодня ко мне поступает большое количество жалоб на акыйкатчы. Общественность сама ставит ему адекватную оценку.

 

- Как вы оценивает критику правозащитников вашей инициативе по внесению изменений в Закон «Об омбудсмене КР»?

 

- Турсунбек Акун сказал, что создаст отрицательное мнение у правозащитников о моей личности. Но главное сегодня - не допустить того, чтобы правозащитники стали инструментом в чьих-либо руках. Я готов к тесному сотрудничеству с гражданским сектором. Для этого даже решено провести парламентские слушания и только после них с поправками внести законопроект на рассмотрение Жогорку Кенеша.