Золото на вес золота, или Зачем Кыргызстану монгольский опыт

Инициатива депутатов фракции «Ата Мекен» парламента Кыргызстана о введении специального налога на сверхприбыль для золотодобывающей компании «Кумтор» с учетом роста цен на унцию золота вызвала неоднозначную реакцию в экспертном сообществе. По логике отдельных парламентариев, следует учитывать разницу между стоимостью унции золота, составлявшей $850 на момент заключения договора между правительством и «Кумтор оперейтинг компани», и ее стоимостью в настоящее время - $1,5 тысячи.

В качестве успешного примера на одном из заседаний фракции нардепы привели опыт правительства Монголии: «В Монголии проявили политическую волю и добились, чтобы поступления в бюджет от золотодобывающей отрасли сильно возросли», - заявил депутат Жогорку Кенеша Жоомарт Сапарбаев. Внешне и на первый взгляд вроде бы убедительная аргументация, но... Никогда не следует забывать о реальных рисках.

Монголия установила 68-процентный налог на сверхприбыль от продажи на золото в 2006 году. Ее правительство надеялось, что налог пополнит бюджет страны и решит многие финансовые проблемы. Фактически такую же благородную цель преследуют и нардепы Кыргызстана. Однако «Закон о налоге на сверхприбыли», введенный монгольским парламентом в 2006-м, привел к обратному. В 2007 году поступление золота в Госфонд Монголбанка, который имеет преимущественное право приобретения товарного золота у компаний и старателей, резко сократилось и составило лишь 61 процент от общего количества: продажи сократились на 4,73 тонны по сравнению с 2005-м, когда закона не было. Бюджет Монголии потерял 37,9 миллиарда тугриков: вместо ожидаемых 72,1 миллиарда получили лишь 34,2 миллиарда.

Побочными эффектами введения налога на сверхприбыль в Монголии стали нелегальный оборот золота, теневые капиталы и коррупционные схемы. Так, аудит фирмы «Крейт Вайн» среди 25 крупнейших золотодобывающих компаний выявил недоплату в 25 миллиардов тугриков ($22,5 миллиона).

Монгольскому правительству понадобилось 5(!) лет, чтобы понять ловушку налога на сверхприбыль. В январе 2011 года парламент Монголии отменил 68-процентный налог, что сразу увеличило поставки золота в Монголбанк.

Вопрос налога на сверхприбыль не дает покоя многим странам, в которых инвесторы ведут разработку полезных ископаемых. Намерения правительства Австралии ввести 40-процентный налог на сверхприбыли горнодобывающих компаний вызвали «бурю в стакане». Топ-менеджеры мировых горнодобывающих компаний Rio Tinto и BHP Billiton считают, что это «политика жадности». Желание получить больше не всегда приводит к желаемому. Инвесторы считают, что «новый налог спровоцирует продолжительный период нестабильности и предотвратит инвестиции в добывающий сектор». Rio Tinto собиралась инвестировать $10 миллиардов в горнодобывающий сектор Австралии, но теперь вряд ли будет заинтересована в этом. Топ-менеджер компании Том Элбениз заявил: компания рассматривает уровень рисков в случае введения налога и не исключено, что она «переместит инвестиции в другие страны, например в Канаду».

В целом намерение ввести налог на сверхприбыль в Австралии вызвало массу негативных высказываний инвесторов, которые пригрозили отказаться от вложений в железорудные проекты, а председатель правления BHP Billiton считает введение налога на сверхприбыли «внезапным, фундаментальным и нечестным изменением правил игры». По его мнению, такой налог должен применяться «по отношению к новым инвестициям, а не к реализуемым проектам». Другие же горнорудные компании объявили о приостановке работ в Австралии, что лишило страну вложений на сумму $492 миллиона. Глава компании Xstrata Мик Дэйвис заявил: «Предложенный налог на сверхприбыль породил значительную неопределенность будущих инвестиций в горную промышленность Австралии и снизил ценность ранее одобренных проектов, что в итоге сделает продолжение инвестирования в них неоправданным».

Если же парламент КР все же надумает ввести налог на сверхприбыль, нет гарантии, что у нас появятся новые горнодобывающие предприятия, заработают «Джеруй», «Талды-Булак» и другие проекты. Инвесторы скорее предпочтут вкладывать средства в менее рискованные страны с более прогнозируемой налоговой политикой. Непонятно, что будет с  ведущим золоторудным предприятием «Кумтор», так как его налоговый режим закреплен международным соглашением, которое ратифицировано парламентом, и его изменение приведет к международному арбитражу. В результате республика может потеряет значительно больше, чем предполагает получить.

Только за первые три месяца этого года Кыргызстан от «Кумтора» помимо $50 миллионов налогов сумел получить более $30 миллионов дивидендов. Наша страна, которая владеет самым крупным пакетом акций в «Центерре», при негативном развитии событий потеряет имеющийся актив в $1,5 миллиарда. Кто покроет эти убытки?

Следует основательно подумать, насколько Кыргызстану нужен опыт монгольских товарищей, которые в итоге отказались от налога на сверхприбыль, пройдя через многочисленные судебные разбирательства и подсчитав многомиллионные убытки. От последнего, кстати, политическая воля не спасает.