Нынешние власти в Кыргызстане уже не могут контролировать разваливающееся государство, пишет

«Президенту нет дела до нашей страны, а на людей вообще наплевать», — говорит бывший университетский профессор, угощая меня в Бишкеке пловом и знаменитыми киргизскими лепешками. Я сочувственно киваю головой, но думаю про себя, что нечто подобное о своем президенте можно услышать буквально в каждой стране. Однако чуть позже мне приходится убедиться, что в чем-то он был прав, потому что вскоре их президент Курманбек Бакиев — пропал.

Третьего марта он на две недели уехал в отпуск в Германию и должен был вернуться 21 марта к празднику Навруз. Но не приехал. Не вернулся он и к 24 марта, когда киргизы отмечали третью годовщину тюльпановой революции и приход к власти самого Бакиева. В конечном итоге 28 марта президент вернулся живым и невредимым.

Этот эпизод как нельзя лучше характеризует общую обстановку в Киргизии. В данный момент реальная жизнь в стране протекает без какой-либо связи с властью, так что, по большому счету, есть президент в стране или он находится в затянувшемся отпуске, особой роли не играет. Пришедшая к власти три года назад элита воспринимает Киргизию скорее как вотчину для сбора податей, чем как государство, за чье развитие она отвечает. Произведя передел собственности, она больше особо не вмешивается в процесс.

По данным официальной статистики, сегодня более половины всего населения Киргизии живет ниже уровня бедности. Безработица официально составляет 11 процентов, реальная же в разы выше. Цены на продукты и энергоносители стремительно растут, и уровень жизни продолжает снижаться.

На пустую киргизскую землю приходят не только неправительственные организации. Другой силой, оказывающей серьезное влияние на Киргизию, стали китайцы. Они заваливают местные рынки своими дешевыми товарами и вывозят из Киргизии все возможное сырье. Помимо китайцев Киргизию активно осваивают различные исламские движения. Сейчас практически в каждом селе стоят новенькие, похожие друг на друга мини-мечети с куполами необычной формы, будто сложенными из кубиков. Сегодня мусульманская община Киргизии фактически разделена на сферы влияния таких государств, как Саудовская Аравия, Египет, Пакистан, Турция и Иран. Кроме того, в Киргизии, особенно на юге страны, усиливается активность военизированного Исламского движения Узбекистана, уйгурского Исламского движения Восточного Туркестана и «политической партии религиозного толка» «Хизб ут-Тахрир аль ислами».

Особо «привлекательным» — и потенциально взрывоопасным — регионом оказывается юг Киргизии, практически свободный от столичного контроля. Сейчас ситуация здесь более или менее стабильна, но внутреннее напряжение растет вместе с ценами на еду, электричество и бензин. По словам экс-премьера Феликса Кулова, «об опасности потери контроля над ситуацией на юге страны говорят на всех уровнях киргизской власти, но никаких решений не принимается».

Эксперты не исключают, что при неблагоприятном раскладе, на юге Киргизии вполне может реализоваться косовский сценарий. «Если конфликтным ядром станут ферганские узбеки, это приведет к дестабилизации во всем регионе, так как узбекские диаспоры есть во всех странах Центральной Азии, — предупреждает профессор Александр Князев. — Это вариант сценария управляемого хаоса, нацеленный в первую очередь на отвлечение ресурсов России и Китая».

http://www.expert.ru/printissues/expert/2008/15/komu_nuzhna_kirgiziya/