Почему Москва признала два крошечных кавказских государства? Вопросом задается
Corriere Della Sera (Италия). Когда Россия жестко ответила на военную грузинскую операцию 7 августа, у нее было, по крайней мере, две цели. Во-первых, она хотела положить конец пангрузинским амбициям Саакашвили и, если возможно, принудить его к отставке. Во-вторых, она хотела дать понять Соединенным Штатам, что никогда не потерпит вступления Грузии в НАТО. Эти две цели мне показались вполне понятными с точки зрения русских. Но я не думал, что Москва пойдет на признание независимости двух маленьких сепаратистских республик и на заключение соглашений, которые делают из них сателлитов России на Кавказе. Кроме всего ее сопротивление независимости Косово в предыдущие месяцы продиктовано, не учитывая отношений с Белградом, желанием избежать прецедента, который в ущерб ее интересам мог бы повториться в одном из субъектов РФ (в Чечне, например).
То, что признание Южной Осетии и Абхазии стало вызывающим шагом, мне кажется, подтверждает та холодность, с которой страны, входящие в ШОС, приняли рождение этих двух крошечных государств. По задумке Москвы, организация должна была стать подобием евроазиатского НАТО. Но Китай не хочет, чтобы сепаратистские настроения захлестнули Тибет, Тайвань, мусульманскую провинцию Синьцзян, а бывшие советские республики Центральной Азии не хотят, чтобы их русские диаспоры (наиболее многочисленные в Казахстане) начали взращивать такие же амбиции. Изолированная даже в кругу своих друзей, Россия совершила ошибку.
