Казахстан небольшая страна, скорее объект, чем субъект международной политики, пишет

«Эксперт» (Казахстан). Такое мнение высказывает Ирина Черных, заведующая кафедрой регионоведения и мировой экономики Казахского национального университета имени Аль-Фараби. Поэтому, по ее мнению, «мы воспринимаем тот дискурс, который воспроизводится значимыми говорящими глобальной системы. На региональном уровне мы принимаем дискурс, производимый Россией и Китаем, потому что на региональном уровне они для нас – значимые говорящие. Отсюда и наша многовекторность, наш прагматизм в международных отношениях».

В системе международных отношений это выглядит так. Февраль 1998 года, взрывы в Ташкенте. Ислам Каримов говорит: это действия международного терроризма. Кто его слышит? Никто. 2000 год, Владимир Путин связывает чеченскую проблему с международным терроризмом. Его тоже никто не слышит. Наступает 11 сентября 2001 года, и американский президент заявляет о том, что теракты в Нью-Йорке – это акция международного терроризма, которому США объявляют войну. Тут же весь мир признает угрозу международного терроризма и начинает бороться с ним.

Естественно, что на уровне Казахстана значимым говорящим для всех является президент. И то, что он транслирует, становится не просто содержанием нашего информационного пространства, это становится нашим дискурсом, потому что к этому подключаются СМИ, аналитические и экспертные круги, система образования.

В принципе, можно говорить о структуре дружбы или вражды, которая определяет поведение государств, как о неком условии для интеграционных процессов. В Центральной Азии она отсутствует. Если бы вдруг начался открытый конфликт в регионе, это сформировало бы структуру вражды, которая подстегнула бы процесс региональной интеграции, усилила бы центростремительные силы. Конфликты есть, но они в латентном состоянии. Но и структуры дружбы тоже нет.

http://www.expert.ru/printissues/kazakhstan/2008/39/interview_chernyh/