О роли России в иранском кризисе пишет

The Boston Globes (США). Это стало неким осенним обрядом – каждый сентябрь администрация Буша представляет в ООН на рассмотрение очередной проект резолюции о санкциях против Ирана. Однако в этот раз Вашингтон больше напуган тем, что вторжение России в Грузию – и последовавшее за ним похолодание в отношениях между Россией и Западом – положило конец любой возможности сотрудничества между США и Россией в спорах вокруг ядерной программы Ирана. Эти опасения раздуты. Вторжение России в Грузию, возможно, и не внесет ощутимых корректировок в ее политику в отношении Ирана. Действительно, президент России Дмитрий Медведев дал ясно понять, что, несмотря на жесткую риторику, которой обменивались Москва и Вашингтон, Россия продолжает поддерживать меры по предотвращению освоения Ираном ядерного оружия.

Главной причиной такой последовательной политики является тот факт, что и Иран, и Россию, в общем, удовлетворяет проводимая США и Европой политика применения нарастающих и в большей степени символических санкций ООН в отношении Тегерана. Москва понимает, что пока дипломатический процесс в действии, Америка не сможет нанести военный удар, способный дестабилизировать ситуацию на Ближнем Востоке. В то же время теократический режим приспособился к политике санкций, эффект которых практически нейтрализуют цены на нефть.

И хотя Тегеран будет благодарен России за вето на любые резолюции о применении санкций в будущем, его устраивает позиция России, которая позволяет смягчать решения ООН и одновременно углублять свои коммерческие связи с Ираном.

Россия довольно комфортно чувствует себя, занимая нейтральную позицию между Ираном и Соединенными Штатами. Это не только дестабилизирует международный нефтяной рынок – удерживая цены на нефть на высоком уровне – кроме того, большие запасы природного газа, имеющиеся на территории Ирана, практически недоступны для европейцев, что укрепляет зависимость Европы от Москвы.