Экономическая интеграция Евразии – важнейший тренд нашего времени, пишет

Глобальные тенденции

Президент Путин выразил мнение многих русских, когда в своем обращении в 2005 году назвал крах Советского Союза «крупнейшей геополитической катастрофой» XX века. Конечно, имперски настроенные люди всегда трудно переживают потерю империи. В то же время и в России, и в мире нет пока достаточного понимания того, что распад СССР также запустил и процесс экономической интеграции по всему огромному евразийскому суперконтиненту. Эта интеграция – от Амстердама до Пекина и от Владивостока до Бенгальского залива – является сегодня крупнейшим глобальным экономическим и геополитическим явлением. Для России он представляет и возможности, и трудности. Вместо того чтобы оплакивать потерю империи, Россия должна задуматься о том, как преодолеть эти трудности и использовать эти возможности.

По следам Чингисхана

В начале прошлого тысячелетия Евразия была интегрированным экономическим пространством, которое еще в XII веке начал создавать Чингисхан и его наследники и символом которого был Великий шелковый путь. Но распад монгольской империи, развитие морского транспорта и колониальное соперничество привели к его распаду. Европа включилась в многовековой процесс трансатлантической интеграции. А экономическая изоляция СССР и коммунистического Китая препятствовала участию значительной части Евразии в «глобализации» мировой экономики. Но с открытием миру Китая в 1980-х годах и распадом СССР в начале 1990-х в Евразии начали формироваться мощные силы интеграции.

Наиболее заметен этот процесс в энергетике. Трубопроводы быстро прокладываются через весь континент; Европа и Россия инвестируют в энергетические активы друг друга, Китай и Индия – в Казахстане, Россия и Иран – в Таджикистане. Правда, между поставщиками энергии идет конкуренция, а механизмы, которые могли бы управлять процессом энергоинтеграции, пока не развиты. Быстро растет и объем инвестиций и торговли, не связанных с энергетикой; со вступлением в ВТО России, Казахстана и Украины этот процесс получит новый толчок. В транспортной инфраструктуре не только между ЕС и его восточными соседями, но также в пределах Азии и между Азией, Средней Азией и Россией основные потоки инвестиций уже запущены или запланированы.

Но еще многое предстоит сделать. Необходимо устранить барьеры в трансконтинентальной торговле, возникающие из-за неэффективного, запутанного и коррумпированного пограничного контроля, управления таможнями и условий внутреннего транзита. Возможности огромны: для Средней Азии стоимость и время пробега грузового транспорта до Европы и обратно могут быть сокращены вдвое за счет улучшения качества транзита.

Процессу экономической интеграции способствует улучшение телекоммуникаций и интернет-связи. Быстро развивающееся воздушное сообщение также способствует укреплению деловых связей и росту туризма. Сегодня самым быстрорастущим сегментом рынка туризма в Европе являются китайские туристы. Набирает силу и новая волна миграции, что, конечно, несет как возможности, так и проблемы – например, преступным и террористическим группировкам легче пересекать границы.

Препятствия на Шелковом пути

Так что же делают евразийцы в этой ситуации? Они делают многое, но этого недостаточно. ЕС довольно бессистемно продвигает свой «соседский» подход на Востоке, но тормозит прием потенциальных новых членов, особенно Турции, которая могла бы послужить мостом в Азию и на Ближний Восток.

Европа, по-видимому, еще не осознала, что располагается на одном континенте с Китаем и Индией. Китай, Япония и Корея укрепляют экономические связи, но в политике до сих пор мыслят категориями своего сложного прошлого. Индия и Пакистан начали переговоры о Кашмире, но по-прежнему находятся во враждебных лагерях. Это ограничивает их возможности в процессе евразийской интеграции. Иран – восходящая держава, которой еще предстоит определить свои собственные цели и положение на взрывоопасном Ближнем Востоке и в мире в целом.

Возрожденная Россия не только работает над укреплением двусторонних отношений с соседями по СНГ, но и поддерживает активные связи с ЕС и выстраивает отношения с Китаем и Средней Азией в рамках ШОС. Но мотивы России и используемые ею средства иногда вызывают сомнения, а сами россияне испытывают по поводу интеграции двойственные чувства.

Соседи России по СНГ опасаются, что она может подавить их собственные национальные устремления, забрав ценные природные ресурсы и активы или монополизировав доступ на международные рынки. Более далекие соседи – в Европе, Восточной и Южной Азии – рассматривают энергоресурсы России как перспективу, но воспринимают зависимость от российской энергии как угрозу своей безопасности. В самой России евразийская интеграция порождает напряженность: здесь и приток потребительских товаров из-за рубежа (особенно из Китая), подрывающих местные компании, и волна мигрантов с Востока, и нарастающие вызовы со стороны ислама, и наступление Запада через ЕС и НАТО.

Процесс пошел

Сегодня необходимо, во-первых, признать, что евразийский интеграционный процесс уже идет, во-вторых, осознать, что у евразийских стран есть общий интерес в построении стабильного и процветающего будущего интегрированной Евразии, и, в-третьих, развивать экономические и политические институты для максимально эффективного управления этим процессом.

История Европы XIX-XX веков показывает, что сама по себе экономическая интеграция не гарантирует благополучия и процветания. Необходимо, чтобы политическое сотрудничество и институты создавали ощущение порядка, справедливости и предсказуемости среди народов. Так же как в Европе 50 лет назад, сейчас все ведущие евразийские державы нуждаются в осознании своей взаимозависимости и необходимости сотрудничества. Так же как это было в Европе, сотрудничество может начинаться в ключевых областях (например, энергетика и транспорт) и затем развиваться в более общей форме институциональной интеграции. От лидеров это потребует дальновидности и готовности действовать сообща.

Россия, как типичная евразийская страна с точки зрения своего расположения, как энергетический гигант, политический и военный тяжеловес, возрождающаяся экономическая держава, может как извлечь выгоду из мирного, благополучного процесса евразийской интеграции, так и пострадать от рисков, которые несет плохо управляемая интеграция. В партнерстве с другими евразийскими державами – ЕС, Китаем, Индией, Японией и Кореей – России необходимо взять на себя ведущую роль в создании экономических и политических институтов, которые обеспечат успех процессу евразийской интеграции. Это требует очень четкого осознания перспектив сотрудничества со стороны российского правительства, стремления избегать воспоминаний и риторики имперского прошлого и признания того, что движение в одиночку, вне партнерства с евразийскими соседями не будет отвечать долгосрочным интересам России.

Йоханнес Линн, старший научный сотрудник Brookings Institute, бывший вице-президент Всемирного банка по делам Европы и Центральной Азии.

http://www.kommersant.ru/doc-y.html?docId=724678&issueId=30260