Александр Князев: Сложившаяся в Центральной Азии система международных отношений нуждается в радикальном пересмотре

«Сложившаяся в Центральной Азии система международных отношений на данный момент неестественна и нуждается в радикальном пересмотре», - считает директор Бишкекского филиала Института стран СНГ Александр Князев, чью статью разместило РИА «Новости».

По его мнению, «так называемая многовекторность, исповедуемая властями постсоветских государств в качестве официальной внешней политики, худо-бедно позволяла центральноазиатским республикам балансировать между интересами внешних центров силы». «До того времени, пока интерес этих центров к региону был различным», - подчеркивает Александр Князев.

По его мнению, с начала 2000-х годов ситуация резко изменилась. «Китай обеспокоился американским присутствием в регионе, в частности открытием здесь натовских военных баз, - пишет Александр Князев. - А последние события на Кавказе со всей очевидностью говорят об окончательном возвращении России в число ключевых глобальных игроков. И сегодня Центральная Азия и Казахстан объективно являются сферами национальных интересов России, которая, безусловно, заинтересована в том, чтобы все страны региона выбрали именно «российский вектор».

«Когда-то Збигнев Бжезинский придумал этот довольно примитивный эвфемизм: «многовекторность». Среднеазиатским лидерам термин понравился и часто звучал из уст господ президентов как определение внешнеполитического курса страны. Хотя по сути многовекторность – это элементарная всеядность или, если хотите, неразборчивость», - отмечает эксперт.

«Больше всего в ней преуспела, пожалуй, Киргизия, - считает Александр Князев. - Эта республика прославилась тем, что на ее территории успешно действуют военные структуры двух противоположных «по знаку» блоков – НАТО и ОДКБ. Большая часть внешнего долга ($2,2 миллиарда) Киргизии сложилась из заимствований у контролируемых США международных финансовых институтов, например Всемирного банка. Это обстоятельство как раз и является тем самым крючком, на котором Запад держит маленькую республику. Имеет виды на Киргизию и соседний Китай, чьи экономические интересы здесь год от года нарастают. И мало-мальски уверенное лавирование Бишкека между интересами сразу трех сверхдержав выдается властями республики за успешную внешнюю политику».

«Если брать Среднюю Азию в целом, то активность Москвы здесь в последние годы весьма высока. Хотя важно также посмотреть на готовность той или иной из стран региона к принятию масштабного всестороннего партнерства России, - продолжает эксперт. - Почему, например, не реализуются российские инвестиционные проекты в Киргизии? В августе 2007 года в дни бишкекского саммита ШОС президент России Владимир Путин предлагал киргизской стороне $2 миллиарда «под конкретные проекты». В сентябре 2008 года на встрече с киргизским премьер-министром глава российского правительства Владимир Путин снова предлагает $2 миллиарда, и снова под те же «конкретные проекты»… Почему в Узбекистане российские инвесторы работают, а в Киргизию не идут?»

«Когда официальные представители России и Киргизии говорят о росте объемов товарооборота, их пафос скорее из области дипломатии: рост товарооборота в денежном выражении есть результат роста цен за называемый период. А реальный товарооборот каким был, таким и остался. В дни официального визита президента России Дмитрия Медведева и саммита СНГ в Бишкеке на двустороннем уровне между Россией и Киргизией подписано более двух десятков документов, но все это – меморандумы о сотрудничестве, протоколы о намерениях. Конкретного значилось мало», - пишет Александр Князев.

По его мнению, «пока постсоветские государства региона стоят перед выбором – продолжать и далее проводить пресловутую политику многовекторности или все же определить единый стратегический курс развития и долговременного партнерства с Россией».