Алишер Мамасалиев: В Кыргызстане есть с кого спрашивать. С президента страны и с партии власти

Алишера Мамасалиева многие помнят как одного из наиболее активных и энергичных молодых политиков, стоящих в оппозиции действующим властям Кыргызстана. Накануне досрочных парламентских выборов 2007 года он оказался в числе членов пропрезидентской партии «Ак Жол», чем вызвал если не общественное порицание, то точно удивление вчерашних единомышленников. Сам он не смущался, не краснел, не бледнел, а открыто заявлял, что является одним из создателей молодежного крыла этой политической организации. Теперь он депутат Жогорку Кенеша и один из немногих народных избранников из фракции большинства, кто не боится полемизировать с торага Адаханом Мадумаровым, критиковать его, а также вступать в нешуточные споры с приглашенными чиновниками.

 

Сегодня Алишер Мамасалиев в интервью ИА «24.kg» рассказывает о своих перевоплощениях, с чем они связаны, отчего он поменял политическую ориентацию, о втором эшелоне партии «Ак Жол», почему у него нет друзей среди политиков, об амбициях и многом другом…

 

- Вы один из тех, кого принято называть молодыми политиками страны. Сидя в Жогорку Кенеше полноправным депутатом, кем больше себя ощущаете – инструментом в чужих руках или полноценным народным избранником?

 

- Думаю, еще рано давать какие-то оценки качеству деятельности молодых депутатов. На мой взгляд, было бы не совсем разумным, если бы мы сразу бросились «на амбразуру». Хотя должен отметить, что по принципиальным вопросам внутри фракции мои молодые коллеги часто в жарких спорах со старшими отстаивают свою позицию. В этом отношении я считаю, что по кадровому и политическому потенциалу в нашей партии в ближайшие год-два сможет сформироваться сильный так называемый «второй эшелон». 

 

- Наблюдая за заседаниями парламента, можно часто видеть, как вы спорите со спикером Адаханом Мадумаровым. Что это? Чисто человеческий фактор или политическое оппонирование Алишера Мамасалиева?

 

- Чтобы быть объективным, необходимо сказать: сегодня в парламенте 90 депутатов и три оппонирующие политические фракции. Не имея традиций деятельности партийного парламента, мы все-таки умудряемся не завязнуть в межфракционных разборках и политической демагогии.

 

Должен признать, что как спикеру и модератору Адахану Мадумарову сегодня в парламенте трудно найти альтернативу. Нравится он кому-то или нет, это уже другой вопрос. Важен конечный результат: сегодня Жогорку Кенеш работает нормально.

 

Но есть и другая, так сказать, сторона медали. Это моя гражданская позиция. Она часто, что скрывать, не совпадает не только с точкой зрения спикера, но и с мнением других известных депутатов. Я придерживаюсь принципа, при котором во время обсуждения законопроектов у меня не может быть ни друзей, ни каких-либо авторитетов.

 

- Вы были среди лидеров оппозиции, теперь вы в стане сторонников власти. Знаете, чем дышат и там, и там. Как считаете, в каком направлении мы сейчас движемся? Вперед или назад?

 

- Если взять два постреволюционных года, то наша государственная система, безусловно, сделала реальный шаг вперед. Мы так долго и настойчиво требовали от власти реформ, что когда она согласилась на них, на практике выяснилось, что для лидеров оппозиции они были только инструментом для передела самой власти.

 

Когда Алмазбек Атамбаев стал премьер-министром и призвал лидеров оппозиции вместе сформировать коалиционное правительство, те в свою очередь брезгливо дистанцировались от этой инициативы. Неспособность в нужный момент взять на себя политическую ответственность и оттолкнула основную часть электората от оппозиции. Я по-прежнему считаю, что в тот момент оппозицией была упущена историческая возможность для реализации в стране прогрессивных политических реформ.

 

К сожалению, сегодня я наблюдаю в оппозиции процессы, которые больше дезориентируют население, нежели его мобилизуют. Если оппоненты властей не пересмотрят свою концептуальную тактику политической борьбы, боюсь, что их сегодняшнее окружение из экс-чиновников со временем полностью оппозицию и «потопит».

 

- Ну что же вы так о своих вчерашних товарищах?

 

- Я с уважением отношусь к лидерам оппозиции, но иногда мне кажется, что они больше думают о своем политическом имидже, нежели о стратегии развития своих партий и людях, которые их поддерживают.

 

Мы же видим, что власти сегодня готовы к контактам, это показывает и привлечение в органы управления страной кадров из оппозиции: стало очевидным существование реальной коммуникации между оппозиционной средой и аппаратом власти. К тому же не секрет, что отдельные лидеры оппозиции когда-то уже работали «в системе» и сегодня работают, и будут работать в дальнейшем.

 

- Сомнительно, что эту вашу точку зрения разделят оппоненты «Белого дома»…

 

- Можно по-разному оценивать действующий политический режим и вешать различные ярлыки на нашу партию, но я уверен на 100 процентов: если бы президент не пошел в свое время на референдум и новые парламентские выборы, страна еще надолго увязла бы в политическом противостоянии.

 

Сегодня мы уже можем говорить о какой-то стабильности, разве не так? И в стране, наконец, есть с кого спросить. Это два главных политических субъекта – президент Курманбек Бакиев и парламентская фракция «Ак Жол».

 

Осознаю, что нашей партии сегодня приходится реализовывать не самые популярные реформы, но кто-то должен был взять на себя ответственность и начать разгребать тот «хлам»,  который нам достался после 15 лет правления семьи Акаевых. Экономические законопроекты, которые мы сегодня принимаем в стенах парламента, позитивно отразятся на людях уже через 3-4 года. А сейчас самое трудное - чтобы народ нам поверил. Если начатые нами реформы к 2012 году не будут успешны, то тогда мы должны будем уступить свое место другим политическим силам, и это должно быть обязательным условием.

 

- То есть вас совсем не смущает, что из оппозиционеров вы «переквалифицировались» в «акжоловца»?

 

- Для человека главным должен быть вопрос не кем быть, а что делать? Я никогда не стеснялся своей принадлежности к партии власти, более того, стоял у истоков ее создания, был первым координатором молодежного крыла «Ак Жола».

 

- Свойственный молодым максимализм. Ну хорошо, теперь о другом. При обсуждении в парламенте вопросов приватизации энергосектора вы выступили с инициативой создания Национального энергетического фонда, расскажите о нем.

 

- Люди не верят в успех приватизации, потому что простому человеку ранее она не дала ничего, кроме безработицы и развала промышленности. Не имея доступа к информации об истинных целях предстоящей энергетической приватизации, у населения формируется негативное отношение. Правительству стоило бы уделять особое внимание своей информационной политике. Ведь общество должно знать, что будет завтра с энергосектором, куда будут расходоваться инвестиции, полученные от продажи распределительных компаний. По самым скромным подсчетам, оценочная стоимость энергопредприятий, которые будут приватизированы, не считая основных, генерирующих станций, составляет около $5-7 миллиардов.

 

На заседании Жогорку Кенеша я предложил рассмотреть вопрос о возможности создания Национального энергетического фонда, куда могли бы переводиться все финансовые потоки, полученные от прямой продажи акций энергосектора. Правительство планирует полученные инвестиции вносить в общий бюджет страны, я же предлагаю отделить инвестиции от нашего социально ориентированного бюджета, чтобы мы их попросту «не проели», и направлять их в конкретные, национальные проекты. Основными целями данного фонда должны стать полный контроль, прозрачность и эффективность  использования полученных инвестиций. В проекте, который мною сейчас пишется, предполагается, что в структуру управления фонда кроме назначаемых президентом членов совета директоров войдут и депутаты всех трех фракций – парламент как контрольный орган имеет право знать, куда уходят деньги.

 

Реализация этой инициативы напрямую связана с внедрением Новой экономической программы (НЭП). К тому же в 2007 году главой государства подписан Закон «О создании Фонда развития Кыргызстана», где четко сказано, что целью фонда является «эффективность управления финансовыми активами страны для реализации приоритетных и стратегически    важных проектов, обеспечивающих качественный рост экономики Кыргызстана».

 

- Закон подписан, но не работает…

 

- К сожалению, согласен: Фонд развития Кыргызстана не работает. Но подчеркну: из-за отсутствия привлекаемых инвестиций. Необходимо внести в существующий закон некоторые изменения, а весь инвестиционный поток от приватизации можно направлять туда. Сейчас два профильных комитета парламента по поручению Жогорку Кенеша рассматривают вопрос создания такого фонда, и первый результат их экспертной оценки будет предложен депутатам в конце мая 2008 года.  

 

- Среди коллег-депутатов у вас появились новые друзья?

 

- Нет, я уже один раз обжегся и убедился: в большой политике нет никаких друзей. Кто скажет, что это не так, пусть бросит в меня камень.

 

Есть, конечно, депутаты, политики, к которым я отношусь с уважением, но их не так много, в основном общаемся как коллеги. Мои немногочисленные друзья, к счастью, далеки от политики и власти, и когда я с ними общаюсь, мне не надо взвешивать и думать, что сказать, а что нет.

 

- Возглавляя митинги оппозиции, вы так вдохновенно говорили о том, как больно за страну, как хочется видеть ее процветающей, а без реформ не приходится ждать лучшего. Сейчас, став членом партии власти, у которой, в принципе, все рычаги управления, готовы ли вы заявить, что Кыргызстан действительно ждет самое светлое и чистое будущее?

 

- Я думаю, сегодня нашей стране не хватает стратегической, национальной цели, которая могла бы объединить всех нас и  вдохнуть в нацию надежду на преобразование в сильное, процветающее государство.

 

В трудные моменты необходимо ставить перед обществом простые и понятные цели, например, войти в пятерку самых развитых государств СНГ к 2020 году и стать страной с низким уровнем безработицы. Понятно, что это потребует максимальных усилий, ресурсов, но у нации должна быть супермечта, без нее никак не обойтись. Нам пора спросить у самих себя: чем мы хуже других? Сегодня в душах моих современников образовался вакуум, мы хотим знать, куда мы идем, что нас ждет через 10-15 лет, уезжать нам или оставаться.

 

Становится уже тенденцией, когда наша молодежь в поисках внутренней опоры идет в местные мечети. Если мы не хотим остаться на задворках Центральной Азии, нам необходимо ставить перед собой амбициозные и честолюбивые цели.