Бахтиар Мамбетов: В госучреждениях Кыргызстана не торопятся проверять сотрудников на полиграфе: кто будет рубить сук, на котором сидит?

Наверно, только ленивый не слышал о заявлении бывшего премьер-министра, что будто бы Данияр Усенов получил должность первого зама главы правительства за $300 тысяч. Парламентские слушания по этому поводу мгновенно появились в новостных лентах и TV-обзорах. Омурбек Текебаев предложил проверить первого вице-премьера на детекторе лжи – полиграфе. На приборе, который с виду вполне может сойти за обыкновенное офисное кресло, над которым поработал дизайнер-минималист. Что такое полиграф? Как он работает? И можно ли проверке на нем подвергнуть чиновника такого уровня, как Данияр Усенов? На вопросы ИА «24.kg» отвечает специалист по детектору лжи Бахтиар Мамбетов.

 

- Бахтиар Шаршеевич, сколько в среднем длится тест на полиграфе?

 

- Приблизительно полтора, максимум два часа. Около тридцати минут уходит на то, чтобы обработать результаты. Замечу, что мы используем только общеутвержденные методики подсчета. Услуги у нас, конечно, платные, но цены достаточно доступные. Если взять, например США, то там прохождение теста на полиграфе стоит от $750 и выше. В Европе – больше $1200-1300. В России, Украине и Казахстане, если ведется специфическое расследование, - от $150. У нас любой тест стоит $50, потому что платежеспособность наших граждан достаточно низкая.

 

- Насколько точен детектор лжи? Можно однозначно сказать, лжет человек или нет?

 

- Однозначно, наверно, сам Господь Бог сказать не может. Но точность теста достаточно высокая. С различными вариациями – 95 процентов. Это усредненный показатель точности детектора лжи. Но если речь идет о каком-то конкретном событии или деянии, полиграф становится необычайно аккуратным – показатели достигают 99 процентов. Как-то проводился эксперимент на студентах. Надо было выявить, кто из 80 человек взял предмет. Использовалось четыре способа: детектор лжи, анкетирование, наблюдение за людьми и снятие отпечатков пальцев. Так вот, полиграф дал 95 процентов попадания. В то время как отпечатки пальцев - всего 20 процентов.

 

В ряде стран мира результаты теста на полиграфе являются доказательствами в суде. Например, в России. У нас – пока нет. Один из профильных комитетов Жогорку Кенеша заинтересовался этой процедурой. Мы им направили информацию, чтобы инициировать соответствующий законопроект.           

 

Вообще мы избегаем термина «виновен» или «невиновен». Мы говорим, солгал человек или нет. Есть у него физиологическая реакция на вопрос или нет.

 

- К результатам тестов у вас свободный доступ?

 

- Мы гарантируем полную конфиденциальность в отношении любой информации. За исключением данных, неразглашение которых может повлечь уголовную ответственность. 

 

По нашим правилам, информация доводится до сведения инициатора прохождения теста. Если исследование закажет парламент, мы дадим сведения Жогорку Кенешу. Если народ Кыргызстана, мы опубликуем в тех СМИ, с которыми договоримся.

 

- Как часто к вам обращаются с просьбой пройти тест на детекторе лжи?

 

- Мы работаем с середины января 2007-го, но уже несколько крупных компаний пожелали проверить своих сотрудников на благонадежность. В одной из них 40 процентов служащих, занимающих ответственные посты, как оказалось, не заслуживают доверия. Когда мы прибыли с отчетом к инициатору прохождения теста - генеральному директору компании, - он просто схватился за голову. Такого рода информации он не ожидал. Причем неблагонадежными в большей степени оказались люди, которым он доверял. Кроме того, мы помогли нескольким компаниям провести расследование хищений крупных сумм и информации.

 

- С госорганами вы сотрудничаете?

 

- Мы начинали работать в рамках международного проекта по образованию Агентства по контролю наркотиков. Наши специалисты руководили тестированием офицеров правоохранительных органов. Вначале мы вели активную переписку с госучреждениями. Но особого отклика от них не получили. Здесь, конечно, все понятно: кто будет рубить сук, на котором сидит?!

 

Мне нельзя говорить об этом, но в Агентстве был выявлен широкий спектр информации благодаря тому, что сотрудники прошли проверку на детекторе лжи. В том числе это были сведения криминального характера - о сотрудничестве с курьерами, получении и даче взяток, ложных арестах. То есть полиграф - достаточно эффективный инструмент, который может и призван по своей сути противостоять коррупции.

 

МВД России, например, начало широкомасштабное внедрение детекторов лжи. В честности, проверку на нем проходят при поступлении на службу в милиции. Директор Федеральной таможенной службы России тоже внедрил систему по проверке благонадежности.

 

В США 85 процентов полицейских департаментов используют детектор лжи. Не говоря уже о федеральных органах. Например, наш учредитель – бывший специальный агент администрации по борьбе с наркотиками - говорит, что его могут попросить до восьми раз в год пройти тест на полиграфе.

 

- Человек добровольно проходит тест на детекторе лжи?

 

- Конечно. Это сугубо добровольная процедура. Заставлять никого нельзя. Единственный аргумент, который я могу использовать, если хочу кого-то проверить на полиграфе, такой: докажите, что вы не совершали этого. В нашей практике десятки вопросов решаются именно на этом этапе. Например, вчера было какое-то расследование. Клиенты позвонили, потом дали отбой, сказали, что сами вопрос решили. Было четыре подозреваемых. Один наотрез отказался проходить тест на детекторе лжи.

 

- Насколько этично проверять политического государственного служащего на детекторе лжи?

 

- Любое государственное лицо - депутаты, глава правительства, вице-премьер - в первую очередь люди. И все мы одинаково реагируем на стресс, связанный с ложью. Мы боимся, что выдадим себя. Независимо от того, какую мы занимаем должность. Человек может вести себя внешне безукоризненно, но внутренне контролировать себя просто не может.

 

Этика – другое дело. Любой государственный служащий, какой бы он пост ни занимал, как высоко бы ни забирался по карьерной лестнице, прежде всего – слуга народа, которого мы – налогоплательщики - приняли на работу.

 

Вы правильно затронули этическую сторону вопроса: результаты теста должен узнать народ и дать им оценку. Думаю, у нас не должно быть граждан первого или второго сорта, неприкосновенных людей.

 

Усенов ли, Кулов ли, - кто бы ни прошел тест на детекторе лжи, - максимум, что должно последовать, – это этическое порицание со стороны общественности.