Бедняки из Центральной Азии мигрируют в Москву, пишет

The Washington Post (США). В крохотной лачуге в лесу, где он живет без адреса и водопровода, Абдул Малик хранит свой аккуратно выглаженный костюм на вешалке на стене над своим тонким матрацем как символ той респектабельной жизни, которую он должен был прожить и которая разрушена последствиями советской плановой экономики.

Малику, 22-летнему молодому выходцу из Таджикистана, было всего два года, когда распался Советский Союз, оставив отдаленные уголки обширной империи без средств к существованию и обрекая их будущие поколения на нищету.

Страны Центральной Азии, обладающие обширными запасами сырья и малой производственной мощностью, которые Москва щедро субсидировала, оказались особенно уязвимы. После 20 лет независимости поток беженцев из Центральной Азии, ищущих работу, затопил Москву, превратив ее в город мигрантов, и Абдул Малик - один из них.

«Здесь выжить можно, - говорит он, стоя на пороге лачуги в лесу, в то время как летний вечер сменяется густыми сумерками. - Здесь можно немного заработать».

В Москве, численность населения которой, согласно прошлогодней переписи, составляет 11,5 миллиона человек, насчитывается 5 миллионов мигрантов, и более половины из них даже не имеют документов. Мигранты, большинство из которых приехали из Узбекистана и Таджикистана, оказались на краю общества, преследуемые полицией, обманываемые работодателями и испытывающие неприязнь со стороны россиян. Последствия неверной политики старой системы, в результате которой две страны превратились в хлопковые поля, обслуживающие нужды империи и во всем зависимые от Москвы, до сих пор преследуют эти нации.

В Москве глубоко укоренившееся предубеждение против выходцев из Центральной Азии (и народов Кавказа) превращает их в мишень для агрессивно настроенных молодых националистов. Национальное напряжение продолжает расти, делая Москву опасным местом. Примерно раз в месяц в результате преступлений на расовой почве погибает, по крайней мере, один выходец из Средней Азии, многие получают травмы, а о большинстве нападений вообще ничего неизвестно. Другие мигранты погибают в результате несчастных случаев.

Согласно данным Информационно-аналитического центра «СОВА», московской некоммерческой организации, в прошлом году в результате конфликтов на расовой почве погибло 37 человек и 368 получили ранения, и большинство из них - мигранты из Центральной Азии.

И все равно мигранты, движимые отчаянием, приезжают в Россию. Несмотря на все препятствия, они создали здесь что-то вроде собственной экономической структуры. В РФ больше узбеков, чем таджиков, - население Узбекистана составляет почти 28 миллионов человек. Но Таджикистан является одной из самых бедных стран в мире, и почти миллион ее семимиллионного населения работает в России. Согласно данным Национального банка РТ, в 2010 году они послали домой $2,3 миллиарда, что составляет 45 процентов ВВП страны.

В соответствии с данными Мирового банка, РФ стала главным источником таких денежных переводов, сумма которых в 2009-м достигла $18,6 миллиарда.

Малик проделал путь в 2 тысячи миль в Москву год назад, и сейчас он живет непосредственно за МКАДом с еще двумя выходцами из Хатлона в Таджикистане - или, как его называли в советское время, Курган-Тюбе - беднейшая область к юго-западу от Душанбе, специализировавшаяся на выращивании хлопка.

Большинство мигрантов слишком напуганы, чтобы называть настоящие имена, они уверены, что полиция их найдет, отнимет все деньги или хуже - изобьет и выбросит их из страны. Но Малик, 29-летний Одиль Сатторов и 43-летний Махмуд Мамедов неспособны отречься от глубоко укоренившихся в них традиций гостеприимства, и потому они приветливо встречают нашего иностранного журналиста, который с огромным трудом отыскал их в лесу, сокрушаясь о том, что у них нет шиш-кебаба, чтобы угостить гостя.

http://www.inosmi.ru/social/20110918/174822575.html