В Аксыйском районе родственники 25-летней женщины не верят в версию о самоубийстве и опасаются, что расследование ее смерти может пройти необъективно из-за вмешательства высокопоставленных чиновников. Родственники мужа погибшей отрицают попытки повлиять на ход следствия.

10 июля этого года в городе Кербене Джалал-Абадской области погибла 25-летняя Айчурок Омуралиева, мать троих детей. Ее нашли повешенной на трубе отопления. Родные не поверили в версию о суициде и настояли на проведении судебно-медицинской экспертизы.

Брат погибшей Акылбек Омуралиев рассказывал СМИ, что Айчурок была замужем восемь лет и за это время неоднократно подвергалась домашнему насилию. По его словам, в день смерти Айчурок рассказывала подругам и сестрам о семейных проблемах. Она собиралась уехать в Бишкек и просила сестер помочь ей найти жилье.

С момента гибели Айчурок прошло почти три месяца. Сейчас расследование продолжается. Акылбек Омуралиев обратился в 24.kg и рассказал, что опасается вмешательства высокопоставленных чиновников в дело. По его словам, из-за этого расследование может пройти необъективно. Он указал на несколько обстоятельств.

Что показала экспертиза и почему брат погибшей с ней не согласен

Начнем с результатов судебно-медицинской экспертизы. Она установила, что смерть Айчурок наступила от удушения в результате сдавливания шеи мягким предметом. При этом на теле обнаружили несколько ссадин, царапин и кровоподтеков — на лице, шее, руках и ноге. Эксперт указал, что эти повреждения были нанесены тупыми твердыми предметами и по давности могли соответствовать периоду от одного до двух суток до проведения экспертизы. Они были отнесены к легкому вреду здоровью и, согласно заключению, не были причиной смерти.

Судебно-химическое исследование выявило в крови Айчурок 0,68 процента этилового спирта, что эксперт расценил как легкую степень алкогольного опьянения. В другом исследовании в крови были обнаружены мефедрон и метамфетамин.

В заключении судебно-медицинской экспертизы также говорится, что обнаруженные метамфетамин и мефедрон могли повлиять на психическое состояние человека — в частности, вызвать тревожность, беспокойство, эмоциональную неустойчивость и другие реакции. При этом сама экспертиза устанавливает причину смерти как механическую асфиксию при повешении, а не делает вывод о том, было ли это самоубийством или иным способом наступления смерти.

Акылбек Омуралиев не согласен с результатами экспертизы. По его словам, он добился проведения комиссионной экспертизы, однако с момента ее назначения прошел уже месяц, а о результатах ему ничего не известно.

«Моя сестра была верующей женщиной и жила вместе со свекром и свекровью. Я совершенно не верю в то, что в ее крови могли обнаружить наркотические вещества. В тот период она кормила грудью свою годовалую дочь. Если такие вещества, действительно, были обнаружены в крови матери, почему тогда не проверили ребенка? Я думаю, что если они были у матери, их должны были обнаружить и у ребенка», — говорит он.

Предложение денег, звонки чиновникам и две версии одной встречи

После смерти Айчурок милиция возбудила уголовное дело по статье «Доведение до самоубийства». Акылбек Омуралиев не согласился с этим и 14 сентября подал заявление о переквалификации дела на статью «Убийство с особой жестокостью». Также он ходатайствовал об избрании в отношении супруга погибшей меры пресечения в виде заключения под стражу.

16 сентября суд рассмотрел вопрос об избрании меры пресечения. Супруг Айчурок, Эген Давранов, 1997 года рождения, был заключен под стражу на два месяца. Заявление о переквалификации пока не удовлетворено, вопрос будет решаться в ходе следствия.

По словам Акылбека Омуралиева, после того, как супруг погибшей был заключен под стражу, родственники мужа начали предпринимать попытки договориться. Мужчина утверждает, что дядя его зятя предложил ему встретиться и во время разговора в автомобиле предложил деньги — речь, по его словам, шла о сумме около 1,5–2 миллионов сомов.

Омуралиев говорит, что отказался от денег и отстаивает позицию, что, если супруг его сестры виновен в ее смерти, он должен понести наказание.

«Он сказал: если не возьмешь эти деньги и не примешь наши извинения, обращайся куда хочешь. Я без всяких препятствий и без того, чтобы потратить хоть один сом, добьюсь нужного решения», — утверждает Омуралиев.

По его словам, во время этой встречи родственник подозреваемого также звонил своим знакомым, в том числе людям, которые работают в администрации президента и районной прокуратуре. Они, как утверждает Омуралиев, обсуждали по телефону, как можно решить вопрос с уголовным делом.

Акылбек Омуралиев также отметил, что после смерти его сестры было зарегистрировано еще несколько случаев гибели женщин при схожих обстоятельствах. Если в таких ситуациях стороны будут просто прощать друг друга, как в таком случае будут защищаться права женщин, задается вопросом брат погибшей.

Адил Кудайкулов, старший брат Эгена Давранова, находящегося сейчас под стражей, опровергает слова Акылбека Омуралиева. Семья уверена в невиновности Эгена. По словам брата, родственники ждут объективного решения следствия, не вмешиваясь в его ход.

«Когда мы в последний раз встречались, мы пришли к Акылбеку и принесли 500 тысяч сомов. Хотели оплатить расходы, связанные с похоронами. Айчурок 6-7 лет жила в нашем доме, у нее остались трое детей. Мы считали, что это наша обязанность — проводить ее в последний путь. Нам было бы стыдно не помочь. Но Акылбек отказался от нашего предложения оплатить расходы. Мы хотели договориться, простить друг друга и прийти к взаимопониманию ради детей», — рассказал Адил Кудайкулов.

«Я услышал, что дядя кому-то звонил. По телефону человек сказал: «Я уже уволился с работы и не могу тебе помочь». Никакого разговора о том, что нам помогут решить дело, не было. И 2 миллиона сомов мы не предлагали. Мы не настолько богатые люди, чтобы предлагать такую сумму», — сказал он.

«Мы тоже ждем объективного расследования»

Адил Кудайкулов также заявил, что семья считает обвинения в адрес его брата необоснованными. По его словам, родственники не знакомы ни с экспертами, ни со следователями и намеренно не вмешиваются в расследование, чтобы их не обвинили в попытках повлиять на следствие.

«У него осталось трое детей. Дома они постоянно спрашивают, когда отец придет. Нам самим тяжело. Мы тоже ждем, чтобы с учетом всех обстоятельств, в том числе результатов экспертиз, было принято правильное решение. В последние дни Айчурок плохо себя чувствовала, и он заботился о ней. Как может человек убить свою больную жену, за которой сам ухаживал?» — отметил Кудайкулов.

По его версии, в день смерти Давран находился во дворе. Он утверждает, что Айчурок повесилась на отопительной трубе, а после того, как ее обнаружили, он вместе с матерью повез ее в больницу.

Адил Кудайкулов говорит, что все происходившее, в том числе дорога в больницу, попали на камеры видеонаблюдения. По его словам, в больницу они приехали примерно через пять минут, Айчурок доставили в реанимацию, однако спасти ее не удалось.

«Я спросил у Акылбека: «А вы сами, оказавшись в такой ситуации, стали бы снимать все на видео, чтобы зафиксировать доказательства суицида, или вызывать милицию?» В ситуации, когда человек видит такое, кому вообще первым делом приходит в голову звонить в милицию?» — задается вопросом Кудайкулов.

В УВД Джалал-Абадской области сообщили, что по данному факту возбуждено уголовное дело по статье 128 Уголовного кодекса КР — «Доведение до самоубийства». В рамках уголовного дела супруг погибшей был задержан в качестве подозреваемого. Решением Аксыйского районного суда ему избрана мера пресечения в виде заключения под стражу сроком на два месяца.

В милиции добавили, что сейчас для установления причин смерти назначены дополнительные экспертизы и проводятся следственные действия. При этом в ведомстве не ответили на вопросы о результатах повторной экспертизы, возможной переквалификации уголовного дела и других обстоятельствах расследования.