Яков Яковлевич Киселев - мужчина хоть куда! Бодрый, статный, добродушный. Крепкое рукопожатие, искренняя улыбка. Ни за что не дашь ему 90 лет! Самый максимум - 75. Смеется при комплименте о своем внешнем виде. «А ведь сколько раз я мог погибнуть! И до войны, и после...».
Гость из Сибири
- Родом я из Сибири, из деревни Новопокровки Томской области. Семья у нас была большая - 9 человек, и все работали на поле. Постепенно стали богатеть, прикупать кое-какое имущество. А тут как раз началась коллективизация и ликвидация кулачества. В 1937 году на моего отца написали кляузу, и власти сочли его зажиточным, хотя рабсилу он не использовал. Без суда, без расследования его репрессировали, назвав врагом народа. Из отцовского дома нас выселили, и семья распалась. Вместе с матерью и старшей сестрой мы переехали к знакомым в Ташкент. Там я окончил 7-й класс, и в 1940 году меня призвали в армию.
Попал в часть под Минском на должность связиста. В 1941 году успел поучаствовать в первомайском параде. Город запомнился мне красивым, цветущим, современным. Затем нас перебросили в Бобруйск. Там-то и встретил я известие о начале войны.
Первый опыт
Нас сразу стали готовить к отправке на фронт, раздали противогазы. А надо же их опробовать, обновить! До этого мы только учебными пользовались. Была в части банька, в ней оставили емкость с ипритом. Это химическое оружие, чтоб вы знали, смертоносный яд. Нацепил я противогаз - и внутрь. «Вроде нормально дышится», - заметил я и решил проверить, а есть ли разница - в противогазе или без. Оттянул его чуть-чуть, вдохнул и чуть не упал! Закашлялся и как брошусь оттуда! Потом три дня в себя приходил.
Врагу закон не писан
Утром 23 июня, пережив первую несильную бомбежку, погрузились в поезд и поехали на фронт. Путь пролегал через Минск. Что стало с городом! Заполыхал, задымился, ни следа от былой красоты. В нашем эшелоне не было даже противоавиационных пулеметов. Попадись мы немцам, было бы худо. Но они нас в таком дыму не заметили, и мы проскочили.
Невдалеке от фронта близ города Барановичи налетели вражеские самолеты и давай бомбить наш состав. Повезло, только несколько осколков в поезд попали. Но двигаться дальше было невозможно. В километре от нас показался поезд с ранеными, следовавший с фронта. На нем вывесили полотно с крестом - знак, по международным конвенциям запрещающий бомбежку. Но фашистам законы не писаны. Уничтожили состав в два счета.
Вскоре в том месте появился вражеский самолет и сбросил десант. Наше отделение отправили на поиски врага. Приходим в лес - никого нет. Глядь - красноармейцы какие-то стороной пробираются. У них свое дело, у нас свое. Так и не нашли мы никого и назад вернулись. И вдруг понимаем, что красноармейцы те были переодетыми фашистами. Они споро говорили по-русски, а мы-то, неопытные, не заподозрили их, не спросили даже, из какой они части.
Игры со смертью
Стали осматривать разрушенный поезд и обнаружили неразорвавшийся снаряд. Один солдат его взял и в руках вертит, а остальные смотрят. Я говорю: «Ну вы нашли игрушку!» и сделал шагов десять назад. Тут бомба-то и рванула, несколько солдат моментально погибли. «Видать, есть у меня ангел-хранитель!», - решил я тогда и в дальнейшем еще не раз в этом убеждался.
От фронта 7-8 километров, отдыхаем с товарищами на полянке. Внезапно налетел немецкий самолет, сбросив бомбу прямо на нас. Но мы знали, что делать в таких ситуациях. Перекувырнулись через себя назад и пластом легли. Один солдат сориентироваться не успел и погиб, а остальные уцелели.
В тот же день возвращался в часть. Опять бомбежка, что ты будешь делать! Сбросили снаряд, а бежать некуда - лес стоит стеной. Успел юркнуть в блиндаж, но в него-то бомба и угодила. Лежу и не пойму, в чем дело. Мрак, пыль... Развалился блиндаж, и я оказался прижат к земле бревном. Не будь его, засыпало бы меня землей.
В другой раз летел мимо эшелон из шести самолетов ЯК-3, и один из них сбили. Мы нашли место крушения и решили похоронить летчика. Дали залп в память о товарище, пора в часть возвращаться. Соратники отправились привычным путем, а я решил обойти стороной. Иду спокойно и вдруг слышу взрыв. Что такое? Оказалось, товарищи напоролись на мину натяжного действия. В этот раз обошлось без погибших, но я себя потом долго спрашивал: что заставило меня идти в обход - предчувствие или ангел-хранитель?
Лесные приключения
Помню, попал как-то в окружение. Проезжали мы с сослуживцами какую-то деревню на машине, вдруг с крыш по нам стрельбу как откроют! Бросились мы в картофельное поле, а оттуда быстро в лес. А враг все наступает, и в лесу том собралось немало пеших солдат из разных частей. А у немцев и танки, и машины с пулеметами. Как выбраться из окружения? Вышел майор 82-й дивизии и говорит: «За лесом стоят солдаты Красной армии. Мы можем прорваться к ним, преодолев реку. Но для этого нужно быстро пройти через просеку. Кто со мной?».
Поутру собрались в путь. Приказано было двигаться осторожно и бесшумно. Но когда до заветной цели оставалось уже совсем немного, один солдат наступил на сухую веточку, и она хрустнула. А в кустах немец сидел и сразу тревогу поднял. Часть наших солдат пробежала, но мне и молодому лейтенанту немцы путь отрезали. Остались мы с ним по лесу блуждать. Ни компаса, ни карты. Надолго застряли. Через несколько дней, ориентируясь по солнцу и мху, выбрались на опушку близ города Демьянска. «Наконец-то!», - обрадовались мы, уже изрядно проголодавшиеся, но не тут-то было. Подходит дед какой-то и говорит: «Стоп! Продолжите путь - угодите в лапы немцам. А вот если обойдете, попадете в штаб нашей дивизии. Туда вам и надо!». В этот раз долго блуждать не пришлось. Нашли дивизию, а там майор знакомый. Вместе с ним на лодках перебрались из осажденной территории, и я вернулся в родную часть. Как был я счастлив, а как мне были рады! Будто сына встречали после долгой разлуки!
Песчаные войны
В декабре 1944-го я попал в Иран. В СССР об операциях на Ближнем Востоке в ту пору информацию не распространяли. На севере Ирана жили азербайджанцы, желавшие захватить в своей провинции власть, и Советский Союз поддерживал их национально-освободительное движение.
В Иране я снова вспомнил о своем ангеле-хранителе. Едем как-то горной тропой за пополнением в город Пехлеви. Вшестером сидим в кузове, а за баранкой - старший офицер. Порулить он любил, но не умел. А дороги там были плохие. Перевернулись мы на повороте и чуть в пропасть не упали. У одного парня перелом позвоночника, а я отделался сотрясением мозга.
Поцелуй Победы
Победу встретил в Иране. Дежурил в тот день по батальону. Дневальный на посту, а я придремал. Вдруг слышу голос Левитана по радио: «Победа!». Стал скорее будить солдат, делиться радостью. Даже в женскую комнату забежал. Так девчата обо всем позабыли, вскочили в исподнем и давай меня целовать все разом. Сладок миг Победы!
В июне переехал в Баку, и вскоре у меня обострилась язва. Попал в госпиталь и перенес тяжелую операцию. Появилась у меня тогда одна симпатия. Валей звали. Сказали ей о моей болезни, она и расплакалась. «Я ж его люблю!», - говорит. Стала навещать меня. Но, выписавшись, я не стал писать ей писем. Думал: зачем ей, здоровой, возиться с больным? Не хотел портить ей жизнь. Кто бы знал тогда, что доживу до 90 лет...
