Кыргызстан. Хроника трагедии. Политические игроки

ИА «24.kg» продолжает публикацию фрагментов из официального итогового отчета Международной независимой исследовательской комиссии (Исследовательской комиссии Кыргызстана - IIC). Напомним, что она завершила работу по изучению фактов и обстоятельств, имеющих отношение к событиям, произошедшим на юге страны в июне 2010 года. У комиссии был мандат и на квалификацию нарушений и преступлений в рамках международного права, определение ответственности и представление рекомендаций властям КР.

ИА «24.kg» предлагает читателям следующую главу из отчета под названием

Политические игроки

Вслед за падением Бакиева в апреле растущее непостоянство на юге не было основным фокусом временного правительства. Скорее, оно концентрировалось на перераспределении власти, бакиевских ценностей и предлагаемой новой Конституции. Государство практически полностью устранилось от межэтнической политики. Оно не предлагало эффективной модели этнополитической интеграции.

Клан Бакиева

Джалал-Абадская область - родина клана Бакиева. Его члены были далеки от того, чтобы сдать власть. Сторонники Бакиева воспользовались слабостью временного правительства, чтобы предпринять серьезную попытку захвата власти в апреле и середине мая. Они захватили государственные здания в Оше и Джалал-Абаде. Здания были возвращены минимальными силами в южной столице, но привели к более серьезному сопротивлению в Джалал-Абаде, где временное правительство нуждалось в поддержке узбекского сообщества для восстановления контроля.

Майские события были дестабилизирующими. Однако существует мало доказательств для обвинения Бакиева в планировании июньских событий. IIC отмечает, что существуют обратные утверждения. В данном контексте телефонный разговор, перехваченный службами безопасности между предположительно Максимом и Жанышем Бакиевыми, был опубликован 19 мая. Во время диалога участники обсуждали вербовку 500 боевиков для организации переворота в Бишкеке. Юг Кыргызстана не упоминался.

По мере того, как влияние семьи Бакиева снижалось, возникло новое поколение южных кыргызских политиков. Среди них Камчыбек Ташиев и Ахматбек Келдибеков, ныне лидеры радикально националистической партии «Ата-Журт»; Адахан Мадумаров, лидер другой националистической партии - «Бутун Кыргызстан»; и мэр Оша Мелис Мырзакматов. Эти новые политики активно оппонировали временному правительству.

Временное правительство

Временное правительство не могло оценить ситуацию на юге Кыргызстана, а также не обладало эффективным политическим контролем над регионом. Столкнувшись с попыткой сторонников Бакиева захватить власть в мае, временное правительство прибегло к обращению к лидерам узбеков за помощью. Их собственные ресурсы доказали свою неадекватность. Местные кыргызы интерпретировали поведение узбеков как угрозу государственности. Публичные заявления временного правительства создали страх, что кыргызы будут коллективно рассматриваться как сторонники Бакиева и временное правительство сделает узбеков основной своей властью на юге.

В Бишкеке «узбекский вопрос» стал частью проекта по «возвращению к демократии». Политики, возглавляющие конституционную реформу, имели идеологические обязательства по однозначному отрешению от Бакиева и различных «методов работы». Временное правительство воодушевляло Батырова, с которым несколько членов правительства имели близкие связи, выйти с требованиями.

Временное правительство не имело представления об эффекте, который произвела его вовлеченность с узбекскими лидерами на южных кыргызов. Вместо этого оно в первую очередь рассматривало узбеков как дополнительный источник в их борьбе за власть с оппонентами и, следовательно, как козел отпущения для политических проблем после сожжения домов Бакиевых. Это разозлило узбеков, не смогло успокоить местных кыргызов и оставило уважение к центральной власти на самой нижней точке в Джалал-Абаде.

Узбекские лидеры

Даже если некоторые кыргызские политики были готовы пойти на уступки, они не были готовы принять узбеков как равных.

В течение нескольких последующих дней после апрельской «революции» начались курултаи узбеков, спонсируемые Батыровым и другими лидерами Узбекского национального культурного центра. В ответ на приглашение временного правительства сформулировать требования курултаи рассмотрели вопросы, включающие переименование государства в «Республику Кыргызстан», признание узбекского региональным языком в местах компактного проживания узбеков, повышение представительства во власти и правоохранительных органах, таких, как милиция, налоговая инспекция и прокуратура, и устранение ограничений на использование узбекского языка. Несмотря на слухи о противоположном, требование об автономии не было сформулировано во время курултаев.

Пояснение IIC. Курултаи прошли в Джалал-Абаде, Кашгар-Кыштаке, Он-Адыре и Араване. Батыров был наиболее харизматичным лидером, в паре с Карамат Абдуллаевой - председателем Конгресса женщин и владельцем торгового центра, которая также являлась преданным узбекским идеологом из Оша.

Курултаи также являлись выражением узбекской силы и солидарности, которое вызвало разную реакцию. Внезапное расширение участия простых членов сообщества насторожило кыргызов. Они считали, что узбеки всегда выдвигают требования, когда кыргызы слабы.

Батырову удалось вдохновить узбекское сообщество, особенно узбекскую молодежь, что они должны принимать активное участие в политике Кыргызстана и самоорганизоваться, чтобы гарантировать общественный порядок и безопасность, учитывая неэффективность сил безопасности в мае. Это послание было интерпретировано как имеющее этнический подтекст. Батыров невольно создал разделение в обществе, проведя линию между «нами» и «ними». Если под «нами» Батыров имел в виду сторонников временного правительства, а под «ними» - их политических оппонентов среди Бакиевых и их окружения, общество южных кыргызов услышало «кыргызы» и «узбеки» за этими терминами.

По-видимому, два конкретных события разозлили кыргызов: пожар в Тейите, приписанный только узбекам и выставленный как символический акт агрессии против кыргызской государственности, и транслирование речей Батырова узбекскими телевизионными каналами. Даже если большинство людей не видели ни того, ни другого, слухи сделали свое дело в описании речей как призывов к автономии, слова, которые никогда не произносились Батыровым.

Роль средств массовой информации

СМИ - это не зеркало, которое просто и объективно отражает события в обществе. Выбор неизбежно делается, что освещать, как представлять соответствующий материал и как выходить на различную аудиторию и электорат. В то время как СМИ в Кыргызстане не играли значительной роли в связи с фактическими событиями июня 2010 года, они однозначно несут значительную ответственность за формирование отношений между разными этническими группами. По умолчанию СМИ - это основной собеседник в подобном контексте. Они имеют власть передать или исправить искажение правды, нести или выявлять беспочвенные слухи и освещать или не освещать усилия по строительству или подрыву конструктивных межэтнических отношений.

Существуют некоторые доказательства, которые предполагают, что СМИ играли негативную роль в смысле подпитывания пламени этнического антагонизма по ходу событий. В схожей степени они слишком редко вносили вклад в конструктивные пути обсуждения межэтнических вопросов внутри общества. В период после июньских событий СМИ фасилитировали распространение этнически нагруженных слухов и, похоже, сделали довольно мало для обеспечения того, чтобы некоторые истории были основаны на реальности.

Продолжение следует.