Станет ли Ближний Восток Средним?
В связи с событиями на севере Африки и Ближнем Востоке в Кыргызстане появился повод для гордости. Кетсинизм, по версии отечественного политбомонда, стал глобальным явлением. Впрочем, повода для радости мало. Революционный бумеранг, запущенный в Центральной Азии, может, как опасаются некоторые эксперты, вернуться назад. Только в Кыргызстане ловить его будет некому.
«Арабские революции», по версии мировых СМИ, имели схожий сценарий. О том, кто стоял за ними, спорят до сих пор. Но главной отличительной чертой «арабских революций» было то, что ни в одной из стран, где вспыхивали волнения и беспорядки, не наблюдалось единой политической силы, оппонирующей властям, а сам протест носил стихийный характер.
Весной 2011 года в Кыргызстане наблюдается схожая ситуация. За исключением (тьфу-тьфу-тьфу) беспорядков. На политической арене разброд и шатание. Отечественная элита занята излюбленным - делением сограждан по этническому, религиозному, географическому, родоплеменному, клановому и иным признакам. В большей степени потому, что сама не является единым целым. Как и год, два, три, пять, десять или пятнадцать лет тому назад, политический бомонд чрезвычайно фрагментирован и персонифицирован. Каждый более-менее заметный деятель мнит себя единственным достойным высших государственных постов и не склонен к компромиссам.
Свалить большинство
В последние дни мишенью для критики парламентской и непарламентской оппозиции стал первый вице-премьер-министр Омурбек Бабанов. Благо, есть за что зацепиться. История младоолигарха весьма многообещающа для войны компроматов. Удивительно даже, как он, имея за собой шлейф связей с окружением двух «авторитарных» президентов, остался в политике.
Но кыргызской политике не свойственна логика и причинно-следственные связи. В ней царит дух неопределенности и противоречий. Особенно остро это чувствуется сегодня, когда парламентская оппозиция не скрывает, что добивается развала правящей коалиции. Те же цели преследуют и партии, не вошедшие в Жогорку Кенеш. В целом это можно назвать нормальной политической борьбой, если не учитывать, что решающим аргументом в дебатах в Кыргызстане все чаще становится митинг сторонников того или иного деятеля. Последнее пугает многих, подстегивая миграцию и вывод капиталов.
Как представляется, единственным, что сегодня связывает парламентскую оппозицию с партиями-аутсайдерами, является фигура именно Омурбека Бабанова. В истории независимого Кыргызстана политики объединялись по принципу неприязни к той или иной персоне во власти не единожды. Обе «революции» оппозиционеры, несмотря на разношерстность, встречали практически цельным лагерем. В объятия друг друга толкали политиков непростые отношения сначала с Аскаром Акаевым, потом с Курманбеком Бакиевым и их близкими. Теперь часть истеблишмента нашла новый объект неприязни.
Парламентский пазл
Развал правящего большинства, как предполагается, приведет к формированию правительства в новом формате. В каком - пока не ясно никому. Кто-то считает, что новая коалиция включит в себя четыре партии. Другие снижают цифру до привычной тройки. Не спорят сейчас разве об одном: единой командой парламент работать не будет.
Внепарламентские партии имеют свой интерес. Им выгодно показать, что Жогорку Кенеш в действующем составе мало пригоден к исполнению исторической миссии и неэффективен. То есть пора его менять. Однако изменит ли это ситуацию в стране? Увы, вряд ли. Тем более что в случае с переизбранием парламента бразды правления останутся все у той же команды (за исключением, возможно, Омурбека Бабанова), а Роза Отунбаева обретет формальное право продлить срок президентских полномочий. Не исключено, что часть «недовольных» первым вице-премьер-министром преследует эти цели.
Распад коалиции большинства, судя по всему, приведет к новому витку политического противостояния. Это нанесет очередной удар по экономике страны и лишь увеличит протестные настроения населения. Тем более за последние пять лет в обществе появилась широкая прослойка так называемых революционеров, убежденных, что «свергать» лучше, чем «договариваться». Вместе они представляют внушительную силу и могут быть увлечены лидером или группой, исповедующей идею «все отобрать и поделить».
Вместе с тем развал коалиции предоставляет широкие возможности партиям СДПК и «Ата-Журт» для укрепления позиций в правительстве. Пусть временно. С другой стороны, никто пока не может сказать, как долго парламент будет формировать новое «большинство». В любом случае это время можно использовать для подготовки к президентским выборам.
Коалиционный президент
За рубежом и в Кыргызстане полагают: выборы в республике сведутся к противостоянию севера и юга. Но это не совсем так. Ни так называемый север, ни юг не могут выставить единого кандидата. Скорее всего, президентские выборы превратятся в массовый забег, где подножки друг другу будут ставить едва ли не все участники.
В Кыргызстане, как показали прошедшие выборы, нет какой-либо политической силы или центра, пользующихся доверием большей части общества. Политическое поле останется фрагментированным и во время президентских выборов. Некоторые эксперты призывают политиков обратить на это внимание. Если «элитариям» не удастся договориться, то Кыргызстан после президентских выборов ждет очередная эскалация политического противостояния. К чему она приведет страну, остается только догадываться.
