Языковой вопрос вновь встал в парламенте Кыргызстана ребром. Депутаты, призванные олицетворять единство нации, все чаще призывают приглашенных к ним «на ковер» министров и прочих чиновников выступать исключительно на кыргызском. Нардепы крайне возмущаются, если отдельные представители исполнительной власти начинают дебатировать с ними на русском, который имеет по Конституции статус официального.
Торага Жогорку Кенеша Ахматбек Келдибеков при этом горячо поддерживает коллег и также настоятельно советует докладчикам, да и самим слугам народа «не забывать об этнической принадлежности» и глаголить на языке Манаса.
Спикер парламента не видит в этом ущемления прав представителей других национальностей, которых в стране более восьми десятков, и самих русскоязычных парламентариев. Последние из-за того, что не владеют в полном объеме государственным языком, не могут полноценно участвовать в работе комитетов и фракций, которые проводятся исключительно на госязыке. Синхронный же перевод предоставляется только на пленарных заседаниях.
«Основная часть населения живет в сельской местности. Они просят, чтобы информация с заседаний парламента им представлялась на доступном языке. Они же не владеют русским», - отмахнулся Ахматбек Келдибеков.
Против народа, как известно, не попрешь. Но что делать тем, кто не говорит на кыргызском сейчас и уже вряд ли выучит его в будущем? Самолично навесить на себя ярлык «непатриота»? Или паковать чемоданы - и на историческую родину?
Показателен пример с рассмотрением парламентом вопроса об освобождении от занимаемой должности заместителя омбудсмена Кыргызстана Таалайбека Кошокова. Депутаты отказались слушать доклад акыйкатчы Турсунбека Акуна и изучать представленные им документы только на том основании, что они составлены не на государственном, а на официальном языке.
При этом нардепы ссылались на Конституцию, где написано, что вся документация должна быть подана на двух языках. Вариант же на кыргызском отсутствовал, и главному правозащитнику страны законотворцы любезно предложили «покурить в коридоре».
Помнится, в прошлом созыве Жогорку Кенеша, распущенном временным правительством, главным борцом с иноязычными выступал акжоловец Бейшенбек Абдырасаков.
Его заявление о том, что «за два года кыргызский язык может выучить даже обезьяна», стало крылатой фразой. Не иначе, господин Абдырасаков был хорошо осведомлен об умственных возможностях приматов и точно знал, какому языку и в какой срок их можно обучить.
В нынешнем созыве пока таких «умников» не видно. Но попадаются и свои «певцы свободы». Так, к примеру, республиканец Малик Осмонов предложил «гнать из Кыргызстана всех тех, кто не знает эпос «Манас», а его коллега по партии Кенжебек Бокоев выступил за то, чтобы обязать министерства и ведомства вести делопроизводство исключительно на кыргызском языке.
Конечно, в разгар очередной предвыборной кампании все эти радетели моноязычья в борьбе за голоса электората вспомнят о статусе языка Пушкина и будут трясти Конституцией, где написано, что русский язык имеет статус официального.
Еще наши управленцы вспоминают о положении русского, когда выстраиваются в очередь с протянутой рукой за очередным подаянием из России. Дабы не разозлить кремлевский тандем, лучше на всякий случай улыбаться шире и напоминать чаще, что на «островке демократии» дискриминация по языковому признаку как бы отсутствует.
...Довольно затруднительно любить родину принудительно. Тем более когда тебе каждый раз ненавязчиво напоминают: ты из другой стаи только потому, что не говоришь по-нашему. Вот и получается, как говаривал герой известного фильма Леонида Гайдая: «Имею желание, но не имею возможности».
