Asiainform.ru: Вопрос о русском языке: фобии прогрессируют

Полтора года минуло после победы «революции тюльпанов» в Кыргызстане, однако эта маленькая горная республика Центральной Азии продолжает удивлять окружающий мир. Казалось бы, энергия пламенных революционеров, изгнавших с позором своего прежнего кумира – Аскара Акаева, разгромивших немало зданий, а заодно экспроприировавших некую толику имущества своих же соотечественников, должна была со временем трансформироваться в нечто созидательное: в конце концов, революции совершаются не только для разрушения, но и для строительства чего-то нового. Так ведь нет, революционный запал и сегодня толкает кыргызстанцев на новые «подвиги».

Одним из мест приложения таких усилий стали конституционные нормы республики, определяющие статус языков в КР. Действующая в настоящая время конституция содержит статью 5, состоящую из четырех пунктов:

«1. Государственным языком Кыргызской Республики является кыргызский язык.

2. В Кыргызской Республике в качестве официального языка употребляется русский язык.

3. Кыргызская Республика гарантирует представителям всех национальностей, образующих народ Кыргызстана, право на сохранение родного языка, создания условий для его изучения и развития.

4. Не допускается ущемление прав и свобод граждан по признаку незнания государственного или официального языка».

В таком виде второй пункт данной статьи появился в конституции в декабре 2001 года, после проведения соответствующего референдума. Сегодня именно этот пункт в ходе подготовки к очередной конституционной реформе предлагается изъять. Он отсутствует во всех трех разработанных конституционных проектах.

Поскольку действительно разумных обоснований такого шага придумать трудно, в ход идут явно надуманные измышления. Например, утверждается, что статус официального русский язык, якобы, получил «вследствие политического нажима извне». При этом считается, что «огромное значение в укреплении национальной безопасности имеет место и роль языка государствообразующей нации. Ратовать за предоставление официального статуса иностранному языку или языкам могут лишь агенты влияния спецслужб этих государств».

Однако подобная логика все же не убеждает. Ведь никто не покушается на кыргызский язык, имеющий статус государственного. Например, претенденты на пост президента КР обязаны сдавать экзамен на знание именно кыргызского, а отнюдь не русского языка. Русские же в Кыргызстане уже давно не являются конкурентами в занятии престижных должностей в органах власти. Например, в административных структурах кыргызы доминируют почти тотально.

А разве все последние годы политические конфликты в КР развертывались между кыргызами и русскими? Нет, политическая борьба уже давно ведется между Севером и Югом, региональными и племенными кланами. Для чего же нужно с остервенением добиваться того, чтобы представители другого этноса не могли бы написать обращение в государственные органы или, скажем, понять, что вам записал доктор в медицинской карте? Действительно ли это нужно Кыргызстану?

Республика итак стремительно худеет в демографическом аспекте. Если по переписи населения 1989 года русских насчитывалось в республике 917 тысяч (21,5 процента от всего населения), то к новой переписи - уже через десять лет – около 600 тысяч (12,5 процента). За истекшие после этого годы, и особенно после мартовской революции 2005 года, Кыргызстан накрыла новая волна миграции. Только за прошлый год республику покинуло 25 тысяч русских. И сегодня их численность уже вряд ли превышает 10 процентов населения. В некоторых областях, например, Нарынской, русских практически не осталось вовсе. Угроза потери статуса их родного языка наверняка только стимулирует эмиграцию.

Станет ли Кыргызстан от этого богаче, кто будет осваивать те инвестиции, на которые надеется получить правительство в Бишкеке от Москвы (и будут ли они после подобных шагов), кто, наконец, будет ездить на отдых на Иссык-Куль? - все это отнюдь не праздные вопросы. И дело не только в этнических русских. Всем известно, что любой язык усваивается лучшим образом в соответствующей языковой среде. Уход из повседневного обихода кыргызов русского языка бумерангом ударит по их «конкурентоспособности» в качестве рабочей силы на рынках СНГ. А ведь сотни тысяч кыргызов добывают свой хлеб насущный отнюдь не в своем отечестве. Все это – весьма серьезные проблемы, которые действительно могут повлиять на состояние безопасности Киргизии.

Русские уже стали не вторым после кыргызов, как во времена СССР, третьим по численности этносом республики. На второе же место выдвинулись узбеки. Не хочу делать никаких намеков, но спроси любого кыргыза о том, стало ли лучше его национальному самосознанию от такой перестановки, - и вы наверняка получите отрицательный ответ.

Тем, кто ищет в языковой проблематике «руку иностранных спецслужб», стоит осознать, что подобные фобии могут привести на больничную койку не только их носителей, но и всю республику в целом. Недаром говорят, что если кого-то решил покарать Всевышний, то он сначала лишает его разума.

http://www.asiainform.ru