Axis News: Ливанская война продолжится в Центральной Азии. Часть 1

После ливанской войны Саудовская Аравия и Ассоциация мусульманских братьев решили «сбалансировать» растущее влияние «Хезболлы» и Ирана в исламском мире. Главными направлениями деятельности ими избраны Ирак, Афганистан и республики Центральной Азии…

  

Исход военных действий между Израилем и «Хезболлой», длившихся с 12 июля по 14 августа, был воспринят большей частью исламского мира как очередная победа шиитского фундаменталистского движения над «сионистским образованием». Среди предыдущих достижений «Хезболлы» особо отмечаются: изгнание израильской армии из Южного Ливана в мае 2000 года и освобождение Израилем более 400 арабских заключенных в январе 2004 году.

 

В исламском мире многие политические комментаторы и духовные деятели подчеркивают, что светские арабские режимы, даже совместными усилиями, никогда не имели такого успеха в конфронтации с Еврейским государством. Ни одна война с Израилем при участии регулярных арабских армий не длилась так долго - более месяца. Никогда еще израильские города не подвергались ракетным обстрелам в течение столь длительного времени. Коалиции арабских армий были не способны изгнать израильские войска с какой-либо территории и всегда терпели поражение. И даже арабским режимам, заключившим мирные договора с еврейским государством, не удавалось добиться освобождения почти полтысячи заключенных из израильских тюрем.

 

В этой связи представители суннитского фундаменталистского движения традиционно обвиняют светские режимы Ближнего Востока в пассивности, сговоре с Западом и даже предательстве интересов мусульман. Однако подобное «бессилие» в борьбе с Израилем характерно для самого суннитского фундаментализма.

 

Слабость суннитского джихада

 

Десятки организаций суннитских исламистов, рассматривая «сионистское образование» как авангард «западного империализма», ставят своей целью «освобождение исламских земель, захваченных евреями». Но никогда еще их акции против израильтян не приближались по масштабам и результативности к действиям «Хезболлы». Пока не давшие особого успеха попытки ХАМАСа (палестинского ответвления Ассоциации мусульманских братьев) копировать тактику «Хезболлы», лишь служат подтверждением общего бессилия суннитского фундаменталистского движения.

 

Как следствие, Хасан Насралла превратился в «национального героя» не только в глазах ливанских шиитов, но и широких масс суннитского населения на Ближнем Востоке и даже за его пределами. По своей популярности, глава «Хезболлы» затмевает всех без исключения политических лидеров суннитских исламистов.

 

Подобная ситуация ставит под сомнение эффективность всего джихадистского движения в суннитском фундаментализме. Его главными военными достижениями до сих пор считались изгнание советских войск из Афганистана в 1989 году и американского контингента из Сомали в 1993 году. Однако с тех пор действия сторонников джихада не принесли ощутимых результатов ни в борьбе со светскими режимами мусульманских стран, ни в конфронтации с «неверными». Напротив, их деятельность имела негативные последствия для верующих мусульман и самого исламистского движения.

 

Акции иностранных моджахедов в Боснии в 1992-95 годах вызвали «этнические чистки» местных мусульман со стороны сербов. Вторжение арабских моджахедов и их кавказских единомышленников в Дагестан в 1999 году использовано новым российским руководством в целях уничтожения независимости Чечни и привело к многотысячным жертвам среди чеченского населения. Выступления узбекских исламистов в 1999-2000 годах, опиравшихся на поддержку международного джихадистского движения, вызвали гонения на их сторонников в Узбекистане со стороны режима Каримова. Акции «Аль-Каиды» 11 сентября 2001 году в США спровоцировали интервенцию союзников против Афганистана и свержение правительства талибов.

 

Вместе с тем, в 1991-2006 годах все существенные внутриполитические достижения исламистов в Алжире, Иордании, Таджикистане, Турции, Марокко, Египте и Палестине стали результатом не вооруженной борьбы, а участия в легальных политических процессах.

 

Фронты джихада

 

В свете последних успехов «Хезболлы» суннитским фундаменталистам необходимо как можно быстрее продемонстрировать свое не менее активное участие в борьбе против «врагов исламской нации». В этой связи следует ожидать как увеличения акций джихадистских группировок против западных и израильских объектов в различных странах мира, так и повышения их активности на самых перспективных географических направлениях мирового джихада.

 

В ряде регионов традиционного противостояния мусульман с представителями других конфессий на сегодняшний день особые усилия прилагать бесполезно. Так, например, в Китае и Индии власти самым жестким образом подавляют любые джихадистские проявления.

 

На Северном Кавказе деятельность локальных джихадистских групп продолжается, но и там особого успеха достичь почти невозможно. Слишком много в этом регионе сконцентрировано различных силовых структур.

 

Балканский регион на фоне продолжения переговоров о статусе Косово пребывает в состоянии ожидания. Противоречия между мусульманами и приверженцами других религий в Косово, Южной Сербии (долина Пресево), Боснии-Герцеговине, тем более в Санджаке Черногории и в Македонии, еще далеки от стадии открытого конфликта.

 

В Палестине ХАМАС с готовностью принимает любую финансовую и техническую помощь (что в частности проявилось в ходе разработки проекта по созданию ракет «Кассам» в 2001 году), но последовательно возражает против участия иностранных моджахедов в борьбе с Израилем, полагаясь исключительно на силы палестинцев.

 

События на восточных окраинах Африки и Азии не вызывают особого интереса ни исламской, ни западной общественности. Тем более, боевые действия там длятся уже давно, и достичь перевеса в пользу мусульман практически невозможно.

 

Остаются Ирак, Афганистан и республики Центральной Азии. Именно на этих направлениях в ближайшее время следует ожидать еще большей активизации международного джихадистского движения.

 

Ирак и Афганистан представляют идеальные условия для приложения усилий сторонников джихада. Это страны, населенные преимущественно мусульманами, на территории которых находятся войска западных государств под эгидой Америки. На обоих фронтах иностранные моджахеды давно адаптировались к местным условиям и обрели сторонников в среде коренного населения. Боевые действия здесь стабильно привлекают внимание мировых масс-медиа. К тому же вывод войск коалиции из этих стран, в первую очередь, из Ирака не минуем, что позволит объявить об очередной «исторической победе» джихадистского движения.

 

Центрально-азиатский джихад

   

В Центральной Азии, с точки зрения сторонников джихада, ситуация значительно более сложная, но не бесперспективная. Большинство населения пяти государств этого региона состоит из мусульман суннитов, подверженных различной степени исламизации. По социальному признаку сельские жители более религиозны, чем городское население, по этническому - ислам традиционно имеет особое влияние среди узбекского населения региона. В географическом плане исламизация больше ощущается в Северо-Восточном Узбекистане, Западном Кыргызстане, Северо-Западном Таджикистане и Юго-Восточном Казахстане.

 

Распространению исламского фундаментализма способствуют многочисленные проблемы социально-экономического характера,  особенно характерные для Ферганской долины, расположенной на стыке границ Узбекистана, Кыргызстана и Таджикистана. Она же исторически является оплотом ислама в Центральной Азии.

 

Для сторонников создания Исламского Халифата данный регион, и в первую очередь Узбекистан, имеют особое значение. Здесь проживают почти 50 миллионов мусульман (более половинных составляют узбеки). Кроме того, Центральная Азия исторически исполняла роль связующего звена между центрами исламской цивилизации Ближнего Востока и мусульманским населением Южной России, Западного Китая и Северо-Западной Индии. Вместе с тем, в данном регионе находятся такие исторические центры суннитского ислама, и его ортодоксальных суфийских течений, как Самарканд и Бухара.

 

Проникновение в Центральную Азию современной джихадистской идеологии началось еще в 1970-х годах, причем особое значение в этой связи имело нелегальное распространение сочинений теоретиков Ассоциации мусульманских братьев. Египетский представитель данного движения и журналист Фахми Хауади, посетивший в 1980 году Ферганскую долину, свидетельствует, что уже тогда в Намангане (узбекская часть долины) интенсивно распространялись и изучались труды Хасана аль-Банны и особенно братьев Кутб. Центр джихадистского учения находился в Андижане, где функционировали подпольные религиозные школы. На рубеже 1980–1990-х годов в Центральной Азии стали активно действовать многочисленные ближневосточные фонды и эмиссары исламских организаций. Однако с начала 1990-х годов распространение фундаментализма в республиках региона развивалось по-разному.

 

Узбекистан

 

В Узбекистане в 1991-93 годах власти решительно выступили против исламистов Ферганской долины. В результате многие из них покинули республику, обосновавшись вначале в Таджикистане, а затем рассеявшись по Кыргызстану, Казахстану, Афганистану, Пакистану, Ирану, Турции, странам Западной Европы и Арабского Востока. Они составили зарубежную инфраструктуру Исламского движения Узбекистана, образованного в 1996 году и позже переименованного в Исламское движение Туркестана.

 

В самом Узбекистане исламисты перешли на нелегальное положение, продолжая распространять свое влияние на население, в первую очередь, на востоке страны. С 1999-2000 годов противостояние режима Каримова с исламской оппозицией перешло в стадию вооруженной конфронтации. Это выражалось в серии терактов в Ташкенте, а также попытках исламистов вторгнуться в северо-восточные и юго-восточные районы Узбекистана, из Кыргызстана и Афганистана, с целью спровоцировать народное восстание внутри страны. В ответ узбекские власти развернули широкомасштабные репрессии против сторонников исламского движения.

 

С точки зрения зарубежных исламистов, в настоящее время нецелесообразно активизировать вооруженную борьбу внутри Узбекистана. Любые такие попытки будут самым жестким образом пресекаться властями, о чем свидетельствуют майские события 2005 года в Андижане. Активизация джихада в нынешних условиях способна лишь подорвать силы исламистов. Соответственно следует продолжать интенсивную подпольную агитацию среди населения, уделяя особое внимание военнослужащим и сотрудникам правоохранительных органов. Выполнением данной задачи занимаются представители организации «Хизб ут-Тахрир».

 

По убеждению арабских исламистов, подполье в Узбекистане обязано беречь силы для того момента, когда в стране произойдет ожидаемая в ближайшие годы смена руководства. Лишь в этот переходный период имеет смысл инициировать активизацию джихада в целях захвата власти по крайней мере, в северо-восточных областях.

 

Туркменистан

 

Даже до российской колонизации туркменские кочевники отличались куда меньшей религиозностью, нежели оседлые узбеки. В 1920-30 годах был нанесен мощный удар по позициям ислама в этой части Центральной Азии. Вследствие установления советской власти многие духовные деятели бежали за границу, а оставшиеся были репрессированы.

 

Низкий уровень исламизации туркмен обусловлен еще и тем, что суннитская ортодоксия никогда не имела на них сильного влияния. Особым положением здесь традиционно пользовались суфийские культы, проникавших сюда из Персии. В глазах сторонников исламского фундаментализма все это куда ближе к язычеству, нежели к истинному исламу. Попытки Ирана после исламской революции 1979 года изменить ситуацию путем трансляций пропагандистских передач на туркменском языке из Горгана, не принесли ощутимого результата.

 

В результате общей либерализации в СССР во второй половине 1980-х годов в Туркменистане началось возрождение ислама. Стала свободно распространяться религиозная литература, возводились новые мечети. В первые годы независимости при поддержке властей данный процесс продолжался. Если в середине 1980-х годов в Туркменистане насчитывалось лишь четыре мечети, то в 1996 году их количество превысило 400. Это способствовало формированию нового духовенства, молодые представители которого обучались в Турции и арабских странах.

 

Однако к середине 1990-х годов, опасаясь возникновения исламской оппозиции, власти приступили к установлению жесткого контроля над религией. Были закрыты почти все исламские учебные заведения и многие мечети, установлен запрет на распространение религиозной литературы. Ряд духовных деятелей, выступавших с критикой режима с исламских позиций, были репрессированы.

 

В настоящий момент во всей Центральной Азии мусульмане Туркменистана наименее подвержены процессам исламизации. Вместе с тем в Туркменистане возникла небольшая прослойка религиозной молодежи и духовенства, восприявшая влияния исламских центров Ближнего Востока и тяготеющая к идеям фундаментализма. Именно она служит потенциальным «активом» джихадистского движения в этой стране.

 

С точки зрения арабских исламистов, в нынешних условиях активизация деятельности в Туркменистане бесперспективна. Это продиктовано как чрезвычайно низким уровнем исламизации населения, так и тотальным контролем со стороны властей.

 

Ожидается, что в обозримом будущем из-за ухудшения состояния здоровья президент Ниязов будет вынужден отойти от политики, и это, в свою очередь, вызовет ожесточенную борьбу за власть между различными группировками правящей элиты. Лишь в такой ситуации следует ожидать активизации зарубежных исламистов в Туркменистане с опорой на местные радикальные элементы.

 

(Окончание следует).