РИА «Новости»: Ирану нельзя угрожать, с ним надо договариваться

Иран становится региональной сверхдержавой, претендуя на роль новой парламентской исламской империи. Ничто и никто не мешает сегодня ему бросить перчатку Западу. Вашингтон расчистил для Тегерана дорогу к созданию империи, лишив его соперников в лице талибов и Саддама Хусейна. Война в Ливане продемонстрировала влияние Ирана на весь ближневосточный регион. По сути, это была первая война зарождающейся империи, которая вот-вот без спросу войдет в ядерный клуб. И сегодня и для Запада, и для многих на Востоке актуальны вопросы: «Как остановить Тегеран? Возможно ли это? На каких условиях?»

Инструментами советской политики в начале ХХ века служили экспорт революции, терроризм и гражданские войны. Иран, чрезвычайно напоминающий СССР, с поправками на религиозный фактор, проходит сейчас именно этот период своей истории. Шиитский полумесяц, от Ливана и Сирии до юга Ирака, Восточной провинции Саудовской Аравии и малых монархий Персидского залива – приоритетная зона его интересов.

Непримиримая борьба с Израилем, в том числе руками палестинских и ливанских боевиков – стержень идеологии, консолидирующей под знаменами Ахмадинежада всех радикалов исламского мира. Ядерная программа, а в ближайшей перспективе ядерное оружие – гарантия неприкосновенности. И вряд ли Тегеран, наученный опытом и Багдада, и Пхеньяна, добровольно откажется от этой гарантии.

Тем, кто помнит историю, небезразлично, кто - региональная сверхдержава или игрок мирового класса вырастет в лице нового, ядерного Ирана. Многие в мире готовы поддержать Иран в его противостоянии с Западом. Вопрос в том, что Запад может противопоставить Ирану в его стремлении к ядерному статусу? Разве смог он что-то сделать в аналогичной ситуации с СССР, Китаем, Индией, Пакистаном? Что вообще может современный Запад противопоставить кому угодно, имеющему цель, ставшую общенациональным приоритетом? Тем более стране с таким сырьевым, экономическим и человеческим потенциалом, как Иран?

С точки зрения исламского мира Запад ослаб и становится все слабее. Это доказали политические последствия взрывов на железных дорогах в континентальной Европе. А также - легкость, с которой были парализованы британские аэропорты. Продолжающаяся исламизация Европы и радикализация европейских мусульман. Проглоченные правительствами ЕС последствия «карикатурного скандала». Неспособность коалиции, возглавляемой США, справиться с ситуацией в Ираке. Превращение Афганистана в мирового производителя наркотиков. Усиление позиций талибов и их союзников в Пакистане. Явное умножение численности исламистских террористов в результате «крестового похода» против них. Успешное использование исламскими радикалами западных планов «демократизации» стран Ближнего Востока, ослабляющих местные правительства. Продемонстрированная в Ливане и Палестине неспособность политических и военных лидеров современного Израиля действовать с необходимой жесткостью и результативностью. Превосходство террористических методов ведения военных действий над технологиями «звездных войн».

На этом фоне говорить о давлении на Иран затруднительно. Словесные угрозы в адрес Тегерана рискуют повиснуть в воздухе. Так, министр иностранных дел Нидерландов Бернард Бот недавно заявил, что в вопросе ядерной программы Ирана «терпение Европы иссякло». При этом он отметил, что ЕС «не позволит с собой шутить и не остановится перед жесткими мерами». Но что это могут быть за меры?

Запад угрожает Тегерану санкциями, но санкций иранские лидеры не боятся. Они не были эффективными в отношении Ливии и Ирака и вряд ли будут таковыми в отношении Ирана. Обойти их нетрудно, Тегеран продемонстрировал способность получать на черном рынке даже ядерные технологии и оборудование. Что касается населения, давление на страну только усилит поддержку правительства. Так было в СССР, в Китае, на Кубе, в Венесуэле. Будет и в Иране.

Уничтожение иранских ядерных объектов может затормозить, но вряд ли остановит его ядерные программы. Кто сказал, что известны все объекты? Или даже большая их часть? Ответ Ирана на силовую акцию будет сокрушительным. Потери стран, которые атакуют его, будут измеряться в миллиардах долларов, число жертв - в тысячах. Люди, которые сегодня говорят громкие слова в отношении Тегерана, должны осознать, что никто на Ближнем Востоке не верит в то, что кто-либо, кроме американцев, израильтян и, может быть, англичан, готов воевать там, неся потери.

Это значит – как это ни трудно, с Ираном необходимо говорить. Интегрировать эту страну в мировую экономику. Работать с иранской элитой. Тратить на это годы – или десятилетия. Вспомнить, как Запад сосуществовал с СССР, и выработать соответствующую стратегию в отношении Ирана, с учетом восточных традиций «сохранения лица».  Эта политика принесет плоды. Если же удастся в краткосрочной перспективе, гарантировав Ирану место в ядерном клубе и прекращение попыток изменения правящего режима, разблокировать его противостояние с Израилем – регион избегнет по-настоящему большой войны, которая в перспективе может перейти в ядерный конфликт. Для того чтобы добиться этого, с учетом позиции, занятой действующим руководством Ирана, нужны незаурядные дипломатические способности, политический профессионализм высшего класса, редкостное сочетание обстоятельств и чрезвычайное везение.

Лидеры «мирового сообщества» могут попробовать себя на этом поприще. Успех  гарантировать невозможно, но, кто не пробует – тот и не рискует, и не выигрывает.

Евгений Сатановский, президент Института Ближнего Востока.