inosmi.ru: Здесь вам не Латвия, здесь климат иной! («Вести Сегодня», Латвия)

«Азиаты - странные люди». Это ваш корреспондент слышал часто, но до конца не осознавал, пока не оказался в Туве - географическом центре Азии. Конопля здесь растет везде - в горах, поселках и на бескрайних равнинах, чем пользуются все желающие «оттопыриться».

По криминальным происшествиям Тува в РФ стоит на первом месте, обгоняя Чечню! Если на дискотеке никого не пырнули ножом, а лишь разбили о голову бутылку, считай, тусовка прошла тихо, наверное, отдыхали одни местные интеллигенты. И в то же время люди здесь по сути чистые и открытые. Не удивляйтесь! Тува - страна контрастов.

Латвия? Это за Полярным кругом?

«Парни, после восьми вечера по городу не шастайте. С этого времени в Кызыле начинается негласный «комендантский час», - провожал меня с музыкантом Юрием в Туву один московский знакомый… И вот мы в столице Тувы - Кызыле. Автобус прибыл в столицу с часовым опозданием в пять утра.

«Повезло. Время «комендантского часа» вроде как уже истекло, значит, алкаши вырубились, а наркоманы, обкурившись, перешли в параллельные миры», - подумал я.

Действительно, до квартиры, где должны были поселиться, мы добрались без приключений. Зато утром узнали, что ночью на соседней улице двоих парней пырнули ножом, а на одной из столичных дискотек зарезали четверых. Весь следующий день до поздней ночи я гулял по Кызылу, но, кроме нескольких поддатых подростков, «улетевших» в Парке культуры и отдыха имени Гастелло, ничего особо криминального не увидел. Даже уличные продавцы пирожков и чебуреков меня ни разу не обманули…

Хотя в Туве процент русских достигает 30, нас с приятелем сразу раскусили: приезжие! И каждый десятый подходил с вопросом: «Вы откуда?» Узнав, что мы с другом проехали до Кызыла более 5000 километров, восклицали, жали руки, пытались вспомнить, где же эта Латвия находится.

Один парень решил, будто она расположена в районе Заполярья, другой послал мою страну к берегам Тихого океана, третий «знал», что она - кусок Москвы, где каждое лето - в некой Юрмале - устраивают конкурс «Новая волна», а добродушный дедок в национальном костюме, угостив меня вареной кедровой шишкой, с чувством произнес: «Латвия - это хорошо! Слышал о ней. - И запел: «Родина моя Бе-ло-русси-я-я-а!»

В магазинах, кафе, на базаре - словом, везде люди желали здоровья и радовались, выяснив, из какой дали мы приехали в Туву. Таких искренних чувств вы никогда не увидите у европейцев! Спустя пару дней нас с Юрой уже встречали на улицах как своих и говорили: мы вас видели, проходили вчера там-то и там.

А проходили мы чаще всего неподалеку от памятника Ленину. Вождь народа возвышался в самом центре города и привычно тянул руку, указывая путь к светлому будущему. Оно, если пройти в указанном направлении, находилось в местном продуктовом магазине, где большую часть еды составляла водка. Гранитный Ильич тут вроде энергетического столба, вокруг которого бурлит жизнь: слева - политическая, в здании Верховного хурала, справа - культурная, в Национальном театре.

Позади памятника: филармония, гостиницы, Музей имени 60 богатырей (местные герои, отчаянно дрались с ордами Чингисхана). Ленин образовывал вершину равнобедренного треугольника, одна часть которого - шаманские юрты на улице Красных партизан, вторая - буддийский храм Цеченлинг, построенный на деньги «самого знаменитого тувинца» Сергея Шойгу - главы МЧС России.

«Араку не хотите?»

Девять километров от Кызыла - район Тос-Булаг. Сюда мы отправились посмотреть на ежегодные традиционные скачки иноходцев и на памятник кадарчы (животноводу), возвышающийся в гордом одиночестве в степи над кустами верблюжьей колючки. Вдруг подошли двое жителей Кызыла и хором сказали мне: «А мы вас видели утром около Ленина. Хочешь араки?» Конечно, хочу! Арака - уникальное изобретение тувинского народа - молочная водка. Впрочем, я уже знал, готовясь к путешествию, что каждый тувинец всегда почтет за честь напоить ею гостя республики.

Для приготовления используется самогонный аппарат шууруун: ствол тополя с удаленной сердцевиной, закрепленный с помощью камней прямо в посудине, сверху - сосуд с холодной водой, который служит конденсатом алкоголя, а щели в «трубе» обматываются войлоком. Во время кипячения напиток называют «шимми арагазы», а вытекает он из шуурууна по специальному желобу.

В классическом приготовлении крепость араки должна составлять градусов двадцать, но - голь на выдумки хитра! - люди ее доводят до восьмидесяти. Водка такой крепости называется «дар», что в переводе – «заря».

В 1994 году приехал в Кызыл с официальным визитом Борис Ельцин - и «озарился» по полной программе. Ельцин ее все пил да пил, жалуясь: «Какой слабый у вас, тувинцев, национальный напиток!» А у араки есть такое свойство: крепость совершенно не чувствуется…

В итоге, когда Бориса Николаевича повезли показывать животноводческие хозяйства, он свалился несколько раз лицом в степь то ли с верблюда, то ли с лошади, а потом пытался объездить совершенно ошалевшего от такой чести здоровенного яка. После этого визита финансирование Тувы со стороны Москвы увеличилось на 90 процентов.

Тува, как в годы Союза, так и теперь, в основном живет за счет Москвы, считаясь самым бедным регионом страны. Сейчас лишь добыча золота в верховьях Енисея приносит республике значительную прибыль, а производства фактически нет. Зато поднимается животноводство, практически загубленное в советские годы.

В Туве вспоминают недобрым словом Хрущева, который распорядился перепахать значительную часть степей под поля для кукурузы. Понятно, она не пожелала расти там, где летом днем температура порой достигает +50 градусов, а ночью, бывает, опускается до +5…

Чем живет тувинец

Средний заработок в Туве - 3000 рублей, зато цены лишь немного ниже московских. «Как же вы живете?!» - спросил я местного скотовода Херела, на что тот невозмутимо ответил: «Покупаю в Монголии корову за 200-500 рублей, перегоняю ее через неохраняемую границу в степи, а потом продаю в Кызыле за 2000-5000. И я обычно гоняю коров стадами».

Кто-то гоняет из Монголии и Китая машины, другие косят и продают коноплю. «А вообще, у нас, тувинцев, очень большие семьи, - продолжает собеседник. - Значит, если кто-то попадает, например, во власть, пускай даже районную, тут же находит места для своих братьев, сестер, друзей. Я, допустим, одно время работал в министерстве юстиции… Так и живем».

Пока я сидел в степи и, дегустируя араку, размышлял о судьбе тувинского народа, скачки иноходцев собрали уже тысячи зрителей, а кругом возникли торговцы шашлыком, пирожками, чебуреками. И вдруг в небе один за другим стали появляться тээлдигены - орлы, которых спустя несколько часов уже было тысячи! Выяснилось, они, как и люди, обожают праздники. Орлы были везде!

Вот гордая птица, камнем упав с неба на стол, стянула у одной дамы недоеденный чебурек, другая сперла с тарелки шампур с шашлыком и, разбрасывая перья, отчаянно стала набирать высоту, но не успела скрыться и была сбита пивной бутылкой, метко запущенной продавцом жареного мяса.

Орел - гордая, блин, птица, а ведет себя, право, еще хуже латвийской вороны. Даже тарбаганы - суслики - повылезали из степных нор и, выпучив черные глазенки, удивленно смотрели на происходящее. По поведению сусликов было ясно: грозный хищник не заслуживает того, чтобы его бояться. Один тарбаган, наблюдая за поведением орлов, аж вытянулся возле норы, но, потеряв равновесие, скатился с холмика, а потом какое-то время валялся на спине и что-то громко пищал. Хохотал, наверное…

www.inosmi.ru|translation|229468.html