В Кыргызстане бурные политические события. Способны ли они привести к широкомасштабной дестабилизации и, как пятнадцать лет назад в Таджикистане, к гражданской войне?
На самом деле параллелей много. Во-первых, слабость власти в центре, переходящая в растерянность на местах. Когда начинались акции протеста, ни бывший первый секретарь Компартии Таджикистана Рахмон Набиев, ни сменившее его в сентябре 1992 года коалиционное правительство исламских демократов не смогли установить контроль над ситуацией и найти стратегию выхода из кризиса. Набиев, как и экс-президент Киргизии Аскар Акаев, не решился применить силу для разгона демонстрантов.
Протесты в Кыргызстане показали силу родовой поддержки авторитетов и пренебрежение большой политикой. Но есть и существенные различия. Народ в Кыргызстане гораздо меньше верит в то, что есть честные лидеры, которые «знают, как надо», и что за них стоит проливать кровь. Также есть сомнения, что у государства есть «золото партии», которое оно утаивает и которое можно переделить «по справедливости». Понимание того, что государство в общем нищее, дать ему народу нечего и надо надеяться на себя и на родственников, притупляет стремление участвовать в переменах.
Политический ислам, который усмотрел для себя нишу в нестабильности, охватившей Таджикистан, и мастерски использовал ее, в Кыргызстане воспринимается по-другому. В перестроечном и более исламизированном Таджикистане религиозное возрождение ощущалось как выражение национального сознания и отход от советской системы. В Кыргызстане после распространения исламистской угрозы в регионе и в стране ислам в политике большинством населения воспринимается негативно, радикалов боятся, и возможность мобилизации населения под исламскими лозунгами ничтожна. Кроме того, соседи по региону находятся в лучшей форме, чем после распада СССР, и будут склонны принять меры, если ситуация в Кыргызстане будет катиться в пропасть.
http://www.vremya.ru/2007/69/5/176574.html
