Любимым чтивом китайцев остаются рыцарские романы, пишут

В минувшие выходные в Пекине закрылась международная книжная выставка, почетными гостями которой были русская литература и два десятка русских писателей. Даже во времена, когда СССР и Китай считались идеологически близкими, такой большой делегации наших литераторов Пекин не видел.

На всех дискуссиях о русской литературе было удивительно много китайских слушателей. Правда, китаист Юрий Иляхин объяснил «НИ», что эта многолюдность обманчива: в Пекине вообще много народу, но публика эта, как и века назад, замкнута в себе и мало интересуется русскими, европейскими или американскими классиками. Даже массовая литература (индикатор общественных интересов) тут построена на национальных мотивах. Это «рыцарские романы», в которых действуют, соответственно, рыцари, разбойники и прекрасные девы. Главное, чтобы было побольше единоборств, приключений, мистики и эротики. То есть китайцы умудрились свалить в одну кучу и выгодно продать все темы, которые наша массовая литература экономно разбросала по разным жанрам: детектив, фантастика, боевик, женский любовный роман. Где столь обширны народные массы, там и массовая литература на высоте – в своем роде.

Выставка должна была прояснить и укрепить отношения двух держав и их литератур, прошедшие через очень разные стадии. Востоковед Всеволод Овчинников на прошедшей выставке высказал мысль, что, изобразив перегибы социалистической линии (коллективизацию, ненависть к эмигрантам), русская литература уберегла от них Китай: тут умеют учиться на чужих ошибках.

Сейчас на китайском можно прочесть революционного писателя Горького (разумеется), что-то безобидное у Солженицына (что более неожиданно) и довольно стандартный набор русской классики: Гоголь, Толстой, Достоевский, Ахматова, Пастернак. Но самый любимый русский роман у китайцев – «Как закалялась сталь»: по нему есть очень популярное кино с русскими актерами, снятое китайским режиссером.

Теперь пришла пора активно переводить ныне живущих русских авторов. В качестве «пробного образца» для пекинских читателей и издателей на китайском языке вышли две антологии: современной поэзии и современного рассказа. Тексты и писатели в них самые известные. К примеру, из живых классиков у Василия Аксенова в сборник вошел рассказ «Зеница ока» – о возвращении отца из ссылки. У Владимира Маканина – чеченский рассказ «Кавказский пленный».

В целом Пекинская книжная выставка получилась, к сожалению, скучнее, чем парижская или варшавская, где Россия также была почетным гостем.