Если президент России намерен усиливать мощь России на долгие годы вперед, то он должен пойти по пути Китая и Индии
У той большой уверенности, с которой президент России Владимир Путин ждал в конце прошедшей недели своих гостей на саммит Большой Восьмерки, есть веская причина: цена на нефть, которая продолжает расти в связи боевыми действиями на Ближнем Востоке. Доходы от экспорта нефти и газа являются, без сомнения, топливом российской экономики. Путин и его советники в одинаковой мере убеждены в том, что благодаря своим запасам энергоносителей они смогут вернуть стране статус мировой державы, утраченный в результате распада Советского Союза. Однако это опасная иллюзия.
Для большинства стран нефть и другие полезные ископаемые были, скорее, проклятием, чем благом. Они способствовали распространению коррупции и сковывали настоящие производственные силы в экономике. Если бы сырьевые ресурсы представляли собой решающий фактор, то Республика Конго была бы самой богатой, а Швейцария самой бедной страной мира.
Доходы, получаемые от полезных ископаемых, тратятся чаще всего попусту во времена бума, когда же цены падают, наступает экономическое и социальное похмелье. Лишь немногие развитые страны, такие, как Норвегия и Австралия, умеют пользоваться подобными незаслуженными прибылями благоразумно.
Россия, напротив, следует, скорее, примеру Нигерии: прибыль не инвестируется ни в технологии, ни в людей. Если не считать энергетику, то других сколь либо значимых отраслей промышленности нет. Если нефтяной бум прекратится, то стране грозит глубокий кризис. У Китая, вынужденного нефть импортировать, экономические перспективы, несмотря на все существующие проблемы, значительно шире. Вступление России во Всемирную торговую организацию, как и членство в Большой Восьмерке, явилось бы политическим решением, с деловой точки зрения оно было бы неоправданным.
Игра мускулами, подкрепляемая энергетикой, как это происходило в начале года, когда были прекращены поставки газа на Украину, является для Путина в большей мере демонстрацией политической силы, имеющей краткосрочный характер, чем стремлением обрести экономическую мощь, рассчитанную на долгую перспективу.
Действительно, Россия своей угрозой перекрыть нефтяной и газовый вентиль способна сделать послушными отдельные бывшие советские республики. Но по отношению к Европе и Азии энергоносители - оружие бесперспективное. Если Россия остановит поставки газа на Запад, она больше навредит самой себе. Ее нездоровой экономике необходимы средства, получаемые от экспорта, а "Газпром" к тому же не сможет найти другие рынки в короткие сроки.
Со времени январского газового спора ЕС интенсивно ищет пути обеспечения энергетической безопасности - под этим он понимает снижение зависимости от Москвы. Несмотря на все раздоры, это удастся сделать. А то, что нефтяной бойкот неэффективен, - с этим 30 лет назад пришлось столкнуться ОПЕК.
Если Путин хочет усиливать мощь России на долгие годы вперед, то он должен пойти по пути Китая и Индии. В настоящее время высокая цена на нефть лишь маскирует падение бывшей мировой державы, президент которой своей неумной политикой лишь ускоряет его.
Эрик Фрей (Eric Frey), 17 июля 2006
