«Кухонные боксеры» вне кыргызского закона

Марина Марченко (имя изменено) замужем уже более 15 лет. Она профессионал в вопросах макияжа. С точностью знает, как замаскировать ссадину или синяк. Их практически никогда не видно на ее лице. Женщина никому не говорила о том, что ее регулярно бьет муж, утешая себя привычным «нельзя выносить сор из избы». Но однажды и ее терпению пришел конец.

Дело Марины Марченко рассматривается уже год. Несмотря на то, что она прошла медицинскую экспертизу, написала заявление в милицию на своего мужа, даже добилась охранного ордера, избиения не прекратились. «Муж увидел, что правоохранительные органы и социальные службы не контролируют его действия, и снова стал распускать руки», - говорит потерпевшая.

Марина - молодая женщина, врач по образованию. У супругов взрослая дочь. Никто бы не подумал, что жизнь в этой семье напоминает военные действия. Только вот родительское сердце не обманешь. Отец Марины, который выступает в суде в качестве официального представителя потерпевшей, узнал о бишкекском кризисном центре «Сезим». «Когда всплыли все обстоятельства их семейной жизни, не задумываясь, направил Марину туда. Разводиться она еще не хотела. Все надеялась на положительные перемены. Только после вмешательства сотрудников кризисного центра дело сдвинулось с мертвой точки», - говорит пожилой мужчина.

Чаша терпения Марины переполнилась в феврале 2007 года. Женщина убежала из дома после того, как муж, по ее словам, избил ее особо жестоко. Марина вспоминает, что супруг пинал ее ногами, бил по голове. «После консультации у психолога у меня зародилась надежда, что еще не все кончено. Я впервые осознала, что имею право заявить на мужа в правоохранительные органы и потребовать выписки охранного ордера. А также узнала про закон о социально-правовой защите от насилия в семье», - говорит женщина.

Но в милиции Марина Марченко не встретила сочувствия. Блюстители порядка не восприняли всерьез ее жалобы и посоветовали уладить отношения с мужем без помощи правоохранительных структур.

По мнению исполнительного директора Ассоциации кризисных центров КР Чинары Термечиковой, именно такая реакция является типичной в случаях, когда в отделении милиции появляется избитая мужем супруга. «Бытовых насильников у нас всегда наказывают с большой неохотой. Во–первых, штрафовать безработного или пьющего мужа - это все равно что залезть в карман к уже пострадавшей женщине. Во–вторых, судьи тоже не любят разбирать такие дела. Поэтому все стараются замять семейные драмы», - считает Чинара Термечикова.

Судебный охранный ордер - не волшебная палочка

Он всего лишь предполагает ограничение некоторых свобод насильника. Согласно вышеупомянутому закону, ордер предусматривает следующую меру: «…лицу, совершившему семейное насилие, следует предложить покинуть место проживания независимо от того, кто владеет собственностью». В нашем случае общую квартиру покинула супруга. Они с дочерью до сих пор живут у родителей пострадавшей. Кроме того, ордер может запретить некоторое время видеться с детьми. Агрессор должен оплатить расходы на лечение пострадавшей стороны или ее пребывание в другом месте, например, в кризисном центре или гостинице. А самое полезное в ордере то, что при невыполнении этих пунктов, которые, заметьте, выносятся решением суда, дебошир может быть привлечен к уголовной ответственности.

Марина на себе испытала неэффективность действия этого документа и считает, что он не в силах кого-то остановить. «Это не волшебная палочка, - говорит женщина. – В нашей стране ордер пока не прижился».

«Прошло более пяти лет с момента принятия вышеуказанного закона. Но на практике он применяется весьма ограниченно, - говорит директор Ассоциации кризисных центров. - Чаще всего участковые не знают о его существовании, не говоря уже о существовании судебных охранных ордеров. С момента принятия закона в стране выдан только один, максимум два ордера. А вот пострадавших меньше не становится».

По данным филиала Республиканского бюро судебной экспертизы, ежемесячно в отделения Городской клинической больницы скорой помощи города Бишкека госпитализируется от 40 до 50 женщин – жертв физического насилия, до 25 женщин обращаются за амбулаторной помощью. Согласно различным исследованиям, главной причиной детских самоубийств и уходов детей из дома также является семейное насилие. Только в Бишкекскую детскую клиническую больницу скорой медицинской помощи № 3 с синдромом жестокого обращения ежегодно поступает более 500 детей. «В Кыргызстане отмечается откат от достигнутых успехов в гендерных вопросах. Дети, молодежь, пожилые стали еще более уязвимы и не защищены», - считает Чинара Термечикова.

Примером тому можно назвать и Марину Марченко. Она говорит, что была потрясена безразличием окружающих к тому, что с ней произошло. «Я пыталась получить помощь, - рассказывает она. - Однако не только сотрудники милиции, но и врачи не хотели обсуждать мои проблемы. Уже год длится наше дело. Каждое слушание в суде приносит мне невыносимые страдания. Сколько надо еще пережить, чтобы наконец был вынесен справедливый приговор?».

О законе замолвите слово

По словам отца Марины, закон о насилии, в общем, прогрессивный, но не очень внятный. В нем впервые заложен принцип ответственности государства за насилие в частной сфере. Но фактически закон не действует, так как в Кыргызстане многие случаи семейного насилия оформляются как домашние скандалы или мелкое хулиганство.

Кроме того, проблема состоит в том, что нет уполномоченного органа, координирующего действия по реализации закона. Как сообщили в Ассоциации кризисных центров КР, больше 80 процентов сотрудников Свердловского РОВД города Бишкека не знакомы или просто не используют его в своей практике.

По словам Чинары Термечиковой, летом 2008 года в Жогорку Кенеше КР состоялись парламентские слушания, где обсуждались поправки в данный закон. «Если такие вопросы не ставить на обсуждение еще десятки раз, то никогда в Кыргызстане не будет должного порядка. Будущее зависит от нас, и ради него стоит объединить наши усилия», - считает психолог.

Марина Марченко не испытывает иллюзий по поводу того, что через год или два этот закон эффективно заработает. «Знаете, женщины делятся на тех, кто принимает побои мужа как должное, и тех, кто не может с этим смириться, - говорит она. - Я счастлива, что отношусь ко второму типу. Надеюсь, что пример моей борьбы за достойную жизнь поможет поднять хоть несколько женских заплаканных глаз к солнцу, научит смотреть их прямо перед собой, а не вжимая голову в плечи».