Алтынбек Максутов — о наследии Игр кочевников, Голливуде и планах на будущее

В Кыргызстане завершились VI Всемирные игры кочевников. Однако теперь начинается обсуждение того, какое наследие оставили Игры, какие уроки можно извлечь из их проведения и как должна выстраиваться подготовка к следующим соревнованиям.

Главный режиссер и художественный руководитель культурной программы VI Всемирных игр кочевников Алтынбек Максутов рассказал о подготовке мероприятия, будущем этногородка в Кырчыне, работе творческих коллективов, судьбе костюмов и декораций, а также международном сотрудничестве.

— Алтынбек мырза, рады приветствовать вас в нашей студии! Мы подвели итоги Всемирных игр кочевников. Для Кыргызстана это была большая ответственность, и на вас также была возложена серьезная задача. Что вы думаете и чувствуете после завершения всех мероприятий?

— Нас очень радует, что мероприятие вышло на международный уровень и получило мировое признание. В этом приняли участие и внесли свой вклад очень многие люди. Кыргызский народ тоже достойно ответил, показав свою культуру, умение вести себя и принимать гостей. По сравнению с тем, с чего мы начинали в 2014 году, мы значительно выросли.

31 декабря 2024 года на уровне правительства был создан организационный комитет. После возвращения из Казахстана мы старались начать подготовку как минимум за два года.

Но все равно считаю, что мы начали поздно. В сентябре 2025 года меня назначили главным режиссером и художественным руководителем, а основная работа началась только в феврале этого года.

У нас же есть привычка собираться и мобилизоваться, когда остается мало времени, и работать, как обычные кочевники. Эту особенность тоже нужно ценить. Но нельзя ограничиваться жизнью одним днем. Нужно анализировать проделанную работу, извлекать уроки и планировать будущее.

Туристы, приехавшие на Игры, и в целом растущий интерес к Кыргызстану принесут пользу нашей экономике. Думаю, будет увеличиваться доля доходов от туризма. Наш народ тоже должен быть к этому готов. Необходимо повышать уровень обслуживания в каждом районе и регионе.

— Что касается удовлетворенности своей работой, я был руководителем творческой и культурной программы. Одновременно мы старались внести свой вклад в спортивное и научное направления.

У творческого человека мысли не останавливаются. Даже сейчас мы видим, что можно было сделать иначе: «Вот это стоило сделать по-другому». Мы довольны тем, чем можно быть довольными, но я думаю, что еще многое можно изменить.

Впереди еще много работы. Теперь нам предстоит подвести итоги и представить отчеты. Были потрачены значительные государственные средства, и необходимо до каждой копейки посчитать, куда и как они были направлены.

— При подготовке культурных мероприятий вам была предоставлена полная свобода или были какие-то ограничения?

— Полная свобода. Кроме того, все необходимые средства были выделены в полном объеме. Но вместе с этим возникла большая ответственность. Оказалось, что у нас не так много финансовых операторов, которые готовы взять такой объем средств, правильно ими распорядиться, контролировать каждую статью расходов, тщательно отчитываться и полностью нести ответственность.

Компаний, организующих мероприятия, тоже немного. Поэтому большинство отказались брать на себя такую большую ответственность. Некоторые министерства также не захотели брать на себя такой объем средств и обязательств.

Несмотря на это, мы должны были провести мероприятия на высоком уровне. Были люди, которые взяли на себя большую ответственность, и им приходилось непросто. Но в итоге, думаю, все завершилось хорошо.

В отличие от Игр 2014, 2016 и 2018 годов, в этот раз мы старались не просто провести разовую программу, а сделать то, что останется будущим поколениям.

Строительство «Бишкек Арены» и проведение ее открытия было поручено управлению делами президента КР. А за культурную программу с первого по шестой день сентября, вплоть до церемонии закрытия, ответственным назначили меня. Эти работы проводились под контролем Министерства культуры.

Раньше там было только одно здание, построенное в 2016 году. Территория очень большая, но снаружи все выглядело довольно печально. За музеем следили, старались привести в порядок его внутреннюю часть, но снаружи практически ничего не было.

Теперь это место полностью изменилось. Мы провели конкурс по трем направлениям. Первое — создание семи очень больших скульптур из песка. Второе — 16 скульптур из камня. Третье — 45 картин большого формата, выполненных маслом.

Победителям конкурса в качестве государственного заказа были выделены символические средства. Художники привезли камни, жили и работали там в течение месяца. При этом они не просто работали, но и проводили симпозиумы, обменивались опытом.

Конечно, у кочевников должны были быть и свои ворота. Они тоже были изготовлены. За ними установили семь больших песчаных скульптур. Чтобы они не оказались временными, использовались специальные материалы и клеи. Это позволит сохранять их в течение длительного времени и при необходимости реставрировать.

Кроме того, были установлены 16 скульптур из местного белого и желтого камня. Они прослужат долго. Также были подготовлены 45 работ большого формата художников, прошедших конкурс, и все они переданы музею Курманжан Датки.

Это наследие, которое осталось будущим поколениям. Когда в дальнейшем туристы будут приезжать посмотреть Всемирные игры кочевников, они смогут увидеть здесь работы наших современников. Сейчас там действительно есть на что посмотреть.

Кроме того, вода, привезенная во время церемонии открытия «Караваном единства», каждый кекер и другие предметы, переданные музеям, также остались на этих местах. Их история описана, представлена соответствующая информация. Таким образом, многое было оставлено после Игр.

Здесь прошел международный конкурс по трем направлениям. Первое — искусство сказительства, то есть исполнение эпосов и дастанов. Второе — инструментальное исполнение древних кюев на национальных инструментах. Третье — исполнение песен под аккомпанемент инструмента. Конкурсы прошли на очень высоком уровне. Самое главное — концепция каждой локации отличалась от других.

В направлении «Сочетание эпох» мы провели фестиваль Nomad Fest в комплексе «Дордой номад». Здесь были организованы международные конкурсы по четырем направлениям: этнические танцы, этническая мода, всемирный конкурс ремесленников и проект Nomad Star.

В конкурсе ремесленников участвовали мастера, достигшие в своей сфере уровня «большого мастера». А в конкурсе Nomad Star представители разных стран объединялись в дуэты и соревновались в творчестве.

Само урочище Кырчын — это большое пространство, где нашу культуру можно показать всему миру. На его территории разместили около 50 локаций и отдельных ордо. Этот большой комплекс получил название «Мир кочевников». Внутри главного этногородка был отдельный «Аул кочевников», разделенный на ордо.

Кроме того, был построен новый караван-сарай в концепции старинного исторического караван-сарая. Отдельно был создан «Старый базар». А «Кут Ордо» построили как главную трибуну.

Общая площадь вместе с местами проведения спортивных игр составляет около 100 гектаров. На 52 гектарах ведутся работы по трансформации и капитальному строительству.

На ипподроме прошел международный этно-хит-конкурс «Көчмөндөр жаңырыгы», а также соревнование эстрадных исполнителей мирового уровня по исполнению мировых хитов. После этого состоялась церемония закрытия.

— В информационном пространстве звучали слова о том, что «казахи приехали, помогли и построили эти объекты». Можете уточнить эту информацию?

— Я был главным режиссером культурной программы. Но не я один отвечал за все. Например, церемония открытия находилась в ведении управления делами президента. На каждой локации работали свои постановочные группы, главные режиссеры и организаторы.

На церемонию открытия была привлечена многонациональная международная творческая команда. В составе команды работали специалисты из Узбекистана, Кыргызстана, Казахстана и России. Также по техническому обеспечению были привлечены команды из разных стран.

Мы вели переговоры со многими постановочными группами и главными режиссерами мирового уровня. Однако гонорары большинства из них оказались очень высокими. Некоторые требовали до 5 миллионов долларов.

Поскольку возможности направить такие большие средства на одно мероприятие были ограничены, мы привлекли специалистов, которые ранее работали на крупных мероприятиях государственного уровня, и использовали их опыт.

Считаю, что в итоге был показан результат высокого уровня.

— Вы упомянули, что в этногородке было построено много капитальных объектов. Но внешне некоторые конструкции выглядят временными, будто они долго не простоят. Как они будут сохраняться? Что будет происходить здесь в дальнейшем?

— В первую очередь хочу выразить большую благодарность строителям. Они завершили эти объекты в очень короткие сроки — за полтора-два месяца. Это была очень сложная работа.

Дело в том, что более ста лет у нас не строились такие исторические здания. В основном проводились реставрационные работы. Например, у нас есть такие исторические объекты, как Таш-Рабат, Бурана, Узген. Но после них большого опыта строительства новых зданий в историческом архитектурном стиле не было.

С одной стороны, это было связано с идеологическими причинами, с другой — этому направлению не уделялось достаточного внимания. Поэтому можно сказать, что это первый такой опыт.

Погода в урочище Кырчын очень переменчивая. Этот год был особенно дождливым. Вы и сами видели: когда приезжали в Кырчын, все вокруг было зеленым. Обычно в сентябре там уже должно быть сухо и пыльно.

Из двух месяцев, в течение которых шло строительство, почти месяц мы боролись с дождями. Было сложно проводить электричество и выполнять сварочные работы. Когда идет дождь, невозможно работать с глиной. Несмотря на это, преодолев большие трудности, мы завершили работу и довели все до уровня, за который не было стыдно перед людьми.

После завершения мероприятия, уже со следующего дня, продолжаются ремонтные и восстановительные работы. Исправляются некоторые еще не высохшие участки и части конструкций, в которых после проверки были выявлены недостатки. Например, если где-то неправильно сделан сток воды или отдельные участки просели, их заново штукатурят и ремонтируют.

Что касается долговечности, все эти объекты в основном являются декоративными. Но при этом, чтобы они могли прослужить много лет, их основания укреплялись с использованием металла, дерева и грунта. Поэтому при правильном уходе, своевременной реставрации и ремонте эти объекты можно сохранить на длительное время.

— Костюмы были очень красиво сшиты, для актеров подготовили большое количество нарядов. Что с ними будет дальше, где они будут использоваться и кому их передадут?

— В развитых и богатых странах мира костюмы часто используются всего один раз. После завершения мероприятия их разбирают, а иногда уничтожают. Но многократно адаптировать костюм, созданный одним автором специально для конкретного мероприятия, для других постановок неправильно. В творчестве такого подхода быть не должно.

У нас все иначе. Министерство культуры выделило средства каждому ответственному учреждению. Они непосредственно работали с каждым творческим коллективом. Здесь невозможно проводить обычный тендер, поскольку существует понятие авторского права. Например, девушка, которая сшила этот костюм, сама является его автором.

Поэтому костюм заказывается непосредственно у этого автора. Затем, например, если он передается Русскому драматическому театру Кыргызстана, из министерства поступает соответствующий приказ. Принимается решение: «Передать костюмы театрам» или «Создать специальный костюмерный фонд при «Маданият сервис» и хранить их там».

Театры также могут сами обратиться и сказать: «Нам нужен вот этот костюм», — и получить его. Затем они могут адаптировать его под свой спектакль, внести изменения через собственного художника по костюмам. Но при этом нельзя забывать об авторском праве.

Иными словами, если ранее специально для определенного произведения были выделены средства и в рамках этого произведения был создан костюм, неправильно использовать его в другой постановке без каких-либо изменений. Потому что у него есть авторское право. Каждый костюм обладает своей энергетикой. Поэтому, считаю, постоянно использовать его повторно неправильно.

Во-вторых, если мы постоянно будем выбирать старые костюмы и использовать только их, новые имена не появятся. У нас не будут появляться новые художники по костюмам, новые костюмеры и дизайнеры. Поэтому нужно давать возможности новым творческим людям, заранее планировать и поддерживать их работу.

— Вы говорили, что получаете много приглашений. В том числе мы слышали, что вас пригласили провести мастер-класс в Голливуде. Расскажите об этом.

— Да. Сначала я тоже думал, что это просто слова внимания и благодарности. Позже пришло официальное приглашение: меня пригласили приехать 18 сентября.

Многие государства в процессе глобализации потеряли свою культуру. Есть даже развитые страны, где культура стала классикой, а люди уже не знают собственных кюев и мелодий. А у нас, слава Богу, никто не вмешивался в этот процесс. Мы жили сами по себе и сохраняли свою культуру. Поэтому сейчас наша культура выглядит особенной и интересной. Дай Бог, мы поедем и в Голливуд.

Пока не могу назвать конкретное произведение, поскольку нам еще нужно все согласовать с ними. Но идут переговоры о том, чтобы с нашей стороны финансировалось 20 процентов стоимости проекта, а 80 процентов взяли на себя они.

Цель — создать большое произведение мирового уровня, снять большую картину. Наша культура им очень интересна.

— Голливудские звезды приезжали в Кыргызстан. Но звучала и критика в связи с их личной жизнью. Что бы вы на это ответили?

— Они сами выступили с инициативой и приехали с предложением стать послами. На их приезд из бюджета не было потрачено никаких средств, помогли спонсоры.

Мы не должны вмешиваться в личную жизнь человека. Мы говорим, что являемся гостеприимным народом. Если человеку понравился Кыргызстан, если он сам хочет и говорит: «Я буду сюда приезжать», — мы не должны вмешиваться в его личную жизнь. Для нас главное, что он приезжает в Кыргызстан, ему нравится наша страна, он знакомится с людьми, находит здесь друзей или спонсоров и возвращается снова.

— Вы были в самом центре Всемирных игр кочевников. Что можете сказать о культуре народа в целом и национальном духе?

— С момента начала Всемирных игр кочевников — с 2014, 2016 и 2018 годов — прошло двенадцать лет. За это время я увидел, насколько выросли сознание людей и их внутреннее богатство, и был этому очень рад.

Конечно, были и трудности. Бывали моменты, когда собиралось много людей, во время дождя они стояли в очередях, ждали машины. Но при этом не унывали, а пели и танцевали, исполняли гимн. Самое главное — они показали туристам свое гостеприимство. Национальный дух был очень сильным.

— Вы ранее говорили, что к таким масштабным мероприятиям необходимо готовиться много лет. Как вы считаете, как часто следует проводить Всемирные игры кочевников? Какой срок необходим для полноценной подготовки?

— Всемирные игры кочевников изначально начинались как спортивные соревнования. Когда Игры стали развиваться и масштабироваться, появилась идея вывести их на международный уровень. Тогда возникла мысль: «Почему бы нам не создать соревнования мирового уровня, как Олимпийские игры?»

Главная цель заключалась в том, чтобы эти Игры, зародившиеся в Кыргызстане, путешествовали по миру и стали международным брендом, который знакомил бы мир с Кыргызстаном.

Есть здесь и еще один момент. Некоторые представители зарубежных государств, с которыми мы сотрудничаем, говорили: «Кыргызстан нашел постоянный бренд, который может сделать его известным во всем мире. Если у вас есть такая большая возможность, разве вы будете просто отдавать ее другим государствам? Это все равно что найти большой бриллиант и просто так кому-то его отдать».

В некоторых случаях уровень Игр также снизился. Конечно, нельзя одинаково оценивать все государства. Например, в Турции Игры были проведены на хорошем уровне. Однако в некоторых местах возникли организационные проблемы. Бывали случаи, когда отдельные соревнования проводились не в таком масштабе, как было предусмотрено первоначальной концепцией, а на небольшой территории, на одной локации.

Поскольку некоторые первоначально установленные требования и цели не были полностью выполнены, было принято решение вернуть Всемирные игры кочевников в Кыргызстан и четко урегулировать все вопросы документально.

Сейчас в этом направлении проведена большая работа. По культурной части подготовлен 51 документ, по спортивному направлению также разработаны все необходимые документы. В настоящее время создан секретариат, где все документы систематизируются. Они подготовлены на трех языках — кыргызском, русском и английском, и в них четко прописаны соответствующие требования. Это важно для предотвращения в будущем различных споров и недопонимания.

Согласно предлагаемому порядку, в 2028 году Игры пройдут в Татарстане. В 2030 году они снова состоятся в Кыргызстане, в 2032 году будут переданы другой стране, а в 2034-м снова вернутся в Кыргызстан. То есть в Кыргызстане Игры будут проходить раз в четыре года, а в промежуточные годы — организовываться в других государствах.

Проведение Игр раз в четыре года позволит нам хорошо готовиться. В течение четырех лет можно развивать инфраструктуру, готовить программу, работать над привлечением туристов. Если правильно выстроить эту систему, раз в четыре года можно будет привлекать внимание всего мира к Кыргызстану.

Что касается точной суммы, которая в целом была потрачена на проведение Всемирных игр кочевников, окончательная информация пока, возможно, еще не сформирована. Дело в том, что здесь учитываются не только расходы непосредственно на организацию Игр, но и строительство, инфраструктурные проекты, а также значительные расходы на работу, которую отдельно выполняли каждое министерство и государственный орган.

— Какими новыми проектами вы сейчас занимаетесь?

— Что касается моей дальнейшей деятельности, ранее я завершил работу в Москве и вернулся в Кыргызстан. С 1993 года до 2025-го, до ухода из министерства, я непрерывно работал в государственном секторе.

Поскольку стали поступать хорошие предложения в творческой сфере, я решил попробовать поработать самостоятельно. Уже около полутора лет я работаю как индивидуальный предприниматель, занимаюсь творческим предпринимательством, сотрудничаю с ивент-компаниями и творческими коллективами.

В жизни каждого человека происходят изменения. Со временем меняется и отношение к тому, что раньше ты любил. В какой-то момент каждый человек начинает искать смысл жизни.

Но у больших успехов есть и другая сторона. Например, ты перестаешь уделять достаточно внимания семье и одновременно не замечаешь, как проходит твоя собственная жизнь. В то же время как патриот своей страны и творческий человек, если от государства поступало поручение, мы ни разу от него не отказывались.

— Вы дважды работали министром. Как опыт работы на государственной службе повлиял на вашу творческую деятельность? Чему вы научились?

— Когда я впервые пришел в министерство, я не знал, как работают государственные структуры и как проходят внутренние процессы. Я пришел как мечтатель. Но в 2014–2016 годах, проработав почти два года, многому научился.

У творческого человека совершенно другой образ мышления, а у государственной службы есть свои требования и система работы. Иногда кажется, что они говорят на двух разных языках. Порой им бывает трудно понять друг друга.

— Алтынбек Аскарович, если вас в третий раз пригласят на руководящую должность, вы согласитесь вернуться?

— Когда я впервые был министром, я уже тогда говорил: «Во второй раз сюда не пойду». Потому что на этой должности мне пришлось очень тяжело. Некоторые вещи зависят от судьбы. Если сейчас я скажу точно: «Нет, не пойду» или «Пойду», могу ошибиться.

Но я думаю, что если мы будем служить родине и одновременно делать полезные для человечества дела, то Кыргызстан будут знать во всем мире еще лучше.

— Вы в молодости занимались изготовлением музыкальных инструментов. В то время это было одним из источников дохода или просто вашим хобби? Продолжаете ли вы заниматься этим сейчас?

— Во-первых, это возникло из моего интереса. Если творческий человек по-настоящему чем-то заинтересуется, он полностью погружается в это. Может бросить все и дойти до того, что будет заниматься только этим.

Во-вторых, в то время эта работа очень помогала мне зарабатывать деньги. Тогда была большая потребность в подобных вещах. Мы работали в театре — нынешнем театре имени Арсена Омуралиева — с девяти утра до двенадцати часов ночи. Это было время нужды. Приходилось своими руками делать различные вещи и зарабатывать себе на жизнь.

В то же время, чтобы не отдаляться от творчества, я воспринимал эту работу как еще одно направление искусства. Я работал вместе с мастерами и молодыми людьми, окончившими академии в этой сфере, и набирался опыта.

Когда меня стали узнавать как керамиста и гончара и часто приглашать на различные телепередачи, я почувствовал, что начинаю отходить от своей главной цели. Поэтому остановил эту работу и закрыл мастерскую. Тогда у меня под началом работало около двадцати ребят. Я распустил всех и решил вернуться к своей главной мечте — режиссуре.

Керамику я планирую возобновить, когда появится свободное время. Все необходимое до сих пор хранится у меня дома. Дай Бог, если удастся правильно распределить время, хочу вывести это ремесло на другой уровень.

— Говорят, творческого человека может понять только другой творческий человек. Ваша супруга тоже творческий человек. Насколько важна для вас поддержка семьи?

— Конечно, если в семье супруг не понимает и не поддерживает тебя, выполнять такие большие задачи очень сложно. Моя супруга Талайкан Абазова тоже творческий человек. Думаю, именно благодаря тому, что она понимала меня и поддерживала, я смог участвовать в таких крупных мероприятиях и работать над ними.

Иногда творческого человека сложно понять. Творческий человек всегда словно ходит по лезвию ножа. Если качнешься в одну сторону — тебя считают сумасшедшим, если в другую — гением. Поэтому очень важно сохранять баланс между этими двумя состояниями.

Если слишком сильно увлечься, большинство людей может перестать тебя понимать, потому что ты уходишь в другой мир. В этот момент роль семьи и ее поддержка очень важны.

Например, мои друзья знают, когда я сильно занят какой-то работой, в это время они не приходят ко мне и не звонят, чтобы не мешать. Каждый занимается своим делом и понимает, что я занят ответственной работой. Такова жизнь.