Институт упрощенной экстрадиции хотят внедрить в Кыргызстане

Изменения в Уголовно-процессуальный кодекс Кыргызской Республики вынесли на общественное обсуждение.

По данным Генпрокуратуры, в условиях глобализации и роста транснациональной преступности повышается значение международного сотрудничества в уголовно-правовой сфере. Экстрадиция является одним из ключевых инструментов такого партнерства.

Отмечается, что действующие процедуры экстрадиции зачастую длительны и многоэтапны, что:

• снижает эффективность уголовного преследования;
• увеличивает нагрузку на правоохранительные и судебные органы;
• создает дополнительные бюджетные расходы;
• может приводить к нарушению разумных сроков уголовного судопроизводства.

Внедрение нового института «упрощенная экстрадиция» обусловлено и рекомендациями Межправительственной организации, разрабатывающей мировые стандарты в сфере противодействия отмыванию преступных доходов и финансированию терроризма (ФАТФ). Согласно критериям взаимной оценки 2018 года, Кыргызской Республике необходимо предусмотреть «упрощенную экстрадицию».

Введение института направлено на оптимизацию процедур в случаях, когда лицо согласно на выдачу и отсутствуют препятствия правового характера.

Упрощенная экстрадиция может применяться исключительно при добровольном и осознанном согласии лица.

Институт упрощенной экстрадиции позволяет:

• сократить сроки содержания лица под стражей;
• снизить административные и финансовые издержки государства;
• повысить оперативность международного взаимодействия.

Законопроект меняет срок экстрадиционного ареста с двух до шести месяцев. По данным ГП, это является юридически обоснованной и практически необходимой мерой.

«Международное сотрудничество по уголовным делам показывает, что действующий срок первоначального экстрадиционного ареста в два месяца во многих случаях является недостаточным для завершения всех процедур, связанных с рассмотрением запроса о выдаче (экстрадиции) лица», — говорится в справке-обосновании.

Увеличение срока до шести месяцев позволит:

• привести национальное законодательство в соответствие с реальными сроками международного взаимодействия;
• повысить эффективность исполнения международных обязательств по выдаче преступников;
• снизить риск освобождения разыскиваемых лиц по формальным основаниям.