Сегодня в Бишкеке в Национальной филармонии имени Токтогула Сатылганова выступит Аркадий Володось - русский пианист, которого критики, задыхаясь в восторженном пароксизме от прослушивания головоломных пассажей и головокружительных транскрипций, воспроизводимых с легкостью, обычно присущей разве что исполнению этюдов Черни (или собачьего вальса, как можно пошутить в скобках) окрестили «гением фортепиано». Впрочем, иногда они используют не менее лестное сочетание - «новый Горовиц».
Аркадий Володось родился в 1972 году в Санкт-Петербурге. Серьезно заниматься фортепиано начал, по меркам музыкантов, достаточно поздно – в 15 лет. До этого он учился пению и дирижерскому искусству. Уехав в Москву (ему не понравились «обстановка и методика преподавания в Ленинграде»), он занимается у знаменитой Галины Егиазаровой. «Она учила меня музыке. Знаете ведь, чем обычно занимаются педагоги? Мучают детей, - говорит Володось. - Но у нас было иначе: то было общение двух музыкантов, я очень много слушал, и она дала мне уверенность в себе. Потом я занимался у нее в Мадриде - она была ассистентом Дмитрия Башкирова. И у самого Башкирова я также учился, а кроме того - в Париже, у Жака Курвье».
Если говорить, используя газетные штампы, то широкую известность в узких кругах Володось приобрел после выхода первого CD – Piano Transcriptions, проснулся знаменитым на следующее утро после своего концерта в Карнеги-холле 21 октября 1998 года, а головокружительную карьеру сделал, пропустив присуждение Grammy в 2001-м, - не участвуя ни в одном международном музыкальном конкурсе. «Я не прилагал к этому практически никаких усилий. Соревнования, конкурсы противны моей натуре, - говорит Володось. - Мне представляется крайне странным сыграть на сцене одну прелюдию и фугу Баха, потом одно сочинение композитора-романтика и потом еще что-нибудь. Уж лучше сыграть несколько прелюдий, в этом куда больше смысла».
В Бишкеке Володось представит сонату соль мажор Франца Шуберта и несколько произведений Ференца Листа – программу, которую он играет несколько последних месяцев. «Добавить к своему репертуару новое сочинение - не значит просто его выучить, - говорит Володось. - Я могу долго играть какую-то вещь, а потом решить, что исполнять ее все же не буду. Торопиться вообще не надо. Для меня сложнее выбрать программу, чем выучить ее. Мой принцип - ничего не делать через силу».
Критики внесли Володося в тройку самых выдающихся русских пианистов современности и пишут о нем в довольно вычурных выражениях. «Володось не устает поражать мир феерическими темпами, неописуемыми по блеску и совершенству пассажами, а в последнее время - еще и какими-то почти в духе Горовица точнейшими интонационными и тембровыми «штучками», которые делают его миниатюры страшно обаятельными». Или: «Володось, как орешки, щелкает головоломные обработки всяческих вальсов и «полетов шмеля», которыми увлекались мастера прошлого. И при этом умудряется придать данному занятию очень значительный смысл», или: «уровень пианистической сложности обработок Володося зашкаливает».
Продолжая в том же духе, можно сказать, что в Бишкеке Володось вновь исполнит джигу на фортепиано, хотя сам пианист как-то обмолвился: «Музыка – для того, чтобы ее играть и слушать, а не затем, чтобы о ней говорить».
