Как всегда в России, есть черная игра и белая игра. Путина наверняка заботит эффективность России, а она подразумевает уничтожение коррупции, которая душит экономику бюрократическими препонами и откатами. Но черная игра опаснее и тоньше, и в конечном итоге – важнее для Путина, чем желание понравиться США и даже вступить в ВТО. Его главным приоритетом является мягкая передача власти выбранному им политическому наследнику, когда он уйдет в 2008 году. Это, в свою очередь, подразумевает тонкое балансирование между политическими кланами, которые правят Россией. В последнее время один из этих кланов, "силовики", стал чересчур влиятельным. Самое время, решил Путин "немножко осадить силовиков, но не уничтожать их", говорит Алексей Макаркин из московского Центра политических технологий. Новая кампания президента оказалась удобным инструментом: она дает возможность ликвидировать некоторых политических противников, одновременно изменив баланс сил среди наиболее влиятельных министров.
Любому, кто занимается бизнесом в России, ясно, что это место нуждается в генеральной уборке. В рейтинге коррупции Transparency International Россия занимает 126-е место, между Сьерра-Леоне и Нигером. Сам Устинов незадолго до отставки предупреждал, что коррупция в правоохранительных органах и политическом истеблишменте приобрела характер пандемии. В то же время Путин делает множество верных шагов, чтобы поставить экономику на прочный фундамент: сдерживает инфляцию, наращивает валютные резервы и не боится непопулярных, но необходимых реформ. На прошлой неделе он предложил план по установлению рыночных цен на электроэнергию, являющийся шагом вперед в модернизации государственного сектора коммунальных услуг.
Но более серьезная проблема Путина в том, что либеральные экономисты в его правительстве (министр экономики Герман Греф и министр финансов Алексей Кудрин) утрачивают влияние в пользу силовиков, некоторые из которых причастны к коррупционным скандалам, связанным с Motorola и другими компаниями. Главным среди силовиков является заместитель главы президентской администрации Игорь Сечин, дочь которого замужем за сыном Устинова. Сечин недавно отобрал контроль над коррумпированной таможней у Грефа и других технократов. Возможно, он же стоит за закрытием въезда в страну генеральному директору крупнейшего в стране иностранного инвестора, фонда Hermitage Capital, Уильяму Браудеру. Этот скандал привлек к России недоброжелательное внимание в преддверии саммита G8. (В чем заключается преступление Браудера? Он добивался прозрачности сомнительных компаний, принадлежащих союзникам Сечина.)
Другие влиятельные силовики расхватали крупные куски российской экономики, включая значительную часть нефтяной компании ЮКОС, автомобильной и аэрокосмической промышленности. Само по себе это Путина не волнует. (В конце концов, некоторые либералы с не меньшей жадностью назначают самих себя на завидные посты в государственных компаниях.) Его заботы носят политический характер. Для Путина, говорит бывший вице-премьер Борис Немцов, главное обеспечить, чтобы кремлевские кланы оставались в равновесии, тогда он, а не они, будет выбирать преемника, когда он захочет и на своих условиях.
Президентская борьба с коррупцией приносит политическую выгоду и Кремлю. Не случайно первыми жертвами, которых арестовали в мае и предъявили им обвинения в мошенничестве и хищениях, были два независимых региональных лидера: непокорный губернатор богатого нефтью Ненецкого автономного округа Алексей Баринов и отказавшийся вступить в прокремлевскую партию "Единая Россия" мэр Волгограда Евгений Ищенко. Тонкий трюк: справедливость как бы восторжествовала, а потенциальным противникам при этом заткнули рот.
Теперь вопрос в том, кто сменит Устинова. Как инструмент Кремля он сыграл ключевую роль в расправе над врагом Путина Михаилом Ходорковским, а до этого – над другими олигархами, бросившими вызов Кремлю. Путин высоко ценит лояльность, но так же высоко он будет ценить компетентность в новой кампании. Пока фаворитом называют Дмитрия Козака, представителя президента на Кавказе. Бывший прокурор из Петербурга имеет репутацию беспощадного человека, не боящегося задеть влиятельных людей. "Вероятно, место Устинова займет Козак, – говорит кремленолог Ольга Крыштановская. – Устинову не хватало лояльности".
Пока идет черная игра, Козак, пожалуй, прирожденный игрок. Но в белой игре – борьбе с коррупцией на самом верху – грядут проблемы. "Речь идет не о нескольких чиновниках, – говорит бывший генерал-лейтенант КГБ Геннадий Гудков, член думского комитета по безопасности. – Это системная проблема". Путин не сможет остановить гниение, если он не готов запретить коррупцию среди союзников, а не только противников Кремля. А для этого нужна не только эквилибристика.
Но более серьезная проблема Путина в том, что либеральные экономисты в его правительстве (министр экономики Герман Греф и министр финансов Алексей Кудрин) утрачивают влияние в пользу силовиков, некоторые из которых причастны к коррупционным скандалам, связанным с Motorola и другими компаниями. Главным среди силовиков является заместитель главы президентской администрации Игорь Сечин, дочь которого замужем за сыном Устинова. Сечин недавно отобрал контроль над коррумпированной таможней у Грефа и других технократов. Возможно, он же стоит за закрытием въезда в страну генеральному директору крупнейшего в стране иностранного инвестора, фонда Hermitage Capital, Уильяму Браудеру. Этот скандал привлек к России недоброжелательное внимание в преддверии саммита G8. (В чем заключается преступление Браудера? Он добивался прозрачности сомнительных компаний, принадлежащих союзникам Сечина.)
Другие влиятельные силовики расхватали крупные куски российской экономики, включая значительную часть нефтяной компании ЮКОС, автомобильной и аэрокосмической промышленности. Само по себе это Путина не волнует. (В конце концов, некоторые либералы с не меньшей жадностью назначают самих себя на завидные посты в государственных компаниях.) Его заботы носят политический характер. Для Путина, говорит бывший вице-премьер Борис Немцов, главное обеспечить, чтобы кремлевские кланы оставались в равновесии, тогда он, а не они, будет выбирать преемника, когда он захочет и на своих условиях.
Президентская борьба с коррупцией приносит политическую выгоду и Кремлю. Не случайно первыми жертвами, которых арестовали в мае и предъявили им обвинения в мошенничестве и хищениях, были два независимых региональных лидера: непокорный губернатор богатого нефтью Ненецкого автономного округа Алексей Баринов и отказавшийся вступить в прокремлевскую партию "Единая Россия" мэр Волгограда Евгений Ищенко. Тонкий трюк: справедливость как бы восторжествовала, а потенциальным противникам при этом заткнули рот.
Теперь вопрос в том, кто сменит Устинова. Как инструмент Кремля он сыграл ключевую роль в расправе над врагом Путина Михаилом Ходорковским, а до этого – над другими олигархами, бросившими вызов Кремлю. Путин высоко ценит лояльность, но так же высоко он будет ценить компетентность в новой кампании. Пока фаворитом называют Дмитрия Козака, представителя президента на Кавказе. Бывший прокурор из Петербурга имеет репутацию беспощадного человека, не боящегося задеть влиятельных людей. "Вероятно, место Устинова займет Козак, – говорит кремленолог Ольга Крыштановская. – Устинову не хватало лояльности".
Пока идет черная игра, Козак, пожалуй, прирожденный игрок. Но в белой игре – борьбе с коррупцией на самом верху – грядут проблемы. "Речь идет не о нескольких чиновниках, – говорит бывший генерал-лейтенант КГБ Геннадий Гудков, член думского комитета по безопасности. – Это системная проблема". Путин не сможет остановить гниение, если он не готов запретить коррупцию среди союзников, а не только противников Кремля. А для этого нужна не только эквилибристика.
