Восточный альянс. Просто добавь воды!

Кыргызстан будет участвовать в установлении нового миропорядка. Платой за это может стать развитие гидроэнергетики.

Бишкекский саммит ШОС уже окрестили историческим событием. В столице Кыргызстана, на несколько часов оказавшейся в эпицентре мировой политики, был заложен фундамент некоего Восточного альянса. Если верить официальным заявлениям лидеров «Шанхайской шестерки», отныне организация будет стремиться к созданию многополярного мира. А заодно и бороться с возможными внутренними противоречиями.

Н2О – формула региональной безопасности

ШОС не приняла мирный сценарий бишкекского саммита, предложенный Кыргызстаном. Отдыху на иссык-кульском пляже руководители стран организации предпочли военные игрища в Челябинской области России. Антитеррористические учения послужили логическим завершением встречи глав государств, на которой прозвучали громкие заявления о необходимости нового миропорядка. Устанавливать его «Шанхайская шестерка» предложила Организации Объединенных Наций, в чем готова помочь всеми доступными силами. Точнее – миротворческим потенциалом, арсенал которого наглядно демонстрировался на полигоне в Чебаркуле.

«Шанхайская шестерка» крайне озабочена проблемами безопасности. В число угроз стабильности региона уже несколько лет подряд включаются наркотрафик и терроризм. На Бишкекском саммите черный список пополнился новой строкой: президенты внесли в перечень нежелательных явлений политическую экспансию. В частности, попытки навязать странам ШОС чуждые идеологию и образ жизни.

Если опустить глобальные притязания организации, очевидно, что ее лидеров беспокоит, прежде всего, внутренняя безопасность на своей территории. В Центральной Азии она традиционно связана с вопросами водораздела. Это особенно актуально в свете прогнозов футурологов и аналитиков, которые полагают: в обозримом будущем причиной войн станет уже не нефть, а H2O.

Дефицит воды в регионе уже сейчас считается одним из главных катализаторов возникновения конфликтных ситуаций. Бытовые стычки между дехканами на почве водораздела не раз становились началом так называемых кетменных войн. Последние, в свою очередь, в некоторых случаях принимали межэтническую окраску. Нехватка воды, как известно, привела к беспорядкам в Ошской области. Это же обстоятельство, как утверждают в некоторых неправительственных организациях, стало подоплекой стычки между дунганами и кыргызами в селе Искре Чуйской области, где дело закончилось погромами.

Чтобы ничего подобного не случилось в масштабах региона, на саммите вновь поднят вопрос необходимости заключения договора о порядке использования трансграничных водотоков. Инициатива по-прежнему лоббируется, главным образом, Казахстаном и Узбекистаном. Обе страны испытывают зависимость от рек, стекающих с территорий Кыргызстана и Таджикистана. По этой причине Астане с Ташкентом крайне необходимо убедить горных соседей считаться с потребностями стран, лежащих в долине.

Когда мелеют моря

Президент Казахстана Нурсултан Назарбаев привел печальный пример нерационального водопользования. Он обратил внимание участников и гостей саммита на крупнейшую экологическую катастрофу в регионе – исчезновение Арала. Остановить процесс высыхания озера не представляется возможным, пока страны юга СНГ не научатся использовать речную воду экономно и с максимальной отдачей. Но и это, по мнению специалистов, не может гарантировать возрождение «степного моря».

Реки, питавшие его, как известно, активно используются Узбекистаном и Казахстаном для орошения полей. Потоки, стекающие с Памира и Тянь-Шаня, - главное условие существования сельского хозяйства на обширных и густонаселенных территориях ниже по течению. При этом, по мнению экспертов, из-за плохо продуманной ирригационной сети впустую теряется более трети поливной воды. Чтобы сократить объемы потерь, странам необходимо реконструировать большую часть оросительной системы.

Немалая доля критики адресована сопредельными государствами Кыргызстану. В последние годы республика пытается компенсировать нехватку углеводородных ресурсов за счет более активной эксплуатации гидроэлектростанций. В основном это происходит в холодное время года, когда энергопотребление достигает своего пика. Население и коммунальные хозяйства все чаще отказываются от использования экспортного газа или угля, цены на которые стремительно растут. Узбекистан, к примеру, только за последний год вдвое увеличил отпускную стоимость «голубого топлива», поставляемого им в Кыргызстан.

Из-за растущей нужды в киловаттах и высоких потерь в энергетике (они составляют около 40 процентов от выработанного ГЭС электричества) кыргызская сторона вынуждена увеличивать сбросы воды из Токтогульского водохранилища, являющегося одним из главных элементов ирригационной системы региона. Во время отопительного сезона это приводит к заболачиванию земель в Фергане и подтоплению хозяйственных объектов. А в целом – к постепенному уменьшению запасов воды, остро необходимой летом.

Согласно пессимистичным прогнозам экспертов, в ближайшие полтора-два года ситуация обещает стать критической. Синоптики предрекают региону маловодье. Приток в Токтогульское водохранилище в 2007 году, по оценкам специалистов, сократится на 3,1 миллиарда кубометров и составит 13,6 миллиарда кубометров. Если эта тенденция сохранится, то в 2008 году объем водных запасов в водохранилище составит 7,5 миллиарда кубометров. Кыргызстан будет вынужден сократить экспорт электричества. А затем…

Энергетический кризис? Государственный?

Кыргызстан, если верить пессимистам, его уже переживает. Как заявил глава Министерства промышленности, энергетики и топливных ресурсов КР Игорь Чудинов, из-за нехватки электричества страна вынуждена отказываться от реализации выгодных инвестиционных проектов. Республика не имеет возможности удовлетворить потребности новых предприятий в энергии.

Решить проблему неоднократно предлагалось путем создания новых энергетических объектов – от ТЭС, которая могла бы работать на угле месторождения Кара-Кече, до каскада Камбаратинских ГЭС. Но ни того, ни другого в Кыргызстане пока нет. И будет ли - большой вопрос.

Другие участники ШОС тоже имеют свой взгляд на развитие кыргызской гидроэнергетики. Крупнейшие страны Центральноазиатского региона выказывают явственные намерения взять этот процесс под свой контроль. Казахстан, к примеру, нуждается в дешевой электроэнергии и опасается, что Камбарата может быть построена россиянами или другим неказахским инвестором. Узбекистан, прежде всего, озабочен тем, что выше по течению появятся новые плотины, что, естественно, скажется на уменьшении объемов воды для орошения.

Наиболее откровенно по поводу развития гидроэнергетики высказался президент Узбекистана Ислам Каримов. Он, в частности, заявил, что строительство в Кыргызстане каких-либо объектов, связанных с гидроресурсами, должно быть одобрено международной экспертизой и не нарушать исторически сложившийся баланс отношений в сфере водораздела. Что сие значит, догадаться не трудно. Официальный Ташкент исповедует принцип, который сводится к короткой фразе: «Вода дана нам Аллахом!», и ни на йоту ему не изменяет.

И ты, Эмомали?

Саммит обозначил еще одну любопытную тенденцию. Выяснилось, что Кыргызстан фактически лишился главного потенциального партнера, в связке с которым мог бы оказывать влияние на другие государства региона. Речь о Таджикистане. Обе страны, как предполагалось еще несколько лет тому назад, могли бы организовать некий водный альянс.

Президент Таджикистана Эмомали Рахмон уже не нуждается в создании такого союза. На встрече лидеров ШОС в Бишкеке он заявил, что его страна не одобрит какой-либо инициативы в гидроэнергетической сфере, которая могла бы нанести вред партнерам по Шанхайской организации сотрудничества. Аналитики объясняют это тем, что при поддержке партнеров по ШОС в Таджикистане уже реализуются крупные инвестиционные проекты в области энергетики. Конкуренты соседям не нужны.

Официальному Бишкеку явственно указали на его место. Встреча глав государств четко обозначила направления развития Кыргызстана в составе Восточного альянса. Будущее республики было обрисовано не иначе, как в тесной связке с другими странами региона. И в практически полной, следует полагать, зависимости от реализации интеграционных инициатив.