Гульнара Ибраева: Юридически разделение ветвей власти в Кыргызстане существует, но фактически они зависимы друг от друга

Русские писатели в XIX веке сформулировали два главных вопроса России - кто виноват и что делать? В современном Кыргызстане те же проблемы вербализировались в несколько ином виде, в том, как соотносятся полномочия исполнительной, законодательной и судебной ветвей власти. И уже как следствие - кто в этом виноват и что им за это будет. О главной проблеме Кыргызстана, из-за которой последние годы лихорадит страну, рассказывает ИА «24.kg» директор Агентства социальных технологий Гульнара Ибраева.

- Можно ли назвать нынешнее соотношение ветвей власти в Кыргызстане наследием советской эпохи?

- В каком-то смысле – да. В Советском Союзе концепция разделения ветвей власти определялась как «буржуазная». Вся власть, как вы помните, якобы принадлежала советам. В реальности же она сосредотачивалась в руках партийной верхушки.

Оценивая сегодняшнюю ситуацию, можно сказать, что всякая тоталитарная власть отказывается от концепции разделения ветвей власти. Мы сейчас переживаем период так называемой риторической стратегии, когда юридически разделение ветвей власти существует, а фактически мы имеем дело с зависимыми друг от друга ветвями власти. Каждый раз, когда парламент пытается проводить свою законотворческую деятельность самостоятельно, это воспринимается как противостояние остальным ветвям власти. Проблема в том, что исполнительная и судебная системы регулярно вторгаются в полномочия парламента.

Я хочу привести одну историческую параллель. Полтора века назад один сочинитель написал, что американский конгресс – это сборище убийц, преступников, стяжателей и мерзавцев, и он бы не хотел подписываться ни под одним из законов, которые продвигают конгрессмены. Примерно то же самое мы наблюдаем в современном Кыргызстане.

Многие наши политики все издержки общественных процессов в Кыргызстане склонны списывать на ментальность. Однако следует признать, что мы переживаем такие исторические процессы, которые характерны не только для определенной этнической группы или национального менталитета. Некоторые представители властей считают, что наши люди не дозрели до западной демократии, так как они выбирают лидеров по традиционным или региональным, а не по рациональным принципам, и что все решают деньги. Вряд ли все перечисленные признаки уникальны. Остается надежда, что в кыргызском парламенте есть и другие люди. Их, может быть, не так много, но они тоже смогут сказать свое слово.

Остановимся еще на одном моменте. Когда мы говорим о разделении ветвей власти, следует определиться с «вертикалью отношений», а именно с понятиями «центр» и «периферия». Ведь есть центральная власть, но есть и местная. И в отношении распределения полномочий между ними Кыргызстан очень сильно лихорадит. С одной стороны, регионы стремятся к самостоятельности, причем используют в этой борьбе ресурсы разных социальных групп. В то же время центр не готов делиться своими полномочиями. Необходимо подчеркнуть, что такая ситуация не есть характеристика именно нашего политического режима. Все страны проходили по этому пути. Поэтому приходится помнить, что политическое развитие – это не всегда эволюционный процесс. Это не линейное развитие. Утешать себя словами, что мы находимся в начале пути и когда-нибудь придем к тому, к чему пришли цивилизованные страны, - безосновательно.

- Соотношение ветвей власти в Кыргызстане сейчас можно назвать несбалансированным. Наблюдаются ли какие-то сдвиги в лучшую сторону?  

- Позитивные сдвиги сейчас заметны именно в развитии парламента. Жогорку Кенеш сегодня – одна из наиболее прозрачных государственных структур. И спикер, и депутаты достаточно часто выступают публично и общаются с разными категориями граждан. Есть сдвиги в сторону прозрачности и в форме работы парламента. Я не хочу сказать, что информационная открытость повлияла на суть принимаемых Жогорку Кенешем решений. Все это приемы, которые придуманы для манипуляции обществом, а не для достижения конкретных результатов. Тем не менее другие ветви власти даже этого не делают.

Очень важный момент заключается в том, что парламент пытается выработать свою, не зависимую от исполнительной ветви власти позицию по ключевым экономическим и политическим вопросам. Напомню, что политика – это возможность людей договориться между собой. И в этом смысле парламент проводит очень важную работу. Положительным моментом можно считать и то, что в Жогорку Кенеше при принятии того или иного законопроекта депутаты очень четко пытаются проговаривать, в чьих интересах принимается тот или иной законопроект.

Безусловно, многие вещи пока не озвучиваются. Наши политики сформировались в советские времена, когда имелось в виду одно, говорилось другое, а делалось третье. Поэтому сегодня рассчитывать на высокую политическую культуру просто невозможно. Удручает и то обстоятельство, что во всех ветвях власти политика воспринимается как искусство доминирования.

- Вы считаете, что будущее Жогорку Кенеша за политическими партиями?

- Конечно. Пока мы выбираем в парламент людей со всеми плюсами и минусами. За ними никто не стоит, они сами по себе и поэтому вступают в какие-то союзы, группировки. А по одиночке они не могут противостоять давлению. Очень важно, чтобы в парламенте действовали фракции, которые бы четко проговаривали, чьи интересы они отстаивают. Чтобы это пространство идей было открытым для всех и все понимали, что этот законопроект играет в пользу, например, крупных бизнесменов или, предположим, социально уязвимых слоев населения. Это тот самый путь, позволяющий сформировать внутри парламента влиятельные группы, которые не так-то легко будет сломить. Это залог того, что  парламент станет не местом заговоров, а тем реальным органом, который сможет принимать решения в интересах того субъекта власти, который определен в Конституции как ее источник – народа.

- Какова была бы идеальная для Кыргызстана модель баланса ветвей власти?

- Все модели, описанные в учебниках, идеальны. Сейчас по всему миру внедряется идея оптимальности американской демократии с ее незыблемостью Конституции, независимыми судами, верховенством закона и боевым конгрессом. В реальности же все иначе. Когда человек приезжает в США, он замечает, что и в американской демократии есть элементы тоталитарного строя.

Нередко идеальными называют скандинавские модели общественного устройства. Это тот самый социализм или коммунизм «с человеческим лицом», который хотели построить в Советском Союзе, но не сумели. Политические системы в скандинавских странах учитывают интересы большинства общественных групп. Однако если говорить о них как об образцах, можно принимать лишь их сегодняшнее состояние, но не историю, через которую они прошли.

У Кыргызстана в отличие от этих стран нет 80 или 100 лет последовательного эволюционного развития. Мы сегодня находимся перед лицом совершенно других экономических и политических вызовов.

- Как, по вашему мнению, в Кыргызстане будет протекать процесс балансировки ветвей власти?

- Я надеюсь, что теперешнее шаткое состояние, которое возникло в Кыргызстане из-за несбалансированности полномочий ветвей власти, каким-то образом разрешится. Такого долгого процесса перетягивания каната не должно быть. В самой системе исполнительной ветви власти заложена мина. Например, мы видим уже не единственного премьер-министра, который приходит со щитом, а уносят его на щите. Ни один из них не смог реализовать свои планы.

Если президент хочет полноты власти, то пусть он возьмет на себя функции премьер-министра и несет всю ответственность. Мы видели разных глав государств. Кто-то стучал башмаком по трибуне, кто-то плакал в парламенте, кто-то выступал с обвинительными речами. Но мы знаем, какова реальная власть и какие ресурсы собраны в руках президента. Я надеюсь, что сложившееся положение вещей будет преодолено, потому что самому президенту, должно быть, тоже неудобно постоянно лавировать, быть в центре внимания и в то же время не нести ответственности за все происходящее. Потому что ответственность – очень важная вещь. Здесь другого рецепта, кроме как шаг за шагом на всех уровнях продвигать диктатуру закона, нет. И не надо ждать, когда законы в нашей стране станут совершенными.

- С исполнительной и законодательной властями мы разобрались. Как поступить с судьями?

- Все зависит от того, перед кем они отчитываются, кто их назначает и какова процедура снятия с должности и их ротация. Сейчас одна инстанция налагает наказание, а другая оправдывает. Одновременно работают и коррупционные механизмы. И ни одна инстанция не несет ответственности за то, что не подтверждает, а опровергает решение нижестоящего органа.

Кроме того, если президент у нас по-прежнему будет назначать судей, прокуроров и прочих чиновников, то они будут подчиняться только ему. То же самое относится и к парламенту. В Конституции должно быть закреплено, что назначение судей должна осуществлять одна инстанция, надзор за их работой – другая. Если эти функции рассредоточить, то мы обретем искомый баланс сдержек и противовесов.

Следует четко определить, действительно ли мы хотим строить правовое государство, где будет процветать верховенство закона. Если мы выберем это, а не идею традиционной или харизматической власти, тогда все встанет на свои места. Закон суров, как говорили древние римляне, но это закон. Он должен касаться абсолютно всех и не должен знать никаких исключений. В правовом государстве тоже существует диктатура. Это диктатура закона.

Справка ИА «24.kg». Идея разделения ветвей власти родилась в Европе еще в XVI-XVII веках. Эту концепцию разрабатывал английский философ Джон Локк. Название же ей придумал Шарль Монтескье. Именно он сделал серьезное описание данной идеи. Концепция стала, выражаясь языком учебников, детищем своего времени. Середина XVIII века – это период борьбы абсолютизма и набирающей силу буржуазии. Монтескье в своих работах говорил о том, как закладываются основы правового государства, и выделял три ветви власти: исполнительную, законодательную и судебную. По его мысли, каждая из них защищала интересы определенных социальных групп. Исполнительная ветвь власти отвечала за дворянское сословие, судебная - за верховенство закона, верхняя палата парламента следила за соблюдением интересов буржуазии, нижняя - народа. Позже в концепцию были внесены новые идеи. Одну из них озвучил Жан-Жак Руссо: несмотря на разделение ветвей власти, очень важно, что это единая власть. Имеется в виду, что государственная власть должна реализовываться как власть народа.