«Курманджан датка» - темная лошадка?

Сообщение о том, что рабочая версия отечественной кинокартины «Курманджан датка» (в настоящее время проект завершен, идут финальные работы по обработке звуковой дорожки современной системой кинозвука DOLBY и цветокоррекции, отвечающие мировым стандартам) отобрана для участия в международном кинофестивале в Монреале (Канада), казалось, должно было обрадовать кыргызстанцев. Однако не все отнеслись к новости с воодушевлением.

В обществе разгорелись споры о правомерности использования $1,5 миллиона, выделенных из госбюджета для создания всего одной картины. Еще более усилили недовольство части кыргызстанцев высказывания авторов фильма о том, что лента, вероятно, не окупит затраченные на нее средства из-за отсутствия в КР системы проката и что-де она нужна для искусства и истории страны. К разговору о том, должен ли снятый по госзаказу фильм окупить затраты или есть категория художественных произведений, которым позволено быть исключением из этого правила, ИА «24.kg» пригласило редактора фонда «Айтыш фильм», журналиста Олжобая Шакира и гражданского активиста Адиля Турдукулова.

- По-вашему, плохо это или хорошо - снимать фильмы с госучастием?

О.Ш.: Конечно, произведение, рожденное по заказу, может остаться в определенных рамках, особенно если заказ государственный... Но если режиссер, выполняющий работу, обладает широким диапазоном, сильным творческим потенциалом, виртуозно использует весь арсенал художественных средств, он сможет создать свой авторский миф. В истории много случаев, когда великие таланты по заказу царей и императоров создавали гениальные произведения, которые вошли в число духовных ценностей человечества. В общем, будь это госзаказ или коммерческий, истинные таланты со свободным сердцем могут воплотить авторский миф в реальность.

А.Т.: Я считаю, что кинематограф в Кыргызстане может стать национальным брендом. И поэтому власти должны создавать равные и благоприятные условия для работников этой сферы, включая льготное налогообложение, развитие киношколы и проведение разного рода тематических фестивалей.

Допускаю частичное финансирование фильмов за счет госбюджета. Но не так, как это было в случае с фильмом  Садыка Шер-Нияза, когда из ограниченного бюджета страны вытащили все деньги. В РФ, к примеру, используется практика создания игровых и документальных национальных кинофильмов с частичной государственной финансовой поддержкой. Все заявки размещаются на портале госзакупок. В США Голливуд не получает заказ от Белого дома на производство «патриотического кино». Хотя тот же коммерческий фильм Спилберга «Спасти рядового Райана», где формируется образ американских военных, которые «своих не бросают», стал успешным во всем мире.

- Должен ли снятый по госзаказу фильм окупить затраты? Или есть категория художественных произведений, которым позволено быть исключением из этого правила? Свяжите сказанное вами с лентой «Курманджан датка».

О.Ш.: Такой фильм, как «Курманджан датка», не может не окупить себя. Уверен, что эта лента полностью окупит себя на внутреннем рынке, а также верю, что потраченные на съемку госсредства будут тоже возмещены. Это связано с тем, что в истории кыргызского кинематографа еще не рождались картины такого уровня, как «Курманджан датка».

А.Т.: Главное - должны быть прозрачные процедуры, чего не было в случае с фильмом «Курманджан датка». Создатели картины навесили на меня ярлык «губителя культуры», однако элементарно не могут ответить, почему не посчитали заранее бюджет картины. Сняли полфильма и пошли к президенту и в ЖК просить еще. И те, конечно же, дали - не свои же выделяют. Может быть, так специально и было спланировано - для распила государственных средств.

Почему не был объявлен конкурс среди режиссеров, которых у нас предостаточно, а доверили картину дебютанту Шер-Ниязу? За какие заслуги? Мы даже не знаем его дипломную работу во  ВГИКе. Почему не был создан механизм частно-государственного партнерства с участием бизнеса? А может, они сразу поняли авантюрный характер проекта? Если бы все прошло честно и открыто, можно было бы допустить, что картина не доберет средств в прокате с учетом глубокого содержания фильма.

- Правы ли авторы, когда, не показав еще зрителю свое эпическое полотно, уже заранее навешивают на него почетный ярлык «патриотического кино»?

О.Ш.: Меня, честно говоря, злит это понятие - «патриотизм»... Так как «Курманджан датка» является госзаказом, я сначала думал, что это будет «декоративная» лента, которой будут гордиться ура-патриоты. Но работа в художественном смысле получилась совсем иной. Первыми зрителями картины стали мы с Талипом Ибраимовым (известный кинодраматург, писатель, публицист - прим. ИА «24.kg»). Ранее в газетах писали, что мое отрицательное отношение к съемкам совпадает с мнением Талипа байке, и это злило моего друга Садыка. Позднее мы похвалили и поздравили Садыка Шер-Нияза с тем, что он снял по госзаказу гениальный фильм, и убедились в том, что данная картина стала творческой визиткой режиссера-дебютанта. Это работа не только для ура-патриотов, но и для мировой арены.

А.Т.: Раз они так считают, это их право. Но окончательную оценку должен поставить зритель в кинотеатре. Думаю, Айтматов, когда писал свои произведения, вряд ли размышлял над тем, патриотический роман он пишет или нет.

Для меня патриотизм в кино - это не только батальные сцены из прошлого, а другие, более актуальные сюжеты. Такие, как не брать откаты в коррупционных схемах, пойти волонтером, хотя ты ничего не заработаешь, не предавать коллегу, хотя в твоем офисе этого требуют, выйти замуж за работящего парня, хотя он и не сын министра, и так далее.

Эти сюжеты и есть гигантский патриотизм по взращиванию жизнеспособной страны, который власти не могут и не должны заказывать.

- Как вы считаете, будет ли интересна зарубежным зрителям история неведомой для большинства далекой алайской царицы Курманджан?

О.Ш.: В течение трех месяцев я принимал участие в процессе обработки рабочего варианта фильма. Все это время мы вместе с Садыком Шер-Ниязом встречались с иностранными специалистами по кинематографу. Я тот человек, кто воочию наблюдал за их реакцией относительно просмотренного. Видя в некоторых эпизодах сцены восточного коварства, они уже не скрывали своего интереса к ней и предлагали выпустить ленту в иностранный прокат.

Честно говоря, в фильме показано, как русские правители с некоторой издевкой называли Курманджан «царицей», на самом деле думая: какая еще там царица... Если бы ленту снимали, опираясь на голые исторические факты, тогда Курманджан стала бы лидером небольшой кучки людей, а значит, этот фильм смотрели бы только ура-патриоты. Но картина снята в соответствии с авторским мифом, а это значит, что аудитория зрителей будет весьма широкой.

А.Т.: Правда, кинофестиваль в Монреале считается очень престижным. Однако следует заметить, что фильм «Курманджан датка» участвует не в основной конкурсной программе, а в секции «Фокус на мировое кино». И это объяснимо: лента больше предназначена для широкого зрителя и мало рассчитана на оценку жюри в кинофестивалях.

А будет ли интересна картина зарубежному зрителю, ответить сложно. Ведь наши домохозяйки тоже с жаром сопереживают героине сериала из жизни средневековой Османской империи. Так что важно даже не то, о чем фильм, а то, как он снят.

- Согласитесь, трудно осуждать или принимать фильм, еще не вышедший на экран. В чем тогда причина споров, развернувшихся вокруг «Курманджан датки»?

О.Ш.: Это всего лишь дилетантское мнение тех людей...

А.Т.: Я и не обсуждаю содержание фильма. Думаю, желающих посмотреть исторический фильм после нашей перепалки с Садыком Шер-Ниязом прибавится. И каждый после просмотра картины, включая меня, еще выскажет свое мнение. Для меня важно, чтобы молодые режиссеры в будущем имели равные возможности создавать картины, и я не хочу, чтобы от клановых связей и приближенности к власти зависело, куда потекут государственные деньги. Ведь это тоже лазейка для коррупции.

- Стало ли проще в Кыргызстане (да и на всем пространстве СНГ) с пониманием искусства после отмены советской цензуры?

О.Ш.: Думаю, да, стало гораздо проще. Творческий полет фантазии отечественных режиссеров не загоняется в установленные цензурой рамки, авторский миф приобрел свободу, и это очень хорошо.

А.Т.: Это, наверное, самый сложный вопрос, так как золотая пора нашего кино приходится именно на советский период, когда властвовала цензура. Но тут важно уяснить, что успех «кыргызского чуда» не была связан с цензурой.

Многие высказывают мнение, что современные кыргызские фильмы, снятые на частные деньги, это ширпотреб. Но я уверен, что количество все-таки даст свой результат. Главное, не мешать этому и не назначать «любимчиков» для власти.

- Назовите имена тех режиссеров в КР, которые занимаются в кино творческими поисками.

О.Ш.: Подобных режиссеров достаточно, и их имена уже известны кыргызским кинолюбителям. Назову несколько, это Актан Арым Кубат, Темир Бирназаров, Марат Сарулу, Акжол Бекболотов.

А.Т.: Таких много. Но раз вы ставите такие рамки, я бы разделил чемпионов в двух разделах - кино для широкого круга зрителей и так называемое фестивальное кино. В первом случае для меня победитель Руслан Акун (режиссер фильма «Салам, Нью-Йорк!»), во втором разделе - Актан Арым Кубат. Неизгладимое впечатление оставил его фильм «Бешкемпир». Назову еще Нурбека Эгена, который сочетает авторский взгляд и интересы «широкого зрителя».