Бюджетный парадокс: как власти пересчитали дефицит

При утверждении поправок в бюджет 2013 года его дефицит сократился с 16,9 миллиарда сомов до 7 миллиардов. То есть государство сократило расходы практически на 10 миллиардов сомов. Чудо? За разъяснениями ИА «24.kg» обратилось к завотделом аналитики Счетной палаты КР Самату Кылжыеву.

- Самат Аскербекович, как получилось, что к концу года дефицит бюджета сократился почти на 10 миллиардов сомов?

- Фактически это не уменьшение дефицита бюджета, а приведение его в соответствие с законодательными нормами. Программа госинвестиций (ПГИ) - рекредитованные средства. Раньше их включали в операционные расходы, классификация была неправильной. По итогам аудита бюджета 2012 года Счетная палата отметила, что Минфин отражает некоторые операции по кредитованию не в соответствии с принятой бюджетной классификацией. В отчете казначейства операции по кредитованию по Программе госинвестиций (ПГИ) отражены в отделе расходов, тогда как они должны быть в источниках финансирования дефицита бюджета.

В связи с тем что аудит бюджета 2012 года проводился в 2013-м - по его результатам, Минфин учел эту рекомендацию, и сумму вычли из расходной части, включив в источники финансирования дефицита бюджета. Вследствие этого дефицит уменьшился почти на 10 миллиардов сомов. Соответственно, источники финансирования дефицита бюджета уменьшились на эту величину.

- Где теперь будут фигурировать эти 10 миллиардов сомов? Будет ли более прозрачная система?

- Сейчас правительство и Минфин пока не в силах наладить детализированный учет программы госинвестиций. До этого были попытки с помощью донорских организаций (в частности, АБР) наладить более детализированный учет. Но в настоящее время из-за несовершенства процедур Минфин может только агрегированно давать информацию. Но, в принципе, если такая задача будет поставлена, ее, конечно, можно решить. Но пока эта работа не ведется.

- До 2000 года Минфин не вел статистики по грантам. Почему так получилось?   

- С обретением независимости началось становление госинститутов, система учета не была отлажена, началось массированное поступление внешней помощи. Вначале был хаос, когда каждое ведомство могло привлекать какую-то помощь, и все это резко отразилось на внешнем долге. Для общей координации создали комитет по инвестициям. Изначально ставилась задача привлечь инвестиции, а задачи по удержанию внешнего долга в разумных пределах не было. По этой причине МВФ рекомендовал передать данные функции Минфину. Сейчас Министерство финансов - единственный агент по привлечению инвестиций. Пока эти процедуры налаживались, учет не велся, сейчас это более-менее отработано.

- В этом году выплаты по внутренним долгам значительно превышают выплаты по внешним. Почему?

- Возможности привлечения внутренних ресурсов по сравнению с внешними источниками у нас весьма ограничены. И рано говорить, что мы делаем упор на внутренние заимствования. Стоимость внутренних заимствований высокая и не покрывает значительной части финансирования дефицита бюджета. В противовес этому внешние источники покрывают наши расходы. Поступления от государственных ценных бумаг заложены на уровне 7,6 миллиарда сомов. Поступления от внешних источников - на уровне 18 миллиардов. Это несопоставимые вещи. Другой вопрос, что заимствования на внутреннем рынке можно оперативно варьировать, они не связаны с программными условиями. А займы программной помощи нацелены на конкретные расходы. В частности, заимствования в рамках ПГИ - на реализацию конкретных инвестпроектов, а программные займы на поддержку бюджета даются под проведение каких-то реформ.

- Как тогда сложилась такая ситуация, что выплаты по внутренним долгам превышают внешние?

- Внутренние инструменты заимствования краткосрочные. Внешние займы даются под значительный льготный период. Они также серьезно различаются по процентам. Один раз проведена реструктуризация нашего внешнего долга в рамках Парижского клуба. Следующий пик выплат ожидается в 2014-2015 годах. Пока мы большей частью выплачиваем проценты. Сейчас нужно проводить переговоры о списании долгов, неизвестно, сможем ли мы их выплачивать.

По внутреннему догу государство выпускает долгосрочные и краткосрочные ценные бумаги. Очень много критики, почему мы этот инструмент используем. В любом случае мы должны развивать внутренние заимствования, чтобы финансовый сектор мог прогнозировать, какие будут потребности у государства, несмотря на то, что этот сегмент достаточно дорогостоящ. При этом внутренний долг у нас растет несущественно по сравнению с внешним.

- Внутренние займы в 7,6 миллиарда сомов и 18 миллиардов сомов внешних. Значит ли, что все эти средства идут на поддержку бюджета?

- Обязательно. Несмотря на такую классификацию, она больше нужна для аналитических целей. В настоящее время мы больше тратим, чем зарабатываем. И для покрытия этой дыры мы берем в долг. В целом, если взять все займы, они привлекаются на поддержку дефицита бюджета. По внутренним источникам есть еще переходящие остатки на счетах правительства, которые уже достигают миллиарда сомов.

- Для чего нужно развивать рынок внутренних заимствований?

- Это делается с целью обеспечения более-менее стабильного источника финансирования. Первичными дилерами всегда выступали коммерческие банки, но за заявками банков стоят физические лица.

- А почему эти ценные бумаги нельзя купить на бирже? Они же реализуются через Нацбанк?

- В части вывода на фондовый рынок - никто не запрещает, другой вопрос, что почти никто не проявляет интерес к этим бумагам. Любой инвестор, вкладывая деньги, рассматривает пути вложения и оценивает риски и прибыль. В настоящее время ценные бумаги государства вне конкуренции, нет такого уровня ЦБ с точки зрения безопасности. Другой вопрос, что КФБ хочет иметь у себя первичное размещение, потому что они будут получать комиссию. Но эксперты МВФ, которые изучали безопасность системы, заключили, что фондовая биржа не готова обслуживать первичный рынок.

- Какие рекомендации дает Счетная палата по обслуживанию внешнего долга?

- Мы не даем рекомендаций по внешнему долгу. Выплаты осуществляются по графику, и проблем с ними пока не было. Мы рекомендуем правительству изменить политику заимствования. Ее необходимо качественно проработать. Сейчас как происходит: какое-то ведомство лоббирует какой-то проект, под него привлекаются займы, смотрят грант-элемент, и если он не выбивается за рамки этих критериев, заем привлекается. То есть Кыргызстан является ведомой страной: не мы выбираем, а нам навязывают. Мы рекомендовали определить в бюджете развития приоритеты - что нужно сейчас, а что можем отложить на потом. Чтобы займы привлекались в нужные секторы, которые повлияют на активность экономики. Это мы сделали впервые. Это первая попытка дать критическую рекомендацию. Бюджет развития у нас без приоритетов, и трудно говорить, что у нас есть стройная система. Национальная стратегия устойчивого развития дает ориентиры, но если взять бюджет и стратегию, я не скажу, что есть четкая корреляция. Латаем дыры, ПГИ идет по инерции и не решает насущных проблем.

- Обсуждается вопрос о внесении внебюджетных фондов в бюджет. Какие рекомендации дает Счетная палата?

- В Кыргызстане есть ряд внебюджетных фондов, по которым решения принимаются непрозрачно. Это нехорошая практика управления госфинансами. Счетная палата неоднократно писала, что их необходимо включить в состав бюджета. У нас это Социальный фонд, часть ФОМС, их работа четко регламентирована. Но вместе с тем есть Фонд развития Иссык-Кульской области, который пополняется отчислениями от «Кумтора». Если бы фонд включили в бюджет, он бы прошел обсуждение в ЖК, и все, что там происходит, довели бы до общественности. А у них отчетность закрытая. Есть еще Нарынский фонд развития, есть спецфонд по Токтогулу. Кроме них есть внебюджетные виды расходов, за счет «Кумтора» организовано кредитное агентство «Ала-Тоо финанс». Сейчас его деятельность приостановили, но средства из агентства, минуя бюджет, направляют на субсидирование процентных ставок в «Айыл Банк». Их также необходимо внести в структуру бюджета.