Достоинство next

В сентябре парламент изберет нового омбудсмена. Сбор заявок от конкурсантов на освободившееся досрочно (в июне) кресло завершился 15 августа. В настоящее время на него претендует 52 человека. Потенциальные акыйкатчи должны будут при отборе представить свои программы. ИА «24.kg» решило поинтересоваться у претендентов на должность главного правозащитника страны, какие они могут представить гарантии того, что будут работать беспристрастно и без оглядки на «Белый дом», а также за что первым делом возьмутся, если удастся стать омбудсменом.

Курманбек Иманалиев, пенсионер:

- Конечно, с Жогорку Кенешем будут разногласия, поскольку он принимает законы, зачастую неудобоваримые. Омбудсмен должен в свою очередь работать в тесной связке с парламентом и контролировать исполнение документов на практике, смотреть, чтобы они не ущемляли права человека. Я поддерживаю идею введения дополнительных правозащитных институтов по профилям: детский омбудсмен, акыйкатчи по делам обороны, армии. Словом, должно быть как в России. Еще я бы выступил с инициативой создания азиатского суда по защите прав человека со штаб-квартирой в Токио. В Европе такой суд есть, туда и российские граждане могут обратиться, и в Азии такой должен быть.

Турдали Орозбаев, бывший Генеральный консул Кыргызстана в Екатеринбурге:

- Я встречался практически со всеми депутатами, лидерами фракций. Так вот, они предложили выдвинуть мою кандидатуру, но я пошел самовыдвиженцем, чтобы не быть никому обязанным впоследствии. Это к вопросу о готовности работать беспристрастно. Вообще, когда я возглавлял Генконсульство в России, моя работа напоминала функции омбудсмена. Поскольку я защищал права трудовых мигрантов, встречался с нашими соотечественниками, живущими там. Так что этот вид деятельности я себе хорошо представляю. А первым делом, конечно, нужно поднять уровень института акыйкатчи. На сегодня он находится на низшей отметке. И потом, считаю, что главный правозащитник страны должен находиться на максимально удаленном расстоянии от политики и заниматься проблемами людей, помогать им. Если меня изберут, то мои двери всегда будут открыты для граждан Кыргызстана.

Нурбек Токтакунов, глава партнерской группы «Прецедент»:

- Я так считаю, что лучше вообще без омбудсмена, чем с избранным без ясных процедур, когда не учитываются личностные и профессиональные критерии. Поэтому нужно прежде всего привести в порядок закон, регулирующий деятельность акыйкатчи. Принять меры, чтобы аттестация сотрудников аппарата омбудсмена проходила, как положено. А так, сейчас это делается с многочисленными нарушениями. Чем я буду заниматься в первую очередь? Скажу так: собираюсь решать проблемы по мере их поступления. У меня есть опыт в плане защиты прав человека. Более 100 судебных процессов, многие из которых я выиграл.

Игорь Трофимов, председатель Фонда имени Сергия Радонежского и Айкол Манаса Великодушного:

- Да мне по барабану, выберет меня этот парламент или нет. Век его недолог. Это же серпентарий. И мне все равно, что обо мне эти депутаты думают. Я из тех людей, кто говорит только правду. Если я могу на Камчи Кольбаева наехать, то что мне все остальные? А что делать буду на посту омбудсмена, если изберут? В первую очередь я добьюсь опубликования имен и фамилий предателей своего народа из силовых структур, кто зачистки на юге проводил в июне 2010 года. Вторым этапом я займусь защитой прав детей, заключенных и трудовых мигрантов. Вот четыре основные задачи.

Нурлан Мотуев, частный предприниматель:

- Я не отвечу вам на ваши вопросы: вы лживое агентство, и я с вами в состоянии конфронтации.

Рита Карасартова, координатор Гражданского совета по судебной реформе:

- Когда мы рассматривали Закон «Об омбудсмене», выявили в нем ряд норм, которые ставят институт акыйкатчи в политическую зависимость. С момента парламентаризма возникли новые риски, связанные с партиями. Сегодня 54 кандидата заявили, что хотят стать омбудсменом. Но выдвижение на эту должность - прерогатива фракций. Партии же выдвинут только по 2-3 кандидата, в итоге на голосование попадут 5-7 претендентов, не больше. Получается, что человек на самом деле борется за свои же права, но, не имея лобби в партиях, может просто не попасть на это голосование.

Мы неоднократно поднимали этот вопрос. Однако предыдущие омбудсмены не повернулись лицом к гражданскому обществу. Потому мы с коллегами строим платформу, независимо от того, пройдем мы или нет, чтобы создать условия для взаимодействия между гражданским обществом и институтом акыйкатчи, а также сделать эту должность независимой. Сделать это быстро нельзя, необходимо вносить изменения в законодательство. Но если ситуация останется такой, как сейчас, то институт омбудсмена будут использовать в партийных целях. И выдвижение однопартийцев на должность акыйкатчи - тому прямое доказательство. Потому и шансов, что должность займет независимый человек, очень мало.

Если все же это произойдет, то первым делом я сделаю инвентаризацию. Изучая сайт омбудсмена, я заметила, что все отчеты составлены с учетом количественных показателей: сколько людей обратилось, по каким направлениям. Но нет ни слова о том, каковы результаты этих обращений.

Деятельность акыйкатчи должна оцениваться не количеством, а результатом: каков эффект, что решено системно, что локально. И что сделано, чтобы подобные нарушения прав людей не возникали.

Асия Сасыкбаева, депутат от фракции «Ата Мекен»:

- Гарантии? Какие вы хотите? Я могу только слово дать. Пока меня не подозревали в пристрастности, и таких обвинений в мою сторону еще не было.

Я постараюсь сделать апгрейд, то есть пересмотрю работу омбудсмена, сделаю ревизию, в частности, проанализирую, как работают структуры в регионах, какие там специалисты, насколько они беспристрастны и активны. Это моя первая задача. И соответственно посмотрю, насколько эффективна деятельность в регионах, поскольку именно там наиболее часто происходят нарушения, где всем кажется, что центральная власть далеко.

Моя основная задача - следовать Закону «Об омбудсмене», где все четко прописано: соблюдение прав человека и недопущение ущемления их впредь кем бы то ни было - чиновниками, судьями или милиционерами.

Атыр Абдрахматова, правовой эксперт ОО «Центр информационного права»:

- В первую очередь, думаю, необходимо развернуть институт омбудсмена лицом к гражданам. Считаю, что даже заместители акыйкатчи должны быть отобраны из гражданского сектора. Также нужна публичность работы аппарата главного правозащитника страны, в частности, по вопросу, как проводится борьба с правонарушениями. Хорошо было бы также ввести горячую линию, чтобы можно было оказывать помощь гражданам и давать какие-то консультации 24 часа в сутки. Необходимо снизить уровень политизированности самой должности омбудсмена. Чтобы этот пост не превращался в своего рода пристанище для ненужных людей. Хотелось бы, чтобы сотрудники аппарата акыйкатчи могли как-то реагировать на проведение следственной экспертизы прямо на месте, беспрепятственно проходить в СИЗО, тюрьмы и колонии, чтобы изучить обстановку, проверить, применяются ли в отношении заключенных пытки. В общем, планов очень много.