Панфиловцы наших дней: вспомним все!

Вместе с Фондом «Евразийцы - новая волна» мы вновь говорим о Великой Отечественной. На этот раз о поиске солдат, погибших на полях сражений. Дело это святое. Считается, что пока не найден последний из них, война не закончится...

 

Страничка пятая.

 

«Народ зажигает огни

По душам, невольно ушедшим.

Но в чем провинились они,

Покой на земле не нашедши?»

 Майя Панфилова 

Есть у поисковиков свои слова, что обозначают их непростую работу. Найденных безвестных солдат Великой Отечественной они не разыскивают, не откапывают - поднимают. Поднимают из беспамятства, из небытия. И бывают случаи уникальные, не поддающиеся никакой логике (хотя с химико-физической точки зрения все, наверное, объяснить можно). В 1986 году из торфяника подняли погибшего бойца - он так сохранился, будто умер вчера, а не сорок с лишним лет назад. Торфяник, как саркофаг, все хранит почти в первоначальном виде. И есть всего часов шесть на краткую остановку времени. А потом законы разложения, словно опомнившись, быстро вступают в свои права. ...Тогда разыскали, успели привезти состарившуюся жену поднятого из торфяника солдата. Она увидела убитого на войне молодого мужа и упала без чувств. Увезли на скорой в Москву, в больницу...

 

Возглавляет Волоколамский военно-патриотический клуб «Панфиловец» Сергей Николаевич Бобинов. Они подняли уже не сотни - тысячи солдат. После 25 тысяч захоронений Бобинов перестал считать, лет 15 не ведет подсчеты. Бывало, что хоронили по три с лишним тысячи останков в раз...

 

Поисковики мечтают, чтобы не осталось непогребенных, чтобы могилы были у всех павших солдат. Хотя, конечно, это больше надо не мертвым - живым. Вокруг идет обычная мирная жизнь, а «панфиловцы» все воюют. Воюют за нашу общую память. И не случайно фильм режиссера Марины Труш о клубе «Панфиловец» называется «До последнего...».

 

«Во время съемок, - вспоминает Марина, - нас поразило, с какой самоотдачей Сергей Бобинов и его товарищи продолжают делать наше, в сущности, общее дело. В сегодняшний такой практичный век тратят, не жалея, свое жизненное время на память о воинах Великой Отечественной войны. Их стремление поднять, захоронить последнего солдата, что безвестно лежит в нашей земле - не просто слова. Быть может, недостижимая, но благородная цель».

 

- Я сам из Волоколамска, жить в боевом регионе и не заниматься поиском, по-моему, невозможно! - Просто объясняет свою многолетнюю вахту Бобинов. - Мы, местные пацаны, с детства искали по лесам военные трофеи.

 

Родился Серега Бобинов после войны, но жил в доме на улице Советской, напротив которого в военное время была часть штаба Рокоссовского. У него самого дед Василий Ермолаевич Бобинов служил с финской войны аж до 47-го года. Не единожды был ранен, в штрафных ротах - три года. И у бабушки Сергея четверо братьев воевали, а трое партизанили здесь же, в Волоколамских лесах.

 

Подростком Сергей хорошим поведением не отличался. Но называет, вспоминая те дни, себя не хулиганом. «Я был дивиантом, - вставляет научное, но привычное для него словцо. - Все боялись за меня, что в тюрьму попаду!»

 

Но тогда все же ушел не на зону, на службу. Вернулся взрослым. В армии до мозга костей понял, что такое солдат. Сколько тогда погибло в Афгане! И Бобинов с единомышленниками отправился в свой непростой поисковый путь. Организовывали, вспоминая свое подростковое опасное противостояние, лагеря для трудных подростков. Шли вместе с этими пацанами по местам боев. Благо, далеко и ходить для этого не надо было. Расспрашивали население. От рассказов стариков становилось по-настоящему страшно - свидетели уже тогда не боялись резать правду-матку, какой бы она ни была...

 

 

Поисковое движение в стране в восьмидесятых набирало обороты. В 1988 году собрали в Калуге первый слет всех поисковиков. Стало понятно, что это не просто разрозненные группы, а большая армия. Союз поисковых отрядов! Были огромные делегации из Киргизии, Казахстана. Деды воевали за общую страну, все полито общей кровью. В 91-м году добились, чтобы открыть мемориальное кладбище в Волоколамске...

 

Конечно, для такой поисковой работы всегда нужны были деньги. Вкладывать их в память - дело неприбыльное. Но всегда есть люди, для которых память дороже денег. Было и такое, что глава Волоколамского района Вячеслав Карабанов доставал для нужд клуба деньги из своего кармана. Как не поможешь «панфиловцам»?

 

В биографии самого Карабанова есть факт, что крепко с именем генерала Панфилова его связал. Уроженец волоколамской земли, Карабанов стал последним Военным комиссаром Киргизской ССР. А Герой Советского Союза Иван Васильевич Панфилов, воевавший на волоколамской земле и погибший под Волоколамском, был первым Военным комиссаром этой республики. Вот такие исторические хитросплетения.

 

Немало бойцы клуба «Панфиловец» поднимали солдат и из самой прославленной Панфиловской дивизии. А на раскопках находили и своих, и немцев. Наткнулись как-то на немецкое захоронение порядка шести сотен солдат. Бросить не смогли. Создали в своем районе, недалеко от Дубосеково, немецкое кладбище. Правда, Союз Германии не спешит брать его на баланс. Нонсенс, но содержат захоронение пока русские поисковики.

 

 

И Бобинов не устает повторять про общую память. Для поисковиков не существует различия по вере и национальности. Поэтому мулла на перезахоронениях клуба «Панфиловец» - тоже привычное действующее лицо. Приезжают туркмены, казахи, киргизы и даже поляки. Воины всегда считались во всех религиях святыми. Воинский салют гремит над свежими могилами - еще одно белое пятно войны стерто, еще одна страница заполнена...

 

Работы поисковиков начинаются весной, пока еще не затянуло все «зеленкой» (травой, значит), ставятся засечки на местах возможных находок. Поздняя осень - тоже поисковое время, земля открывается, можно идти и читать ее. Нередко из воронок торчат кости. И поговорку, что снаряд дважды в одно место не попадает, опровергает сама жизнь. Бывало, и по пять ложились ровнехонько в одно место.

 

На фотографии одной из раскопок страшная картина - скелеты лежат головами в одну сторону, на равном расстоянии друг от друга. Солдаты шли в свой последний бой и остались лежать на поле. Деревни переходили из рук в руки, хоронили впопыхах, всех хоронить не успевали ни наши, ни немцы. Косточки человеческие за десятки лет уже настолько истлевают, что в один гроб по тридцать останков можно уложить.

 

- Но вот когда доставали останки прославленного военврача Панфиловской дивизии Веры Федоровны Беер, то в приготовленный гроб она не вошла. Маленькая, но толстенькая, - рассказывает Бобинов. - Ее осколком перерубило во время операции напополам. Как была в халате, сослуживцы обшили ее шинами, в снарядный ящик вместо гроба уложили.

 

Месяца два искали это захоронение «панфиловцы». Сколько огородов было перекопано, сколько людей опрошено! Люди рассказывали, что хоронил ее прямо в воронке от снаряда капитан, с кем была у Веры любовь. Раз не вернулся офицер после войны к родной могиле, как обещал, значит, убили и самого. Но почему не осталось ни креста, ни меточки? Упорные поисковики нашли-таки захоронение... под деревенской дорогой. Дорогу проложили прямо по могиле, чтоб прямее было, не объезжать. Ну, что тут скажешь?

 

А в позапрошлом году поднимали солдата, так у него сохранилась часть татуировки на груди - половина головы Ленина. На второй половине, скорее всего, по тогдашней моде был Сталин... Но пока отмывали руки от земли, искали фотоаппарат, татуировка на глазах на воздухе разложилась-испарилась...

 

Основной костяк в клубе «панфиловец» - десяток человек. В миру они имеют самые разные гражданские профессии - водители, слесари, геодезисты, студенты. Сам Сергей Николаевич руководит МУ «Парковый комплекс» в Волоколамске.

 

Нередко не остаются в стороне и семьи «панфиловцев». Жена Бобинова Марина тоже в раскопе полжизни провела - боевая, считай, подруга. Дочерей брали с собой, они на этом и выросли. Не в песочницах копали - на раскопе. Дочка Маша в пять лет своего первого бойца подняла, Жору. Отец дошел до валенок, а потом та потихонечку лопаточкой окапывала, потихонечку брала. А имя бойца знали, потому что перед боем он пил чай у местной бабушки. Рассказал о себе: Жорой зовут, 18 лет, «пскопской». Чуть-чуть не добежал до пулемета... А бабка та и присыпала землею гостя своего в овражке - как могла, прихоронила. Уже ее дочка рассказала копателям про это захоронение на окраине Волоколамска, недалеко от церкви, там городская уже территория сегодня.

 

Маша стала экономистом, но с отцом по-прежнему ездит на раскопки. И уже внук Бобинова, четырехлетний Никита, принял вахту. На его счету два захоронения. И косточки собирает, знает, куда нести. Нашел свой первый солдатский медальон, что просто не увидели взрослые. Он же по отвалу ходит, глазки зоркие. Пришел к деду, принес на ладошке.

 

Опыт поисковиков нарабатывался годами (кстати, слово «копатель» они считают для себя оскорбительным - только «поисковики»). Найденный медальон бережно запаковывается в глиняный шарик, чтобы не рассыпалась от перемены температуры бумажка-вкладыш, что должна лежать внутри. Но, бывает, что она и не заполнена. Тогда уже точно солдат остается безымянным на веки вечные. Было такое суеверье у бойцов: заполнишь вкладыш - наверняка убьют. И называли медальоны между собой «смертниками», «ладанкой».

Ну, а если даже поисковикам повезет, и заполненный вкладыш в медальоне есть, то не так-то просто расшифровать полуистлевшую реликвию. Долго «панфиловцы» учились восстанавливать тексты. Обращались и к специалистам, на Петровку возили. Но там стали просить у поисковиков деньги, пришлось самим азы криминалистики изучать. И криминалистические наборы при таких исследованиях, конечно, помогают, всякие фильтры используются. Но самые главные «инструменты» - лампа и стекло. Сканеры сейчас на помощь пришли. Каждый медальон - большая ценность, это все понимают. Бывает, одну букву-закорючку, по извилинке, по молекуле вытаскивают. Как-то подняли одного бойца, так над расшифровкой вкладыша сутками восемь человек, сменяя друг друга, работали. И успели, прочитали, даже сообщили родственникам и те приехали на захоронение с Дальнего Востока. Лучшая награда за такую работу - их благодарность. Через столько лет узнать, где сложил голову твой родной человек, что считался без вести пропавшим! А сколько у самих поисковиков было радости - не описать...

 

В Подмосковье сейчас вести раскопки непросто. Тяжелый участок - плотность населения большая. Поисковики едут на Смоленщину, в Калугу. Трофеи войны остаются опасными и в мирное время. Может догнать эхом - кровавые случаи на раскопах у «черных копателей» случаются. И на глазах Бобинова, бывало, подрывались. «Панфиловцев» эта печальная участь миновала. Нужно очень много знать, чтобы беда обошла стороной.

 

У настоящих поисковиков всяких приспособлений, выдержавших испытание практикой, в наличии немало. Тут не бывает мелочей. Даже важно, под каким углом лопату ставить - чтобы не устать быстро, ничего не попортить и просто не подорваться.

 

Самый боевой рабочий щуп - 1 метр 20 см, потом наращивают при необходимости, делают насадки. В результате «дальнобойность» четырех метров достигает. А когда бьют, то есть ищут сквозь толщу земли, то определяют находки даже по звуку, по обратной вибрации. Наконечники изготавливаются различные - из немецкого штык-ножа или из нашего четырехгранника. Тут важен металл - закаленный, к примеру, раскалывается. Даже из велосипедной оси наконечники мастерят.

 

Конечно, без металлоискателя не обойтись. Но чем проще металлодетектор, тем лучше, чтобы мусора меньше хватать. Металлоискатель должен быть личный, нужно привыкнуть к его звуку. А еще больше нужны огромный энтузиазм и настойчивость. Этого у «панфиловцев» хватает. И на глубине пятнадцать метров копали в Калужской области. Есть еще на примете и такие места массовой гибели солдат, до которых у властей руки не доходят, а поисковикам одним справиться не под силу.

 

У Сергея Бобинова же личная ответственность за каждого погибшего. Он так и говорит:

- Лежат у меня 92 человека, как кильки в банке, в колодце 27 метров глубиной. Чтобы поднять, надо яму большую, техсредства, а частная территория кругом. Да и ребятишек на такой объект не пустишь... Раньше работали бок о бок с военными, они и кухню обеспечивали, и технику, и палатки для всех ставили. Память должна быть, это в первую очередь. О массовом героизме у нас мало говорят. Без памяти деградирует нация. Пропали уроки мужества в школе - это самое плохое! А нам есть что рассказать детям. Еще в столицу, бывает, приглашают, а дома - нет. И сочинения перестали писать на вольную и важную тему патриотизма, о корнях своих забывают.

 

В июле в деревне Павлищево Можайского района Московской области состоялось новое перезахоронение бойцов РККА (Рабоче-крестьянской Красной армии, помните, именно так тогда она называлась). Благодаря «панфиловцам» родственники из Украины найденного Швыдкого Сергея Григорьевича, 1921 года рождения, уроженца Кидановского сельского совета Богуславского района Киевской области, смогли отдать дань памяти своему деду.

 

...Фильм Марины Труш заканчивается символично - внук Никита сидит на коленях у Бобинова. Вместе смотрят хронику своих раскопок.

 

- А что ты там делаешь? - экзаменует дед внучка, показывая в экран.

- Копаю, ищу солдатиков твоих, - разумно отвечает малыш.

- Наших, - с улыбкой поправляет Бобинов.

- Наших, - соглашается мальчик и уточняет, - твоих и моих, да?

 

Ну что тут скажешь? Наших, общих. А сколько еще ждут своего часа, часа своей памяти в земле...

 

 

Ольга Островских, 

специально для проекта «Вспомним все!»