Душевная профессия – кузнец

Легендарная, древняя профессия - кузнец. Тысячелетиями люди владели этим ремеслом, совершенствуя и шлифуя свои умения, поднимаясь до высот искусства. Но постепенно интерес к нему стал затухать. На смену пришли новые знания и технологии. Теперь далеко не в каждом селе можно встретить мастера кузнечного дела, но все-таки есть люди, которые не изменяют раз и навсегда выбранной профессии. К их числу относится Темир Байгазиев. Его работа востребована и сегодня.  

Проживает наш герой в селе Талды-Суу Тюпского района Иссык-Кульской области. Мне стало интересно, чем же кузнец занимается в наше время - век компьютеров и нанотехнологий, и я отправилась к нему в гости. 

Меня встретил пожилой седеющий мужчина с темным от огня улыбчивым лицом. Конечно же, мастером он оказался первоклассным, а вот рассказчиком весьма скромным. Поэтому собирать материал о нем мне пришлось буквально по крохам.  

- Моего деда Намазбека после восстания 1916 года, когда он с семьей вернулся из Китая, направили в село Талды-Суу. Он был единственным кузнецом во всей округе, да еще и потомственным. В те времена село Талды-Суу только строилось, планировалось, что это будет районный центр, и нужны были кадры, - рассказывает Темир байке.  

- В 1930 годы село Талды-Суу действительно стало райцентром, к тому времени Намазбек уже состарился, но подрос его сын Байказы - мой будущий отец, - продолжает мой собеседник, - и дело перешло к нему. Он работал в гараже при колхозе, днем ковал нужную в хозяйстве утварь - тяпки, молоты, серпы ножи, подковы, подковывал лошадей. А по вечерам делал прекрасные ювелирные изделия из серебра - сережки, браслеты, национальные украшения для волос, кольца. Всем своим дочерям, внучкам и даже правнучкам Байказы успел подарить украшения. Был он мастером и по конской упряжи, делал все металлические составляющие. Когда в 1941-м началась Великая Отечественная война и всех, кто мог держать в руках оружие, забрали на фронт, Байказы выдали бронь, колхоз очень нуждался в кадрах.

- Так проработал мой отец до своего 70-летия. Был удостоен многих наград, в том числе медали к столетию В.И.Ленина, был победителем соревнования на звание «Отличник социалистического труда», - продолжает байке. - Никогда не забуду, как на обед он приходил домой. Перед воротами был арык, он там каждый день стирал свой платочек, который клал на воротник рубашки, чтобы тот не пожелтел от пота. После обеда платочек становился сухим. Несмотря на то, что отец был кузнецом, он всегда выглядел очень опрятно. Во дворе у нас было много живности, жили в достатке, гости приходили часто, да и отца часто звали в гости. Все хотели подружиться с кузнецом, профессия-то была почетная, востребованная.

- Это дар от бога, - считает Темир Байгазиев. -  Если к этому ремеслу нет таланта, ничего не получится. Потому что в нашем деле нужно сердцем проникать в огонь и понимать суть металла. Огонь - неотъемлемая часть этой профессии, ведь именно он может укротить строптивый материал. Да и магия огня, безусловно, существует. Температура 1000 градусов - страшно, обжечься можно, но только не кузнецу. Сначала намечаешь нужную форму, потом на наковальне придаешь окончательную. Когда работаешь, следует думать о чем-то хорошем, тогда получается хорошая вещь, нужной формы. Это непростое ремесло, оно требует не только физических, но и душевных сил.  

- Все мои предки были хорошими кузнецами, а прадедушкина наковальня даже обладает тайной силой. Какой? Например, нежелательно, чтобы к ней прикасались люди, не имеющие отношения к мастерству, или использовали ее не по назначению. Человеку может стать плохо, его начинает тошнить, будет кружиться голова, даже может открыться рвота. Конечно, вам в это сложно поверить, но рисковать не советую, - предостерег он меня. Испытать это на себе мне, и правда, не захотелось.

- Всех детей, которые отправлялись в армию или просто в дальний путь, в семье благословляли возле наковальни. В свое время меня и двух сыновей моего старшего брата дед так же благословил, и все благополучно вернулись, отслужив на флоте. Со временем ремесло отца перешло ко мне, - тянется ниточка рассказа. - По стопам отца я пошел сразу после школы. С раннего детства меня привлекало, что из твердого металла можно сделать что-то нужное, полезное, перевести его в другое состояние. Мне нравилось смотреть, как огонь покоряет упрямое железо и меняет его форму. Помню, как после школы я до глубокой ночи пропадал в мастерской. Очень хотелось и самому сделать что-то стоящее. Школа, потом армия, а далее работа в кузнице. Ни разу не пожалел, что не поступил в какое-нибудь учебное заведение. Просто я сразу нашел свое дело и привязался к нему всей душой.

- С 1968 года, - продолжает Темир Байгазиев, - полностью перенял дело отца, работаю в той же самой кузнице. Во времена Союза в колхозе работы хватало. Почти каждый день подковывал лошадей. Трижды избирали меня депутатом местного кенеша, в те времена моя фотография висела на доске почета.

- Перестройка все поменяла. В 90-е многие люди остались без работы, но меня кризис не коснулся. Конечно, в кузнице работы поубавилось, но дома заказов хватало. Кому-то нужно повозку починить или теперь уже свою лошадь подковать, тогда мы начали изобретать всякие ноу-хау: однажды из крышек стиральной машины «Киргизия» даже сделали мантышницу (пароварку). Приспособление оказалось очень удобным, долговечным и для большой сельской семьи - в самый раз, - улыбается Темир байке.

- Потом ту самую мастерскую я приватизировал, - рассказывает он. - Сейчас работаю до обеда. Заказов хватает. В основном делаю подковы, металлические скобы для строительства домов, и по мелочи - кому грабли, кому лопату починить. В основном работаю с российским металлом. У народа еще много с советских времен качественного металла осталось. Некоторые приносят китайский металл, но мне с ним не хочется работать. Самая большая проблема в нашем деле - это уголь. Стоит дорого, а без него никак.

- Жалею, что никто из трех моих сыновей не захотел продолжить семейное дело, - вздыхает Темир байке. - Неинтересно им с металлом дружить. Но в селе есть пара-тройка ребят, которых привлекает кузнечное дело, желательно, чтобы старая наковальня попала в надежные руки. Случится ли это, покажет время.