Все труднее отыскать живых свидетелей Великой Отечественной войны и тех, с кем еще не встречался. Вот уже ветераны, взятые на примету, не доживают до интервью. Летчики, танкисты, пехотинцы и связисты отправляются в последний путь, прожив долгую и славную жизнь, полную ярких впечатлений. Мне было безумно больно узнать о смерти последнего панфиловца Тунгучбая Апасова. Когда-то я случайно выбрал его для своего очерка из солидной на тот момент когорты ветеранов и не прогадал. Начались многочисленные звонки с телевидения; публика жаждала узнать подробности жизни «последнего из могикан». Апасов скончался, окруженный любовью детей, востребованный и гордый. Но сколько ветеранов умирает в одиночестве и безвестности? Сколько тех, чей подвиг вспоминают только раз в году, произнося дежурные фразы о вечной памяти и безмерной благодарности? Сегодня, в годовщину начала ВОВ, мы встречаемся еще с одним представителем уходящего поколения.
Василию Виноградову уже под 90, но он обладает потрясающей памятью. Поименно помнит однополчан и подробности сражений. Поначалу был не рад чужаку, нарушившему размеренный уклад жизни. Но затем разговорился, и улыбка украсила доброе лицо.
Под началом Рокоссовского
- Родом я из Костромы, - поведал Василий Ксенофонтович. - Пошел на фронт совсем молодым - в 18 лет. В тот момент проходил обучение в ремесленном училище, но как подошел срок, сразу призвали в армию. В 1943 году попал на Второй Белорусский фронт под руководством Рокоссовского. В армии служил в 44-й противотанковой бригаде, имея на вооружении 85-миллиметровое зенитное орудие. Перевозили нас американские «студеры» - труженики фронтовых дорог.
Мгновения войны
Самый серьезный бой проходил в белорусском Бобруйске. Бросали к немцам в тыл несколько батальонов. Окружали и добивали. Непросто переживал гибель вражеской кавалерии. Жаль было коней, но куда деваться?!
Взяли Минск, а затем и всю Белоруссию. Разбили врага. Рассеялись немцы, раскололись на части и давай удирать. Враг был серьезно ослаблен, но опасен. В одном из боев меня ранило осколками снаряда в обе ноги и руку. Восстановление проходил в городе Новогрудке. Вскоре вновь поднялся на ноги; стали приезжать «покупатели» из частей, и я вновь попал в артиллерию.
Пробирались через леса и болота, иногда в полной темноте. Танковые войска пробили нам коридор через Польшу в Германию. По ночам солдатам иногда запрещали пить и курить. Занимались артподготовкой, отвлекая врага, и потихоньку продвигались. Мы никогда не отступали. Многие города сдавались без боя. А таких, кто не сдавался, сравнивали с землей.
Как-то раз охраняли береговую зону на Балтийском побережье. Поднялись по тревоге: ожидалась высадка вражеского десанта. Выставили орудия, приготовились к бою. Не рискнули фашисты.
Второго мая 1945 года на реке Эльбе мы соединились с американцами. Сколько радости было! Нас еще хотели перебросить в бой с неуступчивыми остатками немецких войск, но вскоре выяснилось: Германия капитулировала!
Своя война
Голода на фронте, как такового, не было. Питались нормально. Иногда только не ели день-два, когда в ходе ожесточенных боев оказывались отрезанными от полков снабжения. Выручал сухпаек. Нравились американские консервы, колбаса. А еще водку давали! Особенно в зимнее время. Знаменитые фронтовые 100 граммов. Но я не пил и не курил, вот так! Менял выпивку на сахар.
Некоторые часто менялись пайком и напивались. Как-то раз на этой почве лейтенант лейтенанта застрелил! Во время праздника пошли в другую батарею. Ночью слышу выстрел. Не поделили что-то, что ты будешь делать!?
Универсальный солдат
У нас на фронте было так: какую бы должность ты не занимал, должен был знать все тонкости ведения боя, и уметь подменить павшего товарища. Иногда приходилось выполнять обязанности связиста. Идет, значит, проводка от батареи до штаба командования. Где-то порвалось! И не важно, ночь на дворе или дождь, надо срочно наладить. Возьмешь конец провода и ищешь. Бывало, порежет враг проводку и ждет в засаде, когда придут чинить. Опасно! Явишься на место, глядь - а ножик-то забыл! И давай зубами провод зачищать!
Другая жизнь
Из родственников воевали два брата по матери - Иван и Петр. Но оба погибли. Начинал я войну рядовым и закончил в том же звании. Получил немало наград. В нашей части было несколько «стариков», благополучно дослуживших до конца войны и вернувшихся домой. Но молодежи велели: «Служите дальше!». И я остался в своей части. Сначала стояли в Германии, потом перебазировались в Польшу, а затем на Украину. Демобилизовался только в 1948 году.
После войны какое-то время ездил по России. Жил в Калининградской области, вернулся в Кострому. Но работы не было. А тут друг из Фрунзе давай заманивать: «Приезжай сюда! Тут благодатный край, цветущий город!». И я откликнулся.
На фронте было несколько боевых товарищей, многие из которых погибли. Давно нет вестей и от тех, кто сумел выжить. С другими ветеранами встречаемся во время очередной годовщины окончания войны.
Сейчас живется неплохо. Пенсия небольшая - 5 с половиной тысяч сомов. Но каждый год государство дает еще по 10 тысяч в честь Дня Победы. Нажил троих детей. Одна живет в Бишкеке, двое в Санкт-Петербурге. Но я туда не захотел. Только бабку похоронил, зачем куда-то ехать?
Больше воевать не нужно. Однако былые ошибки надо помнить, чтобы никогда не допустить их повторения, - наказал фронтовик на прощание.
