Подвиг панфиловцев: вспомним все! (Продолжение)

Кажется, что о героях-панфиловцах уже столько написано книг, воспоминаний, статей. Но мы приглашаем вместе с Фондом «Евразийцы - новая волна» совершить еще одно интересное путешествие - в историю. В нем будут звучать стихи, написанные Майей Ивановной Панфиловой, дочерью прославленного генерала. Две первые странички воспоминаний читатели ИА «24.kg» найдут в материале, опубликованном на сайте 27 апреля 2013 года. 

Страничка третья: Мирные боевые годы 

 В детство я возвращаюсь опять,

 Чтобы вспомнить любимые руки

 И отцовский приветливый взгляд

 После долгой предолгой разлуки.

 Майя Панфилова 

К началу Великой Отечественной войны Иван Панфилов был уже не только «стреляным» бойцом, но и опытным командиром.

 

А дочери Майе в апреле 41-го исполнилось, скорее всего, восемь. Мы пробуем разобраться, вместе рассматривая поистертый временем документ. В ее, как она называет, метриках затесалась ошибка: чья-то неловкая рука подвела другими чернилами хвостик, исправив в дате рождения цифру «3» на «5». И в паспорте у нее стоит эта, исправленная дата.

 

Майя помнит, как отец водил ее в школу, в первый класс. Ну, не могло ей тогда шесть лет быть! На восьмом году в то время детей в школу отдавали. И в автобиографии отца, датированной от 26 ноября 1938-го года, Панфилов собственноручно пишет: «...Имею детей: дочь Валентина - 15 лет, дочь Евгения - 13 лет, сын Владилен - 10 лет, дочь Галина - 7 лет и дочь Майя - 5 лет». Кстати, имя Владилен единственному сыну было дано не случайно. Имя это русское, постреволюционное, собранное из имени и партийной клички вождя мирового пролетариата - ВЛАДИмира ЛЕНина.

 

- Значит, два раза юбилей буду праздновать, - не горюет Майя Ивановна по поводу двух потерянных годочков. - В этом году отметим, а потом еще разок - через два года.

 

Хотя, конечно, сумма пенсии от перемены даты юбилея, что скрывать, меняется...

 

- А вы помните начало войны? - спрашиваю Майю Ивановну. Цепкости ее детской памяти за самые мельчайшие детали в семье просто дивились.

 

- А для нас всегда была война! - лихо отвечает дочка Ивана Васильевича. Характер у нее тоже боевой, есть в кого. - Жили в Средней Азии - отец с басмачами воевал. Я дома его даже в тапочках никогда не видела, а вот в сапогах - помню! Боевая биография папы приучила его всегда быть начеку, готовым к боевой тревоге. Рубашка, как у Чапая...

 

Мы сидим в маленькой скромной однокомнатной квартире Майи Панфиловой на проспекте Героев Панфиловцев в Москве. Говорит, что совпадение случайно - девять лет на очереди на квартиру стояла. Но случайность эта какая-то, на мой взгляд, закономерная. Перед нами фотографии, книги, дорогие сердцу хозяйки раритеты семейного архива. Вот и фото двух комдивов, настоящего и будущего - Чапаева и Панфилова.

 

- А про Чапая рассказывал отец? - Пытаюсь в который раз за сегодня выведать подробности тех дней у дочки комдива Панфилова. Но Майя Ивановна мой вопрос игнорирует.

 

- Чапаев-Чапаев! - неохотно, но наконец-то все же отвечает дочка Панфилова. - Работали они вместе. Замечательный человек был! Но... не обученный.

 

Становится ясно, что Майя Ивановна и не собирается раскрывать мне все тайны. Добавляет с гордостью:

 

- А вот отец! Даже Рокоссовский потом писал, что впервые увидел такую дивизию подготовленную. Когда папа формировал ее в 41-м, то к нему шли командиры, что знали Панфилова еще по Гражданской войне.

 

В 1921 году за боевые дела на фронтах Гражданской Иван Васильевич Панфилов был награжден первым орденом Красного Знамени. А в украинском городе Овидиополе на Днестровском лимане, где стоял красногвардейский отряд под командованием Панфилова, его ждала еще одна награда. Там красный командир встретил свою судьбу, свою Мусечку - Марию Ивановну Коломиец. Встретил на всю жизнь.

 

 

После окончания в 1923 году Киевской объединенной пехотной школы выпускник Иван Панфилов был назначен в 52-й Ярославский стрелковый полк. Там прослужил всего полгода в должности комвзвода, потом комроты. И все, казалось бы, складывалось удачно. Но неугомонный комроты в апреле 1924 года добровольно убыл на Туркестанский фронт. И в 1929 году за участие в боях с басмачами получил второй орден Красного Знамени и... револьвер «Парабеллум» (приказ САВО №103). Что скрывается за этими скупыми строками автобиографии, можно только догадываться...

 

За отличную боевую подготовку батальона осенью 1932 года Панфилов награждается охотничьим ружьем (приказ 287/139). В 1934 году - велосипедом. В 1935 году - фотоаппаратом. И часто наградой, как свидетельствуют бесстрастные документы, являлся двойной оклад. Панфилову даже присваивают звание почетного машиниста депо станции Чарджоу. Один за другим меняются в его жизни гарнизоны, поселки и города. Семья везде следует за ним.

 

- Мы же кочевники были! - улыбается Майя Ивановна. - Родилась я в Казахстане, в Чарджоу. Потом были Ош, Ашхабад, Козелки... На Украине, в Киеве, только сестра Валя на свет появилась, когда папа в Высшей военной школе учился.

 

Майя помнит, как сидит она прямо на столе, а отец рядом пельмени «крутит». Сколько ей было тогда? Год? Два? И в первых ярких воспоминаниях крохотной Майи отпечатался часовой, что стоит с оружием у входа. Майя невдалеке лепит куличики из глины. Вдруг рядом прогремел выстрел - около малышки упала мертвая змея. Часовой аккуратно «снял» гадину, приготовившуюся к броску. Дочка командира даже испугаться не успела...

 

А к Бишкеку, бывшему Фрунзе, у Майи Ивановны особенное, теплое отношение.

 

- Меня тя-а-нет в Киргизию, - нараспев так говорит. - Это для меня особая статья. Там был рай! Мы долго во Фрунзе жили. Когда несколько лет назад правительство Кыргызстана пригласило меня туда - я так обрадовалась! У них открывался новый панфиловский музей...

 

 

Тянет Майю Ивановну вновь побывать в детских счастливых воспоминаниях. В 1938 году полковника Панфилова (звание генерала он получит в 1940 году) назначают военным комиссаром Киргизской ССР. Вдоль их улицы высокие тополя и арыки камнем выложены. Жара! Купались до одури. Еще босиком бегали под дождем...

 

- И не разбирали национальностей и отцовских званий. Не было детей полководцев, и не было никаких понтов! -современная Майя Ивановна к месту вворачивает сленговое словечко. - А, не дай бог, какая беда - помогали друг другу...

 

Во Фрунзе жили при военкомате. И впервые (Майя все помнит!) у них есть детская. Раньше везде всей семьей в одной комнате ютились. А у папы появился даже свой «кабинет», точнее, просто во «взрослой» спальне свой угол за ширмой с письменным столом и стеллажами для книг (книги в семье любили всей душой). Мама красиво разрисовала ширму цветочками, она умела и любила быт украшать. Ей даже в академии с ее художественным талантом предлагали учиться. Но заочного отделения не было, а мужа тогда как раз из Ташкента в Киргизию перевели служить. Уговаривал Панфилов жену остаться учиться, сам, говорил, с детьми управлюсь. Он всегда умел прекрасно справляться с бытом. А детей тогда уже пятеро было! Но не выдержала студентка такой жизни, бросила, приехала к мужу и детям. Заходит - а муж в фартуке и с половником в руках, а чистенькие дети вокруг наряженной елки скачут...

 

А еще помнит Майя, что печка папиного «кабинета» соединялась другой стороной с помещением военкомата. Полпечки в их комнате, а полпечки - в военкомате. Это очень их выручило в войну - военкоматовскую печку со своей стороны все одно топили.

 

Отец Майе помнится веселым и рукастым. К квартире терасску из деревянных досок сам пристроил, чтобы на свежем воздухе можно было семье обедать-ужинать. Весь двор военкомата был обнесен мазаной такой стеной. А в самом дворе палатки были разбиты для военных. Часовые стояли, конечно, это дело привычное.

 

По инициативе отца благоустраивали двор. На субботнике сделали площадку для волейбола, поставили брусья, кольца, перекладины. И как только у Ивана Васильевича выпадала свободная минутка, так всех мальчишек созывали вместе физкультурой заниматься. А еще разбили клумбы, посадили фруктовые деревья. Такую красоту навели! По вечерам здесь играли в шахматы, просто сидели и беседовали.

 

- Отец был необыкновенный человек. Его любили все, и эта любовь передавалась и нам, - вспоминает Майя Ивановна. - Здоровый такой часовой все время отдавал мне честь и спрашивал весело: «Как дела, панфиленок?» Мне это так не нравилось! Я сердито отвечала, что я не панфиленок, я - Панфилова!

 

- А вас, как младшенькую, отец любил больше всех, наверное?

 

- У него не было любимчиков, просто я была самая маленькая, слабенькая, болела часто. Да еще и бедовая - то утюг на ногу уроню, обожгусь, то острым стеклом обрежусь. Отец меня скорее на руки - и в аптеку! А потом я лежала дома с перевязанной рукой, надо мною сделали балдахин, чтобы меня мухи не ели. И все меня жалели, покупали мне все. Папа вот посудку купил, детский сервиз такой, - поясняет с теплом в голосе.

 

Детей в семье Панфилова сызмальства приучали к ответственности. Отец устраивал ребятишкам ежедневные домашние «пятиминутки», которые тем крайне нравились. Все на этих «пятиминутках» отчитывались очень серьезно. Папа строго прашивал: кто как маме помогал? А мама всегда при таком семействе еще и работала, во Фрунзе была председателем горисполкома. А вот о своих служебных делах Панфилов никогда дома не рассказывал. Может, поэтому Майя Ивановна молчит про Чапаева?

 

- А если кто чашку разобьет, я сразу кричала: «Это я! Это я!». Знала, что мне, как младшей, ничего не будет, хотя за такую провинность никого не наказывали. Но мне казалось, что я спасаю всех, - смеется Майя Панфилова звонко, по-девчачьи.

 

...Врезался в память последний новогодний мирный праздник, встреча 41-го года. Последний Новый год с отцом. В центре комнаты поставили огромную настоящую елку. Отец хлопотал вокруг стола.

 

Впервые в гости пришел новый ухажер старшей сестры Вали и очень волновался по поводу предстоящего знакомства с отцом девушки.

 

- А когда генерал-то выйдет? - спросил шепотом у кого-то.

 

- Да вон же он, с малышами вокруг елки хороводы водит! - ответили ему.

 

 

Детей Иван Васильевич любил самозабвенно. Устраивал для них походы на несколько дней. Жгли костры у прозрачной воды Иссык-Куля. Боевой котелок сохранился у Ивана Васильевича еще с Первой мировой. В нем и готовили настоящую походную еду. Панфилов любил готовить блюда восточной кухни, знал в ней толк. Мама, та, конечно, борщи украинские варила...

 

И столько было тогда в их довоенной жизни тепла, радости и надежд! В кои-то веки родители решили махнуть на море, взяв только двоих детей - Владилена и Майю. У старших были уже свои дела и заботы. Обычно Панфилов отдыхал осенью, на охоте. Но уже приезжала во Фрунзе комиссия от Семена Михайловича Буденного, проверяла его работу. Дальше прямой путь в Москву, в Военную академию имени (тоже!) Фрунзе.

И это путешествие на дальние синие моря обещало быть длинным и чудесным. Вот на отрывном календаре оборвали майский весенний листочек. Впереди был жаркий июнь 41-го...

 

Ольга Островских,

специально для проекта «Вспомним все!»