Мы не знали войны, но помним о ней. И пока помним, живы ее герои - полководцы и рядовые. Сотрудники ИА «24.kg» рассказывают, как в жизнь каждого из них вошла война.
Олжобай Шакир: Помню, в детстве ближе к 9 Мая по телевизору часто крутили фильмы о Великой Отечественной войне. Наверное, я был до того ими впечатлен, что назрел конфликт между мной и учительницей немецкого языка: я стал отказываться учить его в знак протеста против фашизма. Ведь, судя по тем фильмам, немцы жестоко убивали наших солдат. «Не буду я учить ваш немецкий, они же наши враги!» - упрямился я. Постепенно я даже стал тихо ненавидеть саму учительницу. Мне тогда казалось, что она сторонница фашистов.
Мой протест продолжался несколько дней, и ее реакция не заставила долго ждать - однажды она взорвалась и воскликнула в сердцах: «Да кто ты такой, чтоб не учить?» Это на меня не возымело действия, наоборот, я занял активную позицию и начал подпольную войну, вербуя своих одноклассников. «Фашисты убивали наших отцов и братьев, - говорил им я, - давайте не будем учить их язык». Все закончилось тем, что учительница вызвала директора школы. «Этот бунтарь отказывается учить немецкий. Мало того, он и других подбивает к этому», - кричала она.
Директор школы был человеком строгим - чуть что, сразу кулаками начинал размахивать, и в тот раз без рукоприкладства не обошлось... После того как меня раза два-три приложили головой к контрамарке, до меня все-таки дошло: волей-неволей, а учить немецкий, несмотря на мои убеждения, придется. В то время директор казался мне ярым фашистом...
Повзрослев, я понял, что фашизм не имеет национальности, но в детстве с присущей ребенку наивностью думал, что все немцы - это фашисты...
Диля Юсупова: Для меня война - это в первую очередь героическое, рождающее патриотические чувства советское кино. Я ужасно переживала за советских солдат и люто ненавидела немцев, при этом смутно представляя, что же такое на самом деле война. Моей семье повезло - из моих ближайших родственников никто не был на фронте. Но становясь старше, стала понимать войну иначе, острее что ли, благодаря уже другим источникам. Однажды мне попалась книга Светланы Алексеевич «Воспоминания...», в ней автор рассказывает о своих детских впечатлениях, о блокаде Ленинграда, о бомбежках Минска и Киева, о жизни в концлагере, поисках своей семьи и нелегкой жизни в детском доме после войны. Именно тогда я поняла, насколько же я счастливый человек, не знающий голода, животного страха и боли. Вот и несу я теперь эту мысль с собою в течение всей жизни - лишь бы не было войны...
Шавкат Тургаев: В далеком детстве часто играл с братом в войнушку. Тогда мне казалось, что война - это нечто веселое, озорное, доставляющее много радости. Очень быстро и не без помощи родителей понял, что к чему. Однажды услышал песню «Смуглянка». Ее слова, мотив, веселый задор настолько запали мне в душу, что она на протяжении всех школьных лет была для меня песней о войне! В школе День Победы был самым главным праздником. К нему все ребята и учителя готовились с особым трепетом, патриотизмом. Мы испытывали огромную гордость за своих дедов и были благодарны им за то, что они совершили величайший подвиг. Мы осознавали, что за нашу жизнь миллионы советских людей отдали свои.
В День Победы мы всегда читали стихи, вооружившись деревянными автоматами, надев военную форму тех лет, инсценировали песни о войне, и тем были счастливы. Помню и сейчас песню на стихи Роберта Рождественского «Баллада о красках». Помните? «Был он рыжим, как из рыжиков рагу, рыжим, словно апельсины на снегу...»
Главным в школьных торжествах к 9 Мая, безусловно, был смотр военной песни и строя. Каждый класс оттачивал навыки строевой подготовки, заучивал тексты речевок, чтобы не осрамиться перед самыми строгими, но очень добрыми зрителями - ветеранами Великой Отечественной войны. Чеканя шаг, мы выводили ломающимися голосами: «Ждет меня дорога к партизанам в лес густой...».
Дарья Подольская: О Великой Отечественной войне я знаю только по фильмам и книгам. И еще из рассказов моих бабушек и дедушек, которым пришлось хлебнуть горюшка в эти черные для всей огромной страны дни. Вот о своей бабушке Татьяне Николаевне, папиной маме, я и хочу рассказать. Она родилась в маленьком городке под Житомиром - Радомышле. Предание гласит, что Радомышль даже древнее Киева. Окружен он был густым лесом, ставшим в военное лихолетье пристанищем партизан. А соединял городок с чащей деревянный мостик, перекинутый через речку со звучным названием Тетерев. Когда осенью сорок первого года в Радомышль вошли фашисты и установили свой порядок, всех евреев, включая полукровок, согнали в гетто. За малейшую провинность - расстрел на месте.
Бабуля преподавала в школе украинский язык и литературу, в девицах носила фамилию Янковская. Муж ее, коммунист, летчик, погиб в первые дни войны. Полицаи из числа местных жителей поспешили донести начальству, что под личиной сельчанки-украинки скрывается жидовка, да еще с малышом на руках.
Баба Таня была жгучей брюнеткой с ярко выраженным, как в то время говорили, еврейским профилем. Ее заочно приговорили к смерти, но добрые соседи-украинцы спрятали учительницу с сыном в подвале. На ее счастье фашисты не особо обременяли себя поиском пропавшей женщины с ребенком, справедливо полагая, что далеко они уйти все равно не могли, потому или от шальной немецкой пули погибли, или сгинули в лесу. Но баба Таня выжила всем смертям назло. Через мутное подвальное оконце она видела, как расстреляли узников гетто. Раздетые донага люди, скошенные пулями, упали, как кули с мукой, в заранее вырытую яму. Фашисты назвали это зверство акцией.
Советские войска освободили Радомышль в начале сорок четвертого года. Бабушка наконец-то смогла выйти из своего вынужденного заточения. Потом наступил мир, в городок вернулись эвакуированные жители, закипела жизнь. По грибы и землянику из Житомира часто наведывались горожане. Помню, приезжали и мы всем семейством. Я была маленькой, когда баба Таня познакомила меня с лысой от старости женщиной. Мне, пятилетнему ребенку, она показалась настоящей Бабой Ягой. Это была как раз та самая соседка, укрывшая в своем подвале моих бабушку и папу. Она сунула мне в руку толстенный вареник с картошкой в густом слое деревенской сметаны и сказала: «Это счастье, дитятко, что ты не знаешь, яко горе эта война проклятущая».
Юля Костенко: 1995-й год. Первоклашки с огромными букетами выстраиваются для первой общей фотографии перед памятником героям, погибшим в годы Великой Отечественной войны. С интересом дети вглядываются в фигуры солдат, застывших в металле. Так я узнала о великой трагедии своего народа и безмерной радости победы. Тогда мы еще не понимали, какой ценой нам дарованы жизнь, мирное небо и счастливое детство. Став постарше, задумалась, нет ли моих родственников в скорбном списке на памятнике. Оказалось, что нет. С завистью и сожалением я слушала истории одноклассников, которые им передали деды-фронтовики. С годами поняла, какое это счастье, что война обошла мою семью стороной. Но ценность победы от этого не стала меньше. С советскими фильмами я впитала ненависть к фашистам, уважение к солдатам, любовь к Родине. Как в детстве, я и сейчас зажмуриваю глаза, когда немцы расстреливают девчонок - героинь фильма «А зори здесь тихие». До сих пор перехватывает дыхание и наворачиваются слезы, когда слышу слова песни:
«От героев былых времен
Не осталось порой имен.
Те, кто приняли смертный бой,
Стали просто землей и травой...»
С годами приходит понимание того, что свобода, подаренная нам ветеранами, бесценна. Единственное, что мы можем сделать, - это помнить. Каждый год я смотрю парад Победы, грущу, рыдаю под военные песни, полушепотом повторяя: «Только живите».
В 66-ю годовщину победы над фашизмом мне выпала уникальная возможность побывать на параде на Красной площади в Москве. Бок о бок на трибунах сидели благодарные потомки и истинные герои. Никто не пытался сдерживать слезы, когда мальчишка лет шести протянул ветерану алую гвоздику и опустился на колено. Как ценную реликвию, я храню именной пригласительный, чтобы однажды показать его своим детям, а после и внукам, рассказать о той страшной войне, не имеющей срока давности, чтобы они помнили и заучили как молитву:
«Только грозная доблесть их
Поселилась в сердцах живых.
Этот вечный огонь, нам завещанный одним,
Мы в груди храним».
Жазгуль Масалиева: «Ночь стоит у взорванного моста,
Конница запуталась во мгле...»
Эти строки я не раз повторяла в школьные годы. Всегда участвовала в спектаклях: я то Сейде из повести Айтматова «Лицом к лицу», то в рядах «Молодой гвардии», то Алиман из «Материнского поля»...
Во время концерта в честь ветеранов больше всех волновалась я, потому что среди приглашенных сидел мой дедушка Жумабай Масалиев - строгий, в военном мундире, немногословный. Он не любил рассказывать о своих боевых заслугах. Знаю только, что освобождал многие города России и Украины. Ему не очень-то нравилось, что его внучки уезжают в город учиться вместо того, чтобы выходить замуж. Но очень дорожил газетой, где была опубликована моя первая статья.
Жизнь бабушки тоже была связана с войной. Талантливый акын-импровизатор, она сочиняла стихи о своем друге юности - Герое Советского Союза Самате Садыкове. Позже я узнала, что он прошел всю войну с первых до последних дней и погиб 1 мая 1945 года в боях за Берлин.
...По соседству с нами жила единственная русская женщина в селе - Шура апа. В детстве я ее побаивалась: она запрещала ребятам с нашей улицы свистеть. Как потом выяснилось, свистом в концлагере фашисты подзывали пленных. Шура апа воевала, попала в плен. В концлагере полюбила солдата из нашего села, и после освобождения они вместе приехали в Киргизию. Она одевалась так же, как все наши бабушки и мамы - всегда в платке, длинном платье и дамбалах. Единственное, что ее отличало - речь. Она хорошо объяснялась на кыргызском, только путала окончания. Побывать на родине в Новокузнецке и увидеться со своими родными она смогла только в последние годы жизни: в этом помог ей внук, уехавший работать в Россию...
Махинур Ниязова: Слово «война» я впервые услышала в раннем детстве, в фильмах о Великой Отечественной, которые так любит мой отец. Чуть позже стала интересоваться, что же такое война на самом деле. Но тогда мне полноценно, наверное, объяснить не смогли - потому что в семье никто не воевал.
Подробней узнать о войне я смогла, учась в школе, на уроках истории. Но это были лишь знания. А глубокое осознание пришло гораздо позже. Будучи журналистом, я встретила интересного человека - Ивана Трифоновича Матюхина, ветерана ВОВ, несмотря на свой уже преклонный возраст все еще работающего преподавателем в одном из вузов в Бишкеке. Добрый, отзывчивый, неравнодушный, и вместе с тем скромный, он не выпячивает свои медали и не кичится подвигом. А ведь в 1945-м вместе с другими солдатами и офицерами дошел до самого Берлина и завоевал нашу победу. Превозмогая боль от бесконечно напоминающих о себе ран, полученных в годы войны, он каждое утро без опоздания приходил в аудиторию и читал студентам лекции по менеджменту и маркетингу.
9 мая вновь позвоню ему, чтобы поздравить с великим днем и поблагодарить за то, что живу в свободной стране.
