Великая Отечественная. Память жива

В Таласской области, по данным на 1 апреля 2013 года, проживают 32 инвалида Великой Отечественной войны, 52 - участника ВОВ, 1 блокадник Ленинграда и 350 - тружеников тыла. Многие из них сегодня живут в одиночестве и остро нуждаются в нашем внимании.

Приходите почаще!

Федор Иванович Литвин живет в скромном домике барачного типа. В крошечной кухоньке - большая печка, старенькая электроплита «Мечта», стол. В жилой комнате - стол побольше, уставленный лекарствами, кровать, старый еще с советских времен диван, на котором вольготно расположилась кошка Дымка с богатым потомством. Во дворе на привязи гавкает Дружок, оповещая хозяина о редких гостях.

«Проходи, дорогая, не стой в дверях», - гостеприимно приглашает в дом ветеран. Дедушка медленно передвигается, опираясь на трость. «А ведь мне всего-то 92 года», - иронизирует Федор Иванович.

Военные будни

Родом он из Киева, рос без отца в большой семье: мать, две сестры и два брата. Жизнь с детства не баловала молодого Федьку. Сначала страшный голод 1933 года, потом война. «Осенью 1940 года меня призвали в армию, учились мы в танковом военном училище в Красноводске в Туркмении. А как началась война, наш 210-й танковый полк сразу же отправили на передовую, попали мы под Ельню. Был я механиком-водителем Т-34, - вспоминает Федор Иванович. - Первые дни, конечно, было тяжело, а потом привыкаешь, идешь, как на колхозную работу. Но война есть война, что уж там говорить. Первый выезд до сих пор свеж в памяти: нас в танке 4 человека, обнялись, поцеловались - и в бой! Секундная жизнь... Если из 2 тысяч человек 10 оставались в живых, уже было хорошо. Если б мы только знали, что враг на нас нападет, внезапность - вот что тяжело было. И, конечно, силен он был, сволочь».

Гитлера и фашистов ветеран называет только местоимением в третьем лице. «А другого они и не заслуживают, негодяи», - считает боец.

«...Два раза сдавали Ельню, столько же - брали. Потом нас все одолели и гнали аж до Москвы. Под Москвой я уже служил в 46-й танковой бригаде в 224-м танковом полку. Отступали с тяжелыми боями, сколько погибло товарищей, сколько сгорело в машинах ребят, сколько сел оставалось позади, сколько всего было... не сосчитать! - со слезами говорит Федор Иванович. - Голодно, холодно. Продукты (хлеб, сыр, масло) с самолетов скидывали, полевая кухня работала быстро, сворачивалась мгновенно, немцы не давали отдышаться».

«А 28 декабря 1941 года меня тяжело ранило. Правый бок выбили, бедра совсем нет, ногу хотели отнять, но потом все же оставили. Всего у меня 5 ранений, осколочное на правом виске напоминает о тех днях каждый день. Тогда в декабре, помню, отполз от машины, лежу в глубоком снегу, а в два часа ночи подползли две девчонки на лыжах, загрузили и меня на лыжи, дотащили до поселковой школы, а оттуда уже забрали в московский госпиталь. Одну девчушку Маринкой звали, а вторую уже не помню по имени. Вот бы сегодня их встретить... всю жизнь им благодарен. Еще бы, вытащить с поля боя - дело непростое, - рассказывает наш собеседник. - Из Москвы отправили в госпиталь в Муром, оттуда - в Казань, Бийск... долго по госпиталям лежал. Только в 1943-м бросил костыли, дали квартиру, стал работать трактористом. Там же в Бийске и женился на Любушке».

Одинокая старость

Многое сегодня ветеран войны уже подзабыл. Но 9 мая 1945-го в памяти отпечаталось на всю жизнь. «Это был наш день, освободителей. Шум, крик стоял тогда в Бийске. Бедные старушки бегают, целуют... невозможно говорить без слез, - грустно вздыхает Федор Литвин. - Иной раз лежу, как подумаю, сколько я прошел... лучше не вспоминать. Лишь бы не было войны, все пережить можно - и холод, и голод, только войны поганой не надо».

В Киргизию Федор Иванович попал в 1947 году, молодая семья переехала к родне его супруги. Сначала жили в Ленинполе, позже - в Кировке, Таласе. Долгие годы труда на благо республики. Сегодня дочь ветерана Татьяна живет в Германии, сын Виктор (который уже сам 67-летний дедушка) - в Таласе, вместе с женой присматривают за ветераном. «Мог бы вернуться в Киев, к родне, да только я тут двух жен похоронил, никуда, конечно, отсюда уже не уеду. Вы приходите почаще, я люблю поговорить», - сказал напоследок Федор Иванович.

Ужасы из детства

Коротает дни в одиночестве и 83-летний Дмитрий Васильевич Елфимов. Жена умерла 7 лет назад, а сын - в России. «В годы войны жили мы на станции Касторной. В июле 1942-го нас оккупировали немецкие войска, 8 месяцев (до 23 февраля 1943 года) они хозяйничали на нашей земле. Мне тогда было 13 лет, отец погиб. Фашисты морили людей голодом, заставляли работать. Сегодня вспоминаю и даже не представляю, как мы тогда выжили, наварят нам какую-то мешанину с отрубями, опилками, свеклой... Ни минуты мы без работы не сидели: грузы разгружали, дрова рубили, воду таскали, могилы рыли. Как-то фашист ударил маму, а я заступился. Немец мне как врезал по голове, и меня чуть заживо не похоронили. Одна женщина прощупала слабый пульс, только благодаря ей я и остался жив», - рассказывает он.

«Посмотрите фильм «Иди и смотри» по «Хатынской повести», где описываются все ужасы нацистской карательной операции. Вот все эти издевательства я пережил. Сколько смертей на моих глазах было - и детей, и взрослых. Ребенка о телеграфный столб ударили - насмерть. Полуживых людей после расстрела закапывали, земля еще долго шевелилась. На убитых русских солдат немцы справляли нужду и стояли рядом хохотали. До какого ж садизма доходило... Все время возникал один вопрос: есть ли вообще у них чувство боли, сострадания, хоть что-нибудь, кроме зверства? Если сегодня все те ужасы рассказать, люди могут уже и не поверить, - размышляет Дмитрий Васильевич. - Годы проходят, молодежь книги не читает, кто-то вообще ничего не знает о войне. А мы - последние, кто это видел, пережил, помнит. Очень трудно вспоминать, пересматривать фильмы, несмотря на то, что я не считаю себя слабаком и слезомоем».

«Веселой» жизнь была и после освобождения. Пахали землю на быках-двухлетках, сколько те ребятишкам ног переломали, ребер. Так и работали до конца войны. А после призвали в армию, служил в Таджикистане. Там и остался, в родном селе-то страшная нищета была. А тут хоть на рубашку со штанами заработать можно было, - говорит Дмитрий Васильевич. - Закончил там технологический техникум, отработал 11 лет на шахте. В общем, биография типичная, всегда при работе. В 1950-х приехал в Киргизию, был замдиректора санатория «Голубой Иссык-Куль», оттуда перевелся в Талас».

Для галочки

Стариков, как правило, вспоминают в канун праздников. Вот и 4 мая в областном центре - городе Таласе, очевидцев тех страшных дней пригласили на праздничный обед. За Федором Литвиным забыли послать машину, пока другой ветеран о нем не вспомнил. Иначе, впрочем, и быть не могло, всю жизнь - друг за друга горой, потому и выстояли в войну...

Были на той встрече пафосные речи организаторов, ветеранов заботливо рассадили за столы... А на выходе из ресторана одного из них чуть не сбила с ног молодая женщина с ребенком, не желая уступить дорогу. Мелочь? Но ведь сила мелочей в их количестве. И каждая из них может стать как спасительной, так и губительной.