Наш рассказ об удивительной, полной энергии и оптимизма женщине - Саре Михайловне Лехтман, участнице Сталинградской битвы. Она родилась в украинском городе Черкассы. В 1941 году окончила школу, успела подать документы в мединститут. Через три дня началась война...
А завтра была война
«Отец работал главным врачом больницы. Кроме того, являлся депутатом Верховного совета Украины. В первые дни войны в Черкассах раскрыли организацию, готовящуюся к приему немцев. Все было готово: оружие, обмундирование, списки людей, которых нужно было уничтожить до прихода гитлеровцев. В него внесли и нашу семью. Тогда, 5-6 июня, мы с мамой уехали в эвакуацию в Куйбышевскую область. Отец остался в партизанском отряде врачом. Украину частично заняли немцы. Мы потеряли связь с отцом», - рассказывает Сара Михайловна.
Через Черкассы проходила авиачасть ВВС-443, которая базировалась в станице на Дону. Михаила Лехтмана мобилизовали в авиачасть на место погибшего в бою врача. Когда военные шли в Куйбышев, среди них Михаила Лехтмана узнала продавщица арбузов, оказавшаяся родом из Черкасс. Она-то и рассказала врачу, где он сможет найти родных. Так семья воссоединилась.
«Позже отца назначили главой госпиталя №2106 в Сталинграде. Госпиталь располагался в центре города, в большой гостинице «Интурист», рядом с универмагом, в подвале которого было бомбоубежище для медработников. Кстати, в этом подвале позже арестовали Паулюса. А к тому времени я окончила трехмесячные медицинские курсы и работала медсестрой. Немцы ворвались в город. Было много погибших, раненых размещали в здании Центра союзов. Мы работали, не покладая рук, не зная сна. Бывало, врачи или медсестры, падая от усталости, оставались спать в углах той же операционной. А оперировали врачи практически круглосуточно», - вспоминает Сара Михайловна.
Сталинград
...Стояла прекрасная погода, сотрудники госпиталя вышли на балкон и наслаждались вечерней красотой. Спокойствие нарушили немецкие самолеты. «Это было ужасно, бомбили каждый день в одно и то же время. По тем самолетам можно было сверять часы. На город сбрасывали и продырявленные пустые железные бочки, которые свистели в воздухе так, что повергали людей в шок. Начались кровопролитные бои. Мы стаскивали раненых на берег Волги, размещали их на берегу, подстелив под них шинели, - вспоминает медсестра. - Перевязочных материалов, медикаментов не было, перевязывали раны лоскутами одежды. Убитых приходилось топить в реке, потому что хоронить негде было. Родственникам отправляли похоронки. Это было самое тяжелое время, потому что начались повальные бомбежки. Бомбили пароходы, на которых перевозили солдат, железную дорогу, все подъездные пути к городу...»
Как вспоминает Сара Михайловна, в госпитале было открыто отделение для пленных немцев. «Больно вспоминать, но наших солдат кормили хуже, чем их. Они были особыми пациентами. Угрожая расстрелом, нам запретили говорить о том, что там творилось. Жители Сталинграда бунтовали, били окна в этом отделении. Они негодовали, почему врагам оказывается помощь. И мне довелось перевязывать раненых немцев. В те минуты я испытывала к ним приступы дикой ненависти. Возникало желание бинтом задушить их. К счастью, через неделю отделение закрыли. Потом поговаривали, что тех немцев хотели использовать как шпионов, после победы (мы всегда в нее верили) их планировалось заслать в Германию», - поясняет фронтовичка.
«Поначалу я никому не говорила, что участвовала в войне, поскольку не была мобилизована. Потом издали приказ, что вольнонаемные, работающие в войсковых частях в городах-героях приравниваются к участникам войны. Из всех документов у меня остался пропуск в госпиталь. По единственному документу военком сделал запрос в архив, где подтвердили, что я была в Сталинграде», - говорит она.
Подарки от Рококошечки
Война войной, а жизнь продолжалась. «В госпитале работала рыжеволосая красивая медсестра Юлечка. Каждую неделю к ней приезжал маршал Рокоссовский, она была его пассией. Мы с радостью ждали визитов военачальника: нашу кухню разбомбили в один из первых налетов, медики ходили голодными, а он привозил продукты. Сейчас уже не вспомню, какие именно, но таких вкусных деликатесов я никогда больше не пробовала. Медсестры ласково называли его Рококошечка. Это, пожалуй, самые веселые воспоминания военных лет», - признается собеседница.
«Однажды в госпитале объявили, что едет генерал. Я бежала по лестнице, когда прозвучала команда «Смирно!». От страха все встали, как вкопанные. Высокий статный мужчина вместе с другими военными вошел в госпиталь, огляделся кругом и с криком «Сарочка!» бросился ко мне. Выяснилось, что это друг моего отца. Вот такие война устраивала неожиданные встречи», - улыбается Сара Михайловна.
Позже госпиталь перевели в Барнаул, а затем расформировали. «Так как я была вольнонаемной, в армию больше не пошла, а поступила в Московский энергетический институт, в 1943-м перевелась в Астраханский медицинский. Отец получил ранение, его мобилизовали и назначили главврачом Барнаульской больницы. До войны он защитил кандидатскую диссертацию, практически закончил работу над докторской. Потом он возглавил кафедру в Астраханском мединституте. Я пошла по его стопам и стала акушером-гинекологом».
Победа пришла в трусах и галстуке
«Последние годы войны мы жили в медицинском общежитии в Астрахани. У нас был сосед, профессор из Ленинграда, истинный аристократ. Однажды на рассвете он влетел в нашу комнату в одних трусах и галстуке, крича: «Победа!». Так мы узнали, что война закончилась и мы победили. Люди вышли на улицы, праздновали. Откуда-то появился оркестр, артисты театра устроили концерт, пели», - говорит моя собеседница и добавляет: если бы знала, что Советский Союз распадется, не воевала бы. «Раньше у народа патриотизм был на высоком уровне. Сейчас Россия и Украина для нас - заграница. Это же дикость. Мы думали, что жизнь будет другой. Была вера в благополучие каждого дня. Сейчас этого нет. Живем, как на пороховой бочке. Обидно, нас и здесь не принимают, и там мы тоже чужие», - сокрушается она.
Запад - Восток
В 1948 году семья вернулась в Украину. «А там развивалось бендеровское движение, которое было ужаснее войны. Окончив институт, я работала в родильном отделении. В то время детская смертность была высокой, никто не мог понять, из-за чего. Оказалось, часть противотуберкулезной вакцины БЦЖ была заражена стафилококком. Причем «бендеровским» детям делали прививку незараженной вакциной. На Украине был страшный мор, пока не обнаружили причину гибели людей, - вспоминает Сара Михайловна. - Спустя пять лет разразился скандал по так называемому «еврейскому делу врачей». Нам пришлось бежать из Украины в Среднюю Азию. Дальше жизнь мы проживали в Кыргызстане. Здесь похоронены родители, здесь у меня родились сын, внук. Мы считаем Кыргызстан своей Родиной».
Пять лет назад Сара Михайловна ушла на заслуженный отдых, но сидеть сложа руки не привыкла. Многие годы она работала ассистентом, а потом и заведующей кафедрой мединститута. Успешно защитила кандидатскую, докторскую.
Сара Лехтман - энергичная женщина, с взглядом юной девчонки. Только ее руки, принявшие не одну сотню младенцев, выдают возраст. Она занимается наукой, помогает студентам, оппонирует при защите научных работ, а ведь отмечает в этом году свое 90-летие!
