Упущенные возможности, или Игра окончена

Экс-Чрезвычайного и Полномочного Посла Кыргызстана в США Замиру Сыдыкову больше помнят как известного оппозиционного журналиста, не побоявшегося открыто и с завидным упорством критиковать президента Аскара Акаева и его чиновников. Сейчас она живет в США, но связи с родиной не теряет и часто здесь бывает.

Вопрос о прекращении работы Центра транзитных перевозок «Манас» остается интригующим, несмотря на то, что президент страны Алмазбек Атамбаев не устает заявлять, что база коалиционных сил НАТО будет выведена с территории гражданского аэропорта. Пока Кыргызстан и Россия активно обсуждают и даже уже приступили к разработке проекта по открытию в «Манасе» гражданского хаба, официальный Вашингтон, по мнению некоторых экспертов, продолжает отправлять в Бишкек своих переговорщиков и не теряет надежд.

Замира Сыдыкова делится своим видением этой дискуссии и перспектив на ближайшее будущее.

Многие в Кыргызстане до сих пор не верят, что на следующий год американцы уйдут из «Манаса»: как же так - неужели, если Атамбаев сказал, что выгонит их в 2014-м, они и в самом деле не будут больше торговаться?

И не многие догадываются, что определенный этап в развитии геополитической теории закончился. То, что называлось Стратегией Великой Игры, на территории Центральной Азии сегодня если не свернуто полностью, то значительно переоценено. На то было много причин. Приоритеты США в области международной безопасности сместились в Азиатско-Тихоокеанский регион и Ближний Восток, где ситуация резко изменилась после арабской весны.

США уходят из Афганистана, но сохраняют за собой определенные обязательства. Они заключили стратегическое партнерство с официальным Кабулом на десять лет (2014-2024), что включает в себя военное присутствие в виде разведывательных операций, сил специального назначения для борьбы с наркотрафиком и проведение тренингов. Но не более того. Таким образом, Центральная Азия отходит на второй план, поскольку, надо признать, рассматривалась все это время через призму Афганистана.

Безопасность, энергетика и демократия - вот три составляющих, на которых Америка пыталась выстроить отношения с новыми государствами Центральной Азии последние десять лет. Был интерес к энергетическим ресурсам. Но не все оказалось так просто. Во-первых, далеко и совсем не прибыльно. К тому же надо было все время соревноваться с Россией и Китаем. И, кстати, иметь дело с коррупцией.

Запад не дремал, а параллельно вел разработки новых технологий этанола и биодизеля из агробизнеса. Выработка газа из глинистого сланца и метана из угольных пластов изменила глобальные подходы в вопросах энергетической безопасности. Китай всегда больше интересовался минеральными ресурсами в Центральной Азии. И уже смирился с тем, что у России есть свои привилегии в этом регионе, такие как общие язык и культура. Им легче договариваться с руководством этих стран. Поэтому и Шанхайская организация сотрудничества (ШОС) содержит весьма формальный характер отношений, заботясь больше об уйгурском сепаратизме и составлении списков предполагаемых экстремистов. Хотя за то время, пока Запад пытался выстроить фигуры на карте, обозначенной поначалу как Великая Центральная Азия (Greater Central Asia), кто-то из них все же сумел себя позиционировать. Казахстан, Узбекистан и Туркменистан доказали свою суверенность и смогли установить партнерские отношения через участие в международной антитеррористической коалиции и восстановлении Афганистана.

Узбекистан преуспел в двух отраслях сотрудничества - поставках электроэнергии и обеспечении транспортного коридора. Также узбекские компании участвовали в восстановлении дорог между Мазари-Шарифом и Кабулом, открытии 11 мостов. Узбекская железная дорога построила 75 километров железнодорожных линий между Хайратоном и Мазари-Шарифом. Это стало существенным вкладом в сеть поставок международным силам Коалиции в Афганистане, а также предстоящему выводу войск НАТО.

Туркменистан протяженностью своих границ с Афганистаном в 750 км также является важным партнером Кабула. Экспорт электричества, 2 км железной дороги, пересекающей границу между Кушкой и Тургунди, восстановление своих дорог от Мары до Серхетабада и от Туркменабада до границы с Узбекистаном, к Атымырату и Керикчи на границе с Афганистаном, а также обновление ирригационной инфраструктуры в отдельных районах Афганистана - все было очень весомо в качестве партнерства на международном уровне.

Казахстан, несмотря на то, что вообще не имеет общих границ с Афганистаном, - единственная страна в Центральной Азии, которая утвердила свою программу помощи в реконструкции Афганистана. И пусть она достаточно скромная - это водоснабжение, развитие инфраструктуры, поставки цемента и стройматериалов - тем не менее имеет свой политический вес. Кроме того, 20 процентов зерновых в Афганистан поставляется из Казахстана.

Таджикистан - второй по величине поставщик электричества в Афганистан. Гидроэнергетический потенциал Таджикистана и Кыргызстана заложил основу для проекта CASA-1000, который должен был финансироваться Всемирным банком и Исламским банком развития и был предназначен для увеличения выработки электроэнергии и поставок электричества в Афганистан и Пакистан. Но все приостановлено во многом из-за споров с Узбекистаном и в определенной степени нерасторопности Бишкека. И очевидно, что Всемирный банк не будет что-то делать с проектом CASA-1000, пока центральноазиатские страны сами не договорятся. Всевозможные попытки достичь понимания, налаживания диалога, даже на уровне ООН, не достигли еще успеха. Никто не хочет ввязываться в региональный конфликт.

Тем временем Кыргызстан отличился от всех своих соседей. Забыв о глобальном партнерстве, он торговался по базе в «Манасе», как бабка на базаре. Если не сказать хуже. При этом превратив в семейный бизнес поставки топлива на авиабазу.

Сегодня все обсуждают, что же будет после вывода войск НАТО из Афганистана в следующем году. А как же угроза терроризма, которая исходит из религиозного экстремизма? Лично мне смешно, что теперь этим озаботились некоторые эксперты. Ведь еще недавно присутствие американской авиабазы в «Манасе» расценивали как угрозу для Кыргызстана. Что мы можем быть мишенью для террористов, потому что поддерживаем силы антитеррористической коалиции. Бред.

Теперь посмотрим, сможет ли Россия заменить в Центральной Азии международные силы, отвечавшие за безопасность региона. До сих пор только противодействие наркотрафику было более или менее сильным звеном в сотрудничестве России с силами Коалиции. Теперь проблем с этим, скорее всего, только прибавится. Серьезную озабоченность должна испытывать Россия и с возможным потоком миграции теперь уже из Афганистана. Это будет нести с собой серьезные культурологические изменения в будущем. И как ОДКБ представляет себе военное присутствие в Центральной Азии в случае агрессии со стороны террористов? Русский сапог вряд ли пройдет. Еще сильны в памяти последствия советской войны в Афганистане, гражданской войны в Таджикистане. ОДКБ оказалась неготовой оказать помощь и в июньских событиях на юге Кыргызстана.

Доклад ЦРУ США за 2012 год достаточно лаконичен в этом отношении. Предстоящие угрозы Центральной Азии здесь могут быть связаны больше с внутренними проблемами. Вопрос с использованием водных ресурсов наиболее актуален сегодня. Это задерживает получение экономических выгод от выработки дополнительного электричества и использования его в виде товара для таких бедных стран, как Таджикистан и Кыргызстан.

Приграничные конфликты вспыхивают постоянно между Узбекистаном, Кыргызстаном и Таджикистаном. Конкуренция между различными криминальными группировками за контроль над наркотрафиком будет по-прежнему влиять на внутриполитическую стабильность в Таджикистане и Кыргызстане, ослабляя и без того шаткие правительства.

Узбекистан и Казахстан возможными угрозами религиозного экстремизма подчас объясняют социальные недовольства. Поэтому вопросы соблюдения демократических принципов, прав человека и так далее относятся теперь в регионе к второстепенным. Запад теперь их вуалирует в таких проектах, как предотвращение конфликтов, добросовестное управление, верховенство закона и борьба с коррупцией.

Огромная возможность, которая была создана для Центральной Азии стать регионом на карте мира, развить многостороннюю интеграцию в самых разных областях - безопасности, экономики, социальной жизни, к сожалению, упущена. Историко-культурные корни этносов, населяющих эту часть территории, взяли верх и вылились в жесткую конкурентную борьбу за лидерство в регионе. Изменит ли что-то так давно ожидаемая смена правителей в Казахстане и Узбекистане? И все же потребуются смена элит и более прагматичный подход в решении многих вопросов как в каждой отдельно взятой стране, так и на региональном уровне. А пока все более пессимистично, чем раньше. 

(Материал написан на основе дискуссий, публикаций Центральноазиатской программы Университета Джорджа Вашингтона.)