(Неожиданные откровения дочери первого президента Кыргызской Республики)
Бишкек, 28 апреля – ИА «24.kg», Азамат ТЫНАЕВ. Неожиданный и, как всегда, сопряженный с множеством скандалов приезд в Бишкек Бермет Акаевой наделал много шума. Она привезла книгу, в которой поделилась своим видением мартовских событий прошлого года. Но ИА «24.kg» решило поговорить с дочерью первого президента Кыргызстана не о днях минувших…
- Многие наблюдатели оценивают завтрашний митинг Движения «За реформы!» как проявление борьбы за власть. Инициаторы откровенно говорят, что не достигли своих прошлогодних целей. Как вы считаете, искренне ли желание оппонентов нынешней власти изменить Конституцию и форму государственного правления?
- Могу назвать это искренним желанием в рамках классической борьбы за власть. Многие из тех, кто сейчас находятся в оппозиции Курманбеку Бакиеву, еще недавно были его соратниками. Вместе с ним они совершили то, что сами называют революцией, а я называю переворотом. Действительно, многие из них оказались на обочине, не получили того, чего желали. Сегодня в обществе высказывается и недовольство обстановкой в Кыргызстане в целом, и неудовлетворенность тем, в каком направлении движется страна. Тут и экономические проблемы, которые мы испытываем. Все это, естественно, не может не вызывать недовольства рядовых граждан и беспокойства политиков.
Но мне непонятно, почему с этими событиями связывают мое имя. По-видимому, некоторым политикам еще не надоело играть в одни и те же игры. Могу ли я иметь к таким хоть какое-то отношение?
- Курманбек Бакиев в качестве ответа своим оппонентам старается как можно быстрее реализовать какие-то экономические проекты. Это продемонстрировал и его визит в Россию. Такая спешка оправдана?
- Мы сможем говорить с какой-либо определенностью о заявленных проектах тогда, когда будет подписан хоть какой-то значимый документ. Мы его пока не видели. Все эти проекты намечались еще до президентства Курманбека Бакиева, по крайней мере, большинство из них. После известных событий процесс застопорился. Кроме деклараций, ничего нет, поэтому о продвижении можно будет говорить тогда, когда какой-либо из этих проектов реально заработает.
- Вы уже высказали свое отношение к программе ХИПИК, назвав ее «троянским конем». С одной стороны, нас усиленно толкают в ХИПИК, с другой - раскрывает свои объятия Россия, которая тоже не прочь воспользоваться моментом и заключить с Кыргызстаном крайне выгодные для нее договоры в области гидроэнергетики, горнорудной промышленности и туризма. Что выбрать из этих «двух зол»?
- Вообще не понимаю, почему возник ХИПИК. Если бы правительство выполняло свою работу, то мы должны были уже в этом году решить все вопросы в Парижском клубе кредиторов. Правительство должно было приступить к реструктуризации и списанию многосторонних долгов, нашего основного долга перед международными финансовыми институтами – Всемирным банком, МФВ. Значит, правительство провалило работу? Во всяком случае, мы не слышали, чем она закончилась.
Если бы мы пошли таким путем, то оставались кредитоспособной страной, которая имела бы право на получение льготных кредитов и помощи, чего мы лишаемся, если вступаем в ХИПИК. Такие государства, как, допустим, Япония, не признают стран-банкротов. А Япония – один из основных наших доноров. Она финансировала все самые крупные инфраструктурные проекты, включая развитие туризма, реконструкцию дороги Бишкек - Ош, аэропорта «Манас»…
Что касается России, то интерес к нам есть. Но имеется и обеспокоенность ситуацией, которая складывается в стране. Что скрывать, инвестиционная привлекательность Кыргызстана резко упала после событий прошлого года.
- Может, Кыргызстан стал ареной столкновения интересов мировых держав? Общество разделилось почти поровну. Кто-то выступает за западные ориентиры, другие ратуют за тесное сближение с Россией.
- Безусловно, Россия - это братская страна. Но сейчас все живут в условиях рыночной экономики, Россия демонстрирует, что не намерена действовать в ущерб себе. Это правильная позиция. Россия стремится в первую очередь извлекать пользу для себя. Другое дело, что мы рискуем оказаться в том положении, когда не сможем вести себя равноправно и добиваться справедливого договора.
А насчет соперничества… Все признают, что в Центральной Азии сейчас идет «большая игра». И это очень жаль, ведь приложением сил всех великих держав могла стать борьба с истинными угрозами современности, а не геополитическое противоборство и стремление контролировать ресурсные источники. Поэтому в регионе возникает очаг нестабильности, который может затронуть и другие страны.
- Очевидно, что решение внешних проблем возможно только после того, как будут урегулированы внутренние проблемы страны. В этой связи, вы за президентскую форму правления или все-таки парламентскую?
- Считаю, на данном этапе парламентская система в нашей стране невозможна, потому что нет политических институтов, призванных обеспечивать работоспособность парламентской республики. У нас нет ни одной профессиональной политической партии, которая могла бы управлять страной. Мы не можем бросаться из крайности в крайность только на том основании, что кто-то считает: президентская или президентско-парламентская система сработала не так хорошо, как хотелось бы.
Сейчас оппозиция выдвигает требования Курманбеку Бакиеву провести реформу. Но сначала необходимо провести как минимум широкую общенациональную дискуссию и разработать разные модели будущей формы правления. Пока такой дискуссии нет. Я даже пока не видела ни одной компетентной статьи на эту тему. Так о каком переходе к парламентской республике мы говорим?
Давайте сначала выработаем так называемую дорожную карту перехода. Да, мы своей дальней целью видим создание парламентской республики. Она в какой-то степени отвечает и менталитету, и культуре, и традициям нашего народа. Но проблема в том, что политика у нас носит очень личностный характер. То есть у нас все строится либо под одного человека, либо все выступают против него. Нам не нравится Бакиев? Давайте быстро создадим парламентскую республику. Но где гарантия, что депутаты будут работать качественнее?
Начнется деление на регионы. Кому-то больше достается, кому-то меньше. Возникнут споры, как нам это исправить… Не говорю, что обязательно случится наихудший сценарий, но потенциальная опасность такого поворота событий есть. Так давайте это обсуждать открыто. Считаю, что весь народ должен быть ознакомлен со всеми «за» и «против» каждого варианта. Пусть нам скажут, чем парламентская республика лучше президентской. Чем коллективное бессознательное 75 человек лучше индивидуального бессознательного одного?
- Какая из ныне действующих партий вам импонирует? В какой партии вы видите здоровую природу?
- Безусловно, это «Алга, Кыргызстан!», в создании которой я принимала непосредственное участие. Мы первыми вышли с идеей профессиональной партии и с пониманием того, что на это уйдет очень много лет. Мы не пытались строить быстро, наскоком. У нас были идеи, была программа, мы работали с людьми на местах. Есть еще несколько партий, которые ведут постоянную деятельность. Но про все такого не скажешь. Многие из них – виртуальные партии. Многие нас поддерживают, и думаю, мы еще проявим себя.
- А чем сейчас живет партия?
- На партию оказывается давление, пытаются ее закрыть. Но мы не особенно переживаем. Самое главное, у нас есть люди, есть идеи. И все остальное будет. Ну будет другая партия под другим названием. Это не проблема, если нас закроют.
- Какую тактику поведения вы намерены выбрать на ближайшее время?
- Нельзя считать заявления или посещения «круглых столов» проявлением партийной работы. Мы будем строить деятельность нашей партии так же, как и прежде: работа с людьми и реальная защита их интересов. Мы не собираемся лить воду ни на чью мельницу. Мы – самостоятельная политическая организация, переживающая непростой период. Но это должно нас только закалить. Кыргызстанцы еще услышат о нас.
- Вокруг вашего имени много слухов…
- Не знаю, откуда эти слухи. У бывшей оппозиции богатая фантазия. Придумывали и более дурные вещи. Не скрою, что намеревалась заняться в парламенте очень серьезной работой, но только не на посту спикера. Ведь это был мой первый депутатский срок - нужно было научиться законотворческой деятельности. Не буду лукавить, мы хотели обеспечить и определенную преемственность, ведь отец собирался уходить в октябре 2005 года. Но не преемственность власти, а преемственность реформ, преемственность развития. Мы хотели, чтобы этот парламент в переходный период стал бы стабилизирующей структурой, не позволяющей произойти каким-то потрясениям. К сожалению, мы оказались не поняты.
- А был ли все-таки у Аскара Акаева преемник?
- Не знаю и не могу отвечать за него. Он готовил людей, готовил молодежь. Были люди, которых он испытывал на разных постах, так же, как и нынешнего президента. Аскара Акаевича нередко критиковали за частую ротацию чиновников. Но, во-первых, понять, на что именно способен тот или иной человек, можно, только увидев его в работе. К тому же в нашей стране президент должен знать и уметь многое, может быть, поэтому отец испытывал их на разных должностях. Это, конечно, мои догадки, но, мне кажется, отец проверял людей и на стойкость, ведь никому не нужны тепличные преемники. У нас выросло целое поколение хороших специалистов–технократов, меньше было управленцев, и этому есть объективные причины. Считается, что они выходят из большого бизнеса, а малые размеры нашей экономики и отсутствие большого бизнеса не позволили быстро взрастить многих хороших управленцев.
- Как у вас складываются отношения в семье? Вы действительно расстались с супругом Адилем Тойганбаевым? Чем вы занимаетесь?
- Скажу одно. Мы с мужем в октябре следующего года собираемся отмечать десятилетний юбилей нашей свадьбы. В общем, все нормально. А к постоянным слухам мы привыкли и не обращаем на них внимания. В данный момент я занята предстоящей защитой кандидатской диссертации по политологии на тему «Развитие гражданского общества в Кыргызстане и России». Что будет дальше? Покажет время.
