Возможность изменения авторитарно-тоталитарных режимов на постсоветском пространстве после декабря 2006 года стала наиболее обсуждаемой темой среди экспертов и аналитиков, занимающихся Центральной Азией. Так называемый «ашхабадский сценарий» дал повод для ряда прогнозов. Примечательно, что в соседнем Узбекистане исключительно нервно отнеслись к тому, что произошло 21 декабря 2006 года в столице Туркменистана. Информация о неожиданной смерти Сапармурата Ниязова была озвучена официальными СМИ Узбекистана лишь к вечеру четверга 21 декабря.
Общим фоном всех происходящих сегодня в Узбекистане событий служит подготовка к очередным президентским выборам, назначенным на декабрь этого года. Все пока идет тихо, без какой-либо принятой в таких случаях медийной кампании. Малозначительные изменения в конституционных законах, предпринятые осенью 2006 года, свелись к декларации «об усилении роли партий», которые, как известно, фактически являются политическими муляжами. Между тем, изменения не коснулись главной проблемы — перераспределения сил в структурах власти страны.
После андижанских событий мая 2005 года официальный Ташкент оказался в международной изоляции и резко переориентировался на Москву, ШОС и ОДКБ, окончательно выйдя из ГУУАМ. Недавние попытки наладить отношения с Европейским Союзом пока не привели к желаемым результатам. Ислам Каримов продолжает делать ставку на силу во внутренней политике и все больше зависит от главы Службы национальной безопасности Рустама Иноятова. Последний использовал события мая 2005 года, чтобы избавиться от двух политических конкурентов — министра внутренних дел Закирджона Алматова и министра обороны Кодыра Гуломова. На предстоящих президентских выборах Каримов вновь станет фаворитом. Однако уже сейчас общественно-политический и экономический кризис режима достиг серьезных масштабов. При этом руководство не собирается предпринимать каких-либо стабилизационных мер за исключением усиления репрессий.
Активизация военно-политического сотрудничества с Россией и экономические уступки российскому крупному бизнесу, по мысли Каримова, должны гарантировать ему безопасность, как внутри страны, так и в международных отношениях. Однако еще прошлой осенью среди высших чиновников в Ташкенте циркулировали слухи о том, что президент пытается восстановить отношения с Европой и США, резко осудивших Узбекистан за действия в Андижане. Попытки наладить более тесные отношения ЕС, предпринятые министром иностранных дел Узбекистана Владимиром Норовым, не увенчалась успехом. Меж тем, европейцы приезжали в Узбекистан для расследования андижонских событий. Судя по всему, евро-атлантические структуры не хотели бы допустить окончательного перехода Ташкента под российско-китайское крыло.
Сложившаяся ситуация продолжает оставаться сложной лично для Каримова. 22 января заканчивается срок его президентских полномочий и на протяжении почти 11 месяцев, вплоть до первой декады декабря 2007 года нынешний глава Узбекистана фактически окажется вне правового поля. Каримову сейчас важно, с одной стороны, не допустить полной зависимости от России, найдя ей противовес, но, с другой — обеспечить поддержку со стороны Москвы именно для себя. Сохранение Иноятова на посту главы Службы национальной безопасности в этой связи служит одним из элементов тактики главы Узбекистана. Однако Каримов прекрасно понимает, что, назначая выходцев из СНБ на различные посты гражданского управления и предоставляя им министерские должности, можно своими руками создать мощную «партию власти», представители которой будут подотчетны не ему, а совсем другим силам.
Пребывание Каримова на президентском посту или передача власти возможному преемнику, безусловно, связаны с проблемой гарантий не только безопасности, но и сохранения материальных благ, полученных на протяжении предыдущих 15 лет. Перед нынешним главой Узбекистана стоит ряд задач, решение которых требует, как осторожности, так и решительности. При возможной реализации «операции наследник» Каримов должен найти приемлемую фигуру, лично зависящую от него и готовую смириться с его ролью в будущем как «серого кардинала». Не исключено, что кандидатом на роль наследника может стать нынешний премьер-министр Узбекистана Шавкат Мирзиев. Другая возможная кандидатура — министр иностранных дел Владимир Норов. Оба называемых претендента в большей степени зависимы от Каримова, нежели от Иноятова. В таком случае придется что-то делать с главой СНБ.
Альтернативный сценарий заключается в сохранениии существующего режима в опоре на поддержку за пределами страны. Прежде всего, возможно продолжение попыток возобновления диалога с Западом, где образ сегодняшнего Узбекистана исключительно не популярен. Что, разумеется, потребует определенных реформ, на которые Каримов едва ли согласится. Наконец, сохраняется вариант окончательного перехода к тесному сотрудничеству с Москвой с получением соответствующих гарантий. Правда, официальному Ташкенту придется полагаться на «честное слово» партнеров.
В любом случае, как нынешний президент, так и возглавляемый им режим должны будут меняться. Если этого не произойдет, те, «кто стоит сзади», постараются от них избавиться. Такое развитие событий диктует внутренний и международный контекст узбекистанской политики. Станет ли 2007 год в Узбекистане годом президента Ислама Каримова, покажет будущее, однако сама постановка вопроса о возможности прекращения режима его личной власти говорит о многом.
http://www.prognosis.ru/news/rdemo/2007/1/17/Karimov_2007.html
