АПН: Возможна ли в Казахстане демократическая революция?

То, что все средназиатские властители панически боятся «оранжевых» революций, вещь абсолютно бесспорная. Недаром президент Назарбаев в разгар киргизских событий совершил блиц-вояж к своему другу-сопернику Исламу Каримову – надо было срочно посоветоваться, как обезопасить себя от революционной экспансии.

Сейчас в Киргизии ситуация несколько стабилизировалась. Власть и собственность кланы в очередной раз поделили, а народ, накормленный даровым пловом, на время отправили по домам. Как утверждают тамошние аналитики, революции в Киргизии – это навсегда. И наилучший выход для нее, как предлагают отдельные умные головы, – стать российским анклавом.

Казахстан отличается от Киргизии наличием углеводородов и значительным количеством русского населения. Первое позволяет режиму кормить население, а второе дифференцирует политическую ситуацию. Это два решающих момента, которые определяют прочность власти в Казахстане. Если поколебать одну из этих основ, правящий режим моментально обрушится.

На казахстанской оппозиции многие наблюдатели нынче ставят крест. А зря. Во-первых, идеологию (даже самую порочную) истребить нельзя, а во-вторых, контролируемая оппозиция нужна самой действующей власти. В среднеазиатской специфике оппозиция одновременно – и «фиговый листок» демократии, и инструмент внутриклановых разборок.

Между тем прошло пять лет с момента образования оппозиционного движения ДВК (Демократический выбор Казахстана). Сегодня оно выродилось в мелкие национал-демократические сообщества («партии», «движения»), которые в значительной мере являются общественно-медийным орудием в руках крупных финансовых группировок.

А ведь еще вчера ДВК было мощным, поистине всенародным движением, имевшим все возможности привести оппозицию к власти. Как свидетельствуют участники первых антирежимных выступлений, такого эмоционально-духовного подъёма у людей не наблюдалось даже в момент обретения национального суверенитета.

Почему же в Казахстане «оранжевая» революция не удалась? Да по одной простой причине – от участия в ней устранили русских. Была выхолощена общенациональная составляющая протестного движения, и ДВК превратилось в некую казахскую элитную тусовку, ничем не отличающуюся от властных трайблов.

Нурсултан Назарбаев, всегда искусно игравший на межнациональных балансах, уловил «ахиллесову пяту» национал-демократов и в канун президентских выборов вспомнил о русских. Дело оставалось за президентской администрацией и придворными политтехнологами. Те использовали бренды и ресурсы известных русских организаций (разумеется, с их согласия) и провели обработку общественного сознания.

Русскому языку были обещаны гарантии и поддержка, а русскоязычному электорату был предложен лозунг: «умеренный националист» Назарбаев лучше прозападных русофобов Саакашвили и Ющенко. Русские, естественно, проголосовали против «киргизских бунтов», националистов всех цветов и оттенков, и, конечно же, - против «американского обкома». Президент Назарбаев еще раз стал «законно избранным президентом» и спрятал «русскую карту» подальше в рукав – ещё пригодится.

Теперь внутриполитическая ситуация в Казахстане заметно изменилась. Президент Назарбаев, обласканный Западом и убаюканный энергетической «самостийностью», взял курс на строительство мононационального государства. Русский язык (под аккомпанемент Года Пушкина и Абая) казахстанские власти «ставят на место», а для российского руководства держат кукиш в кармане. И время от времени его показывают.

Все это, разумеется, не остается без внимания Кремля. Там, в Москве, «многовекторность» казахстанской политики уже навязла в зубах и давно никого не обманывает. Президент Путин умеет выжидать, и, в отличие от пьяницы Ельцина, смотрит на «противолодочные зигзаги» Нурсултана Назарбаева трезвыми и холодными глазами.

Исчезает доверие к гаранту Конституции и в среде русского населения. Разговоры о «халифате» и латинизации всей страны делают свое дело. Не исключено, что начавшаяся российская программа переселения по своим экономическим, политическим и социальным последствиям может стать роковой в «эпохе» президента Назарбаева.

Русское (русскоязычное) население Казахстана – примерно 6 миллионов из 15-ти - является неделимым электоральным массивом, без которого не может быть устойчивого большинства на выборах. И тот, кто возьмет этот «массив» целиком, будет обладать реальной легитимностью и властью. Так что у лидеров оппозиции, если они сумеют подняться над «постколониальным синдромом», еще есть шанс использовать «русский фактор».

По большому счету, русскому населению много не надо. На власть русские не претендовали и не претендуют. Им нужны гарантии функционирования русского языка и союзнические (без антироссийских заигрываний с Западом) отношения с РФ. Тем более, что такое сотрудничество – залог целостности Казахстана.

Киргизский опыт показал, как в случае обострения политической ситуации дефрагментируется коренное население. Включаются родоплеменные связи, и толпы народа - «южане», «северяне» - проталкивают своих неформальных вождей во власть. В Казахстане также есть свои региональные «агашки», которые в «смутные времена» всегда прибегали к помощи своих единоплеменников. И можно быть уверенным, что в случае возникновения ситуации «междуцарствия» в Казахстане эти механизмы будут задействованы.

Известно, что оппозиционный идеолог, покойный Алтынбек Сарсенбаев, после президентских выборов вынужден был признать, что оппозиция потерпела сокрушительное поражение и по «русскому вопросу». В одной из своих последних статей он указал на это обстоятельство и предложил внести коррективы в программные документы оппозиции.

Время покажет, смогут ли его последователи преодолеть «номадное мышление» и, наконец, признать наличие «русского фактора» в политической жизни Казахстана. В противном случае президент Назарбаев найдёт возможность в очередной раз вытащить из рукава «русскую карту» и использовать ее в борьбе со своими политическими противниками.

http://www.apn.kz/publications/article7396.htm