Несмотря на бодрые отчеты Центральной избирательной комиссии Кыргызстана о подготовке к референдуму, намеченному на 27 июня 2010 года, в городе Оше, да и по всей республике это слово вызывает раздражение и негодование, ведь на юге до сих пор проливается кровь. Опрос ИА «24.kg» на улицах южной столицы на тему «А вы примете участие во всенародном голосовании?» проходил драматично: люди выплескивали гнев и воспринимали вопрос как издевательство. Немного спокойнее об этом говорили в Бишкеке, но и здесь эмоций хватало.
Ишенбай Абдуразаков, председатель фонда политических исследований:
- Это трудный вопрос. Вроде бы, не следует. Но, в то же время, если не провести референдум, ситуация будет только усугубляться. Нам придется выбирать из двух зол меньшее. И, на мой взгляд, им является как раз референдум.
Маматякуб Наватов, житель района «Черемушки», город Ош:
- Послушайте, вы издевайтесь?! Я чудом выбрался из ада! Мой двоюродный брат сгорел заживо в рухнувшем доме. Моя жена родила на три недели раньше, но нам нечем кормить новорожденного. Кыргызы нас вывели, рискуя жизнью. У меня до сих пор в ушах крики этих убийц: «Вон узбеки бегут, бейте их!».
Леонид Бондарец, эксперт по вопросам региональной безопасности:
- Нет. Совершенно неуместно. На юге референдум может быть сорван. Как показали последние трагические события, в Кыргызстане образовался настоящий вакуум власти. И легализоваться надо не через всенародное голосование, поскольку ситуация в стране очень нестабильная, а через парламент, и следует вернуться к Конституции 1993 года. И еще одно: если проводить всенародное голосование, то в бюллетене надо ставить только один вопрос: приемлема ли парламентская форма правления или нет? А остальные притянуты за уши.
Талант Дыйканов, торговец с улицы Масалиева, город Ош:
- Вы там, в Бишкеке, не понимаете, что происходит здесь, у нас в Оше?! Что за вопрос? Здесь идет война. Убивают кыргызов, убивают узбеков. Детей, женщин, стариков. Убивают, как варвары. Как фашисты. Это не народ развязал братоубийство. Моя племянница год назад вышла замуж за Абдували. Беременная. Где она, я не знаю. Где Абдували, я тоже не знаю. Живы? Или их в этой бойне тоже убили? Хожу второй день в милицию, в администрацию, по больницам. Никто не может сказать. Говорят: подожди, видишь, какая у нас неразбериха. А вы - «референдум»...
Тамерлан Ибраимов, глава Центра политико-правовых исследований в Кыргызстане:
- С одной стороны, надо легализовать президента переходного периода и Конституцию. С другой, ввиду сложившейся ситуации в Джалал-Абаде и Оше есть вероятность, что солидный процент избирателей будет просто выброшен из плебисцита. Временное правительство загоняет себя с этим референдумом в угол. Поскольку это не плебисцит в классическом понимании, а выборы. И только через него ВП сможет получить столь необходимый им мандат народного доверия. Если, конечно, референдум состоится.
Наима Анарбаева, жительница села Керме-Тоо, Ошская область:
- Нет, мы дома сидим. Страшно. Отец нас пытается переправить к родственникам в Узбекистан, но нас на границе не пустили. Вы туда поезжайте - там ужас что творится.
Нурлан Сыдыков, председатель Института конституционной политики:
- Референдум провести необходимо. Мы должны определиться. Ведь у нас отсутствуют легитимные органы власти, а в этих условиях очень сложно лавировать в рамках политического, экономического и правового поля. А то, что есть так называемая группа несогласных, - извините, мы не можем подделываться под каждого. Сегодня необходимо содействовать становлению правопорядка в государстве, особенно на юге страны. И если сейчас новой власти удастся нормализировать ситуацию и погасить очаг конфликта, то это, несомненно, повлияет на авторитет членов временного правительства. Я думаю, граждане с пониманием должны отнестись к необходимым политическим мероприятиям. А те, кто провоцирует беспорядки, в частности, развязал бойню на юге, эти реваншисты, они как раз и заинтересованы в срыве референдума, и идти у них на поводу не следует.
Суйун Маматов, житель района «Он адыр», город Ош:
- Пусть приедет Бекназаров и проведет свой референдум и пусть захватит с собой всех из временного правительства. Я их приглашаю в нашу махаллю, чтобы посмотрели, кто пойдет на их референдум. И чтобы услышали, как их проклинает народ.
Чолпон Ногойбаева, представитель Института политических дисциплин:
- Я считаю, что ситуация не стабилизируется до тех пор, пока в Кыргызстане не появится легитимная власть. Референдум надо рассматривать как способ новой власти войти в правовое поле, легализовать президента переходного периода Розу Отунбаеву. Конечно, есть морально-этический аспект. Странно устраивать всенародное голосование во время страшной трагедии, разразившейся на юге республики, унесшей жизни стольких неповинных людей. Но для Кыргызстана есть три варианта развития событий: плохой, очень плохой и наихудший. Так вот, плохой - это референдум. Так называемое меньшее зло. Конечно, с учетом зоны конфликта, если там не проголосуют люди, плебисцит будет признан легитимным только формально. Если удастся провести референдум в очагах напряженности, то это будет маленькой заслугой временного правительства и шагом к стабилизации.
Баймырза Ормонов, сотрудник частной фирмы, город Ош:
- Трудный вопрос. Ввести в правовое русло временное правительство необходимо как можно скорее, чтобы в Кыргызстане полнокровно заработали все институты и механизмы власти. Но проводить всенародное голосование 27 июня - это утопия. Вы же видите, люди до сих пор в шоке. У них горе. Они потеряли родных и близких. Потеряли в страшной и бессмысленной бойне. Как вы себе представляете их идущими к урнам? Их накормить надо. Они голодают несколько дней. Им необходима психологическая помощь. Им нужна уверенность, что власти больше не допустят повторения 11 июня. Но таких гарантий нет. В Оше - неужели вы не ощущаете? - воздух спрессован от концентрации смерти, крови, мести.
Аида Алымбаева, глава центра социальных исследований при АУЦА:
- Учитывая, что решение о проведении референдума именно 27 июня принято, альтернативы у нас нет. Всенародное голосование должно пройти в любом случае. Другое дело, что с учетом кровопролития на юге стоило передвинуть плебисцит на две-три недели и устроить референдум в середине июля. Но раз решили проводить именно в это воскресенье, считаю, необходимым обеспечить большинству жителей южных областей доступ к урнам, чтобы избежать подтасовок и вброса бюллетеней.
Анарбай Авазов, сотрудник милиции, город Ош:
- На разводе нам сказали, что 27-го будет частичная передислокация. Часть сотрудников правоохранительных органов направят на усиление охраны избирательных участков. Только я не понял, где участки будут открывать. Все сожжено. И кто пойдет голосовать? Людям сейчас не до этого.
Джамиля Капарова, председатель женского правозащитного центра «Энсан-Диамонд» в городе Оше:
- Лично я выступаю за проведение референдума хотя бы там, где позволяет ситуация. Конечно, у людей большое горе, и это надо понимать. Но в правовое русло входить необходимо, чтобы мы могли вести диалог с внешними игроками на равных. Пока что наше правительство как бы вне закона. Что касается населения южной столицы, то могу откровенно сказать: хорошо, если придет проголосовать хотя бы половина. Многие кварталы так и остаются закрытыми, и люди не выходят оттуда, опасаясь провокаций.
Айгул Капарова, медсестра, город Ош:
- Какой референдум?! Сестра позвонила, она у меня в Амурской области живет, прошу ее: забери меня. Все, уеду в Россию. Буду полы мыть, подъезды. После того, что произошло, страшно здесь жить. Как же быстро власть ослепляет! Временное правительство не видит, не хочет видеть, что у нас горе. Так вот передайте им, что сотни тысяч людей матерят всех правителей вместе взятых. Если бы я была главным врачом, то Розу Отунбаеву не с ранеными бы позвала встречаться, а морг показала бы. Но она не придет. Ей чиновники рассказали, как все налаживается, она и улетела.
Гульсана Сатыева, председатель ОФ «Инсан Лейлек» Баткенской области (Кыргызстан):
- Честно говоря, когда начались события на юге, я думала, что перенесут референдум. Люди настроены очень отрицательно по отношению к этой акции. Но поскольку решили 27 июня, то сейчас усиленно готовимся, хотя риск того, что ситуация может выйти из-под контроля, достаточно высок.
Дедушка Кралы, в аэропорту города Оша:
- Иди к шайтану со своим референдумом.
Жолдошбек Арапбаев, продавец сгоревшего магазина, город Ош:
- Вчера позвонили друзья, они из Фурката. Много погибших. В том числе моих друзей, братьев, родни. Что делать? Как жить дальше? Поезжайте, спросите. Они вам ответят. Ох, как ответят!
Лола, лагерь беженцев, Ошская область:
- Мамы нет, ее бил по голове тот, в маске, он все время кричал: «Быстрее, быстрее!». С ним еще были они, тоже в масках. Отец кричал: пустите нас, мы уйдем, забирайте все, вон машина... Они не слушали. Отцу вспороли живот. Мы звонили, звали. Врачей не пускали, так сказали потом. Мы с соседями похоронили родителей в огороде. Мужа найти не могу с 11 июня. У Дильшата (2-летний сын - прим. ИА «24.kg») понос, жар, лекарств нет. Ничего нет у меня. Нас в Узбекистане не ждут. Видите, не пускают. Скажите там, в Бишкеке, пусть придут миротворцы (плачет).
