О том, как ЦРУ отдало Нобелевскую премию «Доктору Живаго» рассказывает

С того дня, когда Борису Пастернаку присудили Нобелевскую премию за литературную работу, кульминацией которой стал эпический роман «Доктор Живаго», прошло почти пятьдесят лет - и вот начали появляться первые сведения о том, что эту почесть Пастернаку тайно «организовали» ЦРУ и британская разведка, чтобы насолить запретившему роман Кремлю.

В свет вышла новая книга, автор которой пишет, что американская агентура разработала операцию по опубликованию «Доктора Живаго» на русском языке, чтобы, в соответствии с правилами присуждения Нобелевской премии, роман мог участвовать в конкурсе на языке оригинала.

- У меня нет никаких сомнений в том, что в присуждении Пастернаку Нобелевской премии главную роль сыграло ЦРУ, - считает автор книги, уважаемый московский исследователь Иван Толстой.

Произведение, которое обессмертил Дэвид Лин в фильме, получившем пять «Оскаров» - трагическая история врача и поэта Юрия Живаго и его единственной любви Лары во время большевистской революции - впервые опубликовано в Милане в 1957 году, а в Советском Союзе было запрещено до 1987 года.

Пастернак послал несколько экземпляров рукописи своим друзьям на Западе, и сегодня Толстой публикует откровения бывшего агента ЦРУ: разведка разработала специальную операцию для того, чтобы с помощью британских спецслужб выкрасть экземпляр из самолета.

Самолет совершил вынужденную посадку на Мальте, и в течение двух часов, пока пассажиры ждали, агенты страницу за страницей фотографировали рукопись. После этого ее вернули в чемодан, где она лежала, а вскоре ЦРУ организовало публикацию романа одновременно в Европе и в Америке.

- Они старались не использовать бумагу, по которой точно можно было сказать, что она сделана на Западе; выбрали специальные шрифты, которыми обычно печатали в России; печатали разные главы в разных местах, чтобы они не попали не в те руки, - рассказывает Толстой, рассчитывающий на публикацию своей книги «Отмытый роман» на Западе.

Члены шведской Королевской академии были немало удивлены, получив экземпляры русского издания как раз вовремя, чтобы включить Пастернака в список претендентов на премию 1958 года. Через два дня после объявления о своей победе писатель послал телеграмму в Академию: «Бесконечно благодарен, тронут, горд, удивлен, смущен».

Через четыре дня, под невыносимым давлением Кремля, Пастернак послал другую телеграмму: «Я считаю необходимым отказаться от премии, которая была мне присуждена, и прошу не принять мой добровольный отказ как обиду».

Пастернака преследовал КГБ; ему грозили высылкой из России. В 1960 году, после его смерти, Кремль приказал арестовать его любовницу Ольгу Ивинскую, с которой он писал Лару, обвинив ее и ее дочь в получении «незаконных» гонораров за публикацию «Доктора Живаго» за границей. Ивинскую приговорили к восьми годам тяжелого труда в Сибири, ее дочь - к трем. Под давлением международной общественности Ивинскую освободили на четыре года раньше срока.

- Мой отец никак не участвовал в появлении издания на русском языке, он не имел и понятия о том, что в этом было заинтересовано ЦРУ, - заявил Евгений Пастернак, в 1989 году принимавший за отца Нобелевскую премию. Отец никогда и не думал о получении премии. Жаль, что она принесла ему столько горя и страданий.

http://www.inosmi.ru/translation/232189.html