Скромное обаяние русского авангарда в Кыргызстане
Такого наплыва посетителей скромный музей ИЗО в Бишкеке отродясь не видывал. Прочитав фамилию Малевича на рекламном плакате и, скорее всего, рассчитывая добраться до его «Черного квадрата», народ валил на выставку «Русский авангард в Кыргызстане» толпами. Но там был представлен только «Супрематизм» Казимира Севериновича. Бордовый квадрат и несколько черных и красных прямоугольников. Разочарования ни в количественном, ни в качественном отношении быть не могло.
В начале 1980-х молодой ленинградец Тимур Новиков устроился работать электриком в Русский музей. Через несколько лет он станет основателем «Новых художников», придумает «Неоакадемизм», начнет выставляться по всему миру, а его Аполлон будет попирать красный квадрат. Пока же он познакомился с милыми старушками – Мариной Спендиаровой, Алисой Порет и Марией Синяковой-Уречиной.
В гардеробной было не протолкнуться. Отчаявшись сдать пальто, посетители выставки отправлялись гулять по другим залам музея. В соседнем готовилась выставка, посвященная Чингизу Айтматову. Фееричностью красок, буйством фантазии и сумасшествием образов она дала бы сто очков любому русскому авангарду. Как говорил сам Казимир Северинович, сейчас каждый лоскут бумаги должен быть использован революционно-организованно. Посетители перемещались по залу и тихо постанывали от удовольствия.
Марина Спендиарова, Алиса Порет, Мария Синякова-Уречина родились в начале прошлого века. В свое время их с чистой совестью брали в жены, сестры, любовницы или ученицы, скажем, Даниил Хармс или Павел Филонов. Проводка, розетки, отвертки и тумблеры могли подождать. Молодому электрику было о чем поговорить с милыми старушками.
Народа в гардеробной становилось все больше и больше. Те, кто поумней, оставляли пальто в своих автомобилях и, рысцой преодолевая недлинный путь от стоянки до музея ИЗО по свежему ноябрьскому морозу, шли смотреть на обожаемого ими Малевича. Днем раньше директор музея Юристанбек Шыгаев предположил, что, цитирую дословно, «люди не будут ни есть, ни прыгать», а станут занимать очередь, чтобы попасть на «Русский авангард». Как в воду глядел.
Русский музей знаменит не только своими экспозициями, но и своими запасниками. Туда милые бабушки и провели Тимура Новикова. Он получил возможность смотреть на картины, которых с начала прошлого века не видел никто.
Тем временем художники русского авангарда выполнили задачу, поставленную еще Александром Сергеевичем. Их работы, фигурально выражаясь, гордый внук славян, ныне дикий тунгус и калмык буквально вырывали друг у друга под завистливым оком финна.
Для Тимура Новикова старушки в запасниках Русского музея находили что-нибудь интересное и с удивлением восклицали: «Надо же! Эту картину Павлика я не видела сто лет. Мне казалось, что она не сохранилась!»
«Дайте мне номерок! Девушка, дайте мне номерок!» - горячился между тем в гардеробной музея молодой военный, по всему видно, большой любитель и знаток русского авангарда. Сдав благополучно одежду, он с прыткостью десантника рванул смотреть на Кандинского. Молодежь начала возмущаться нерасторопностью гардеробщиц. Седенький старичок с волосами на прямой пробор важно сказал: «Сдавать пальто в гардероб – это международная практика!»
Тимур Новиков смотрел на картины. В глазах темнело, в жилах закипал керосин, а сам он чувствовал, как медленно сходит с ума.
В тот вечер на «Русский авангард в Кыргызстане» я так и не попал.
Придя домой, я развернул каталог выставки, полученный по службе, и задержался на «Кассисе». Под позвоночник что-то сладко и больно кольнуло. Доверяйте восстанию спинных волосков, говорил Набоков. Я доверился. В глазах на секунду потемнело. В жилах закипел керосин, и я почувствовал, как медленно схожу с ума. Провинциальная выставка превращалась в метафизический драйв.
