Закон «Об ограничении ростовщической деятельности» по негативному резонансу побил все летние рекорды. Документ уже подписан президентом, поэтому изменить в нем что-либо практически невозможно. Как это у нас обычно происходит, будем разбираться постфактум, в чем же «соль» нормативного акта, от которой у деловых людей глаза слезятся.
Sed lex
Хотя это непросто, некоторые пункты настолько «засолены», что их не могут растолковать официальные представители финансового сектора. К примеру, вводится «юридический» термин «корысть». Что за судьи и с какой корыстью будут отрабатывать механизмы реализации таких законов? Также мнения разделились и по поводу обратной силы закона - то ли она есть, то ли ее нет. В общем, эксперты за толкованиями отправляют напрямую к автору закона - депутату Омурбеку Текебаеву. Хотя некоторые наивно полагают, что закон должен быть понятен всем, ну или, по крайней мере, заемщику из Ат-Баши и юристу Национального банка.
Амплитуда действия
Закон начнет действовать 10 августа, и все игроки на рынке замерли в ожидании. Заемщики пока в эйфории. Остальные в замешательстве. Но, прежде чем он вступит в силу, необходимо привести в соответствие законодательные акты, в частности, некоторые статьи Гражданского кодекса и Закона «О микрофинансовых организациях». На это потребуется несколько месяцев. В принципе вроде бы и ладно, лишь бы документ совпадал с декларируемыми целями, которые направлены опять же вроде бы исключительно на интересы заемщика. Однако, по всей вероятности, сложности коснутся не только заемщика из отдаленного села, но и тех, которые будут занимать друг у друга деньги, к примеру, в соседнем подъезде.
Депутат Дастан Бекешев считает, что отныне все займы и кредиты должны производиться в соответствии с настоящим законом. «Все договоры, связанные с долговыми обязательствами, должны заключаться с учетом Закона «Об ограничении ростовщической деятельности». С 14 августа все договоры займа на сумму свыше 50 тысяч сомов должны заключаться в нотариальной форме», - говорит он.
Однако представьте ситуацию, как Вася Пупкин с соседкой Зиной или тещей побежит к нотариусу, как только закон вступит в силу, чтобы зафиксировать свои денежные отношения! В законном порядке!
Отследить такие финансовые взаимоотношения практически невозможно. Скорее всего, речь идет о том, чтобы на уровне договоров различать официальные (кредитные договоры, работающие по свидетельству или лицензии Национального банка КР) и неофициальные (договоры займа, заключаемые частными ростовщиками и ломбардами) секторы кредитования.
Но часто отношения между заемщиком и ростовщиком не закрепляются двусторонним договором, и кредитор, скорее всего, найдет способ укрыть свои отношения с заемщиком, чтобы тот не смог доказать в суде свою правоту и отсудить лишние проценты.
Обратная колдовская сила
Вопрос об обратной силе закона также для многих не совсем понятен. Помощник автора документа Омурбека Текебаева - Нурдин Дуйшенбеков утверждает, что в законе черным по белому написано, что «на все займы, взятые под проценты до принятия настоящего закона, распространяется его сила». «Он будет действовать даже на кредиты, которые были выданы ранее, но еще не погашены», - говорит он.
И тут неважно, выше кредитная ставка или ниже, у заемщика просто появляется возможность не платить, по крайней мере, на период судебных разбирательств. Последствия, честно сказать, не в пользу заемщика. Его кредитная история подвергается сомнению, портятся и отношения с кредитором. А судебная система заваливается исками. В лучшем случае на такие разбирательства уйдет полгода. 180 дней заемщик не платит, все это время финансово-кредитное учреждение начисляет резервы, соответственно страдает доходная часть бюджета и у клиента испорчена кредитная история.
«До принятия закона все компании работали по рыночным механизмам, определяя процентные ставки, исходя из спроса и предложения. Они уже выдали кредиты клиентам, которые уже работают по ним 2-3 года. Согласно закону, даже по выданным ранее кредитам, если какие-то проценты не подпадают под «приемлемые», они считаются ростовщическими», - отмечает эксперт Махмуд Саидахматов.
Старуха-процентщица?
Кто такие ростовщики? Старухи-процентщицы по Достоевскому, которые ссужают под огромные проценты деньги на последние книжки студентам, или все, кто дает взаймы? В законе сказано, что ростовщичество - это предоставление денежных и/или материальных средств в кредит, заем под высокие проценты.
Формула высокого процента состоит из следующих слагаемых: средневзвешенную ставку раз в месяц будет определять Нацбанк, к этому плюсуется еще 15 процентов, в сумме и получается процентный потолок. Если он будет превышен, заемщик может подать в суд на кредитора и в случае выигрыша не платить. Но если ставка будет каждый месяц меняться, как суд разберется в этих «ежемесячных» потолках и где найдет точку отсчета?
Еще один момент, вызывающий недоумение не только в финансовых кругах, но и в юридических. «Для защиты интересов заемщиков запрещается использование ростовщической деятельности в корыстных целях, то есть в предоставлении кредитов под высокие проценты с целью изъятия залогового имущества. В случае определения судом корысти в действиях ростовщика кредит или заем не возвращается», - написано в законе. Однако по каким критериям суд будет определять эту самую корысть?
Эксперты считают, что ростовщичество - это абсолютно нерегулируемый бизнес и даже не сектор. Чаще это физические лица, которые ссужают деньги в виде займов. Ломбарды до 2009 года находились под надзором НБ КР. Но, для того чтобы упростить процесс лицензирования, были выведены из-под надзора Нацбанка. В настоящее время они пребывают в свободном плавании.
Так вот: на данную категорию лиц, ссужающих под действительно высокие проценты, этот же закон не будет распространяться - он направлен на ограничение деятельности коммерческих банков и микрофинансовых организаций.
Антирыночные механизмы
Эксперты прогнозируют, что вмешательство в рыночные отношения повлечет за собой развитие незарегистрированных, неформальных кредиторов на рынке. «Была хорошая законодательная база, и мы убеждали их, чтобы они все вышли из тени, зарегистрировались, получили лицензию Нацбанка и официально работали, платили налоги, обеспечивали работой местное население. А предлагаемые законом ограничения будут действовать с точностью до наоборот. Если, скажем, мои операционные расходы не покрываются теми доходами, которые я получаю, то, конечно, я убыточен. Чтобы покрывать эти расходы в дальнейшем, я лучше закрою компанию и уйду в тень. Поэтому это один из самых негативных моментов, чисто административное вмешательство в рыночные отношения», - считает Махмуд Саидахматов.
В Кыргызстане стоимость ресурсов для микрофинансовых организаций составляет 17-18 процентов. «Учитывайте, что у нас есть еще операционные расходы, мы должны также создавать резервы на покрытие убытков по портфелям, покрытие рисков. В результате наши затраты приближаются к той ставке, по которой мы выдаем кредиты. Я не вижу сейчас в КР сверхприбыльные микрофинансовые организации. Вы можете сравнить, скажем, доходность МФО и банков. МФО очень далеки от тех цифр, которые показывает банковский сектор», - поясняет эксперт.
Есть мнение, что микрофинансовые организации выдают кредиты под высокие проценты и это все их прибыль. На самом деле это не так. Мы по прибыли очень далеки от показателей банковского сектора. «С одной стороны, ставки МФО сегодня конкурентоспособны (около 33 процентов), но с другой - стоимость ресурсов не снизилась», - предполагает Махмуд Саидахматов.
У Кыргызстана до сих пор нет странового рейтинга развития экономики, который гарантирует в том числе возможность правительства обеспечить стабильность в республике. Поэтому до сих пор внешние инвесторы выдают КР очень дорогие кредиты. «Если в Казахстане, к примеру, вы можете привлечь кредитные ресурсы от n-ной процентной ставки, то для Кыргызстана это обычно вдвое дороже», - добавляет эксперт.
Спрос и предложение в свободной экономике определяют стоимость товара и услуг. Рынок сам определяет процентные ставки. А если следовать логике закона о ростовщичестве, то можно ввести ограничения, которые предусматривали бы, к примеру, потолок стоимости тех же квартир или автомобилей.
