Весь прошлый год в столице не утихали митинги людей, называвших себя пострадавшими заемщиками. Они пикетировали «Белый дом», пытались разжалобить депутатов «продажей почки» для возвращения кредита. Потом перешли в активное наступление и стали требовать от финансовых компаний прекратить работу. Апофеозом массового психоза стал спектакль с самосожжением. Никто тогда не сгорел, но все эти провокации, длившиеся нескольких месяцев, решительно надоели и жителям столицы, и финансистам, и заемщикам, которые честно выплачивают кредиты. Словом, общество ждало от властей ответных и решительных мер.
Игра в одни ворота
Их не было, когда в центре города появилась юрта «лагеря беженцев». Не было, когда «беженцы» побежали угрожать финансистам. В январе они последовали: на рассмотрение парламента поступил закон об ограничении ростовщической деятельности. Но игра пошла, что называется, в одни ворота. С легкой руки разработчика законопроекта Омурбека Текебаева под его действие должны подпасть ломбарды, частные лица, дающие деньги под проценты, и микрофинансовые организации.
Новый законопроект определяет основные принципы государственной политики по ограничению ростовщической деятельности и правовые основы справедливых процентных ставок при выдаче займов физическими и юридическими лицами.
В проекте 8 статей, по которым - в случае его принятия - как-то должны будут жить все МФО. Получается, сектор, работающий по лицензии и регулируемый Нацбанком, приравняли к нерегулируемым ломбардам и частникам?
Разработчики, определяя главной целью законопроекта защиту прав заемщиков, напирают на справедливый размер процентных ставок. При этом ответа на философский вопрос «что есть справедливость?» в законе, конечно, нет. Как нет и определения того, кто будет определять эту справедливость.
Почему в условиях рыночной экономики государство должно вмешиваться в кредитно-денежные отношения двух частных лиц, законопроект не разъясняет. Разработчики пишут, что отношения заемщика и кредитора строятся на основе кредитного договора, в котором прописываются условия срочности и возвратности средств. По такой схеме отношения кредиторов и заемщиков идут и сейчас.
Есть что посчитать, над чем подумать
Самое интересное начинается в статье об ограничении процентных ставок. Разработчики определили предельно допустимый процент как средневзвешенную номинальную ставку, определяемую НБ КР, и 15 процентов сверху. При этом средневзвешенная процентная ставка должна рассчитываться Нацбанком ежемесячно.
Запрещается использование ростовщической деятельности в корыстных целях - для изъятия залога, и в случае если суд найдет корысть в действиях ростовщика, заем не возвращается.
Последние два требования вызывают наибольшее опасение у микрофинансового сектора. Да и заемщикам рано радоваться.
«Средневзвешенная процентная ставка определяется Нацбанком ежегодно, все МФО также утверждают свои процентные ставки исходя из ситуации на рынке (как правило, раз в год или полгода). Но что будет, если все это потребуется делать каждый месяц? Пересчитывать проценты по займу? Каждый месяц начислять разные? Или как работать? Как сам заемщик должен просчитать, сколько ему нужно отдать в конце?» - недоумевают в Ассоциации МФО.
Пространное «в случае определения корысти» тоже наталкивает на мысль о дополнительных источниках дохода для вызывающей много нареканий судебной власти: заемщику проще и дешевле договориться со служителями фемиды, чем выплачивать займы.
Тихий голос разума
Идея ограничить проценты по кредитам волевым решением возникала у представителей законодательной власти давно. Омурбек Текебаев тоже взялся за разработку документа не сегодня. Еще в мае 2012 года парламентская фракция «Ата Мекен» одобрила закон об ограничении процентных ставок в кредитных отношениях. Согласно документу, процентные ставки микрофинансовых организаций, предоставляющих кредиты, не должны превышать 40 процентов годовых. Сегодня эта идея перешла на следующий этап.
Микрофинансисты не устают повторять: сектор от этого только проиграет - ну нельзя регулировать рынок силовыми методами. Бизнес будет вынужден выкручиваться и либо уходить в глубокое подполье, либо сворачиваться. В этом случае выиграют как раз те, кто и сейчас работает нелегально. Это понимают и МФО, и Нацбанк, поэтому выступают против того, чтобы под закон о ростовщиках подпадали и небанковские финансово-кредитные учреждения.
«Кыргызстан рискует потерять доверие внешних и внутренних инвесторов и столкнуться с тем, что большинство микрофинансовых организаций и кредитных союзов начнут сокращать объемы кредитования и сворачивать работу, - говорит исполнительный директор Ассоциации микрофинансовых организаций (АМФО) Наргиза Жолдошова. - Создаваемый годами благоприятный инвестиционный климат будет уничтожен».
Глава АМФО отметила, что последствиями падения объемов кредитования при существующем спросе на кредиты станут снижение доступа населения к ним, значительное повышение процентных ставок и усложнение механизмов получения кредитов. Возрастет число неконтролируемых «теневых» ростовщиков. «От принятия закона в предложенной редакции мы получим эффект, прямо противоположный декларируемой защите прав заемщиков», - говорит она.
Последние 10 лет сектор микрофинансирования успешно развивается на основе действующего законодательства. С 2009 по 2012 год кредитный портфель увеличился в два раза и составил 18,1 миллиарда сомов. Число заемщиков за это время возросло на 147,9 тысячи человек и, согласно последней информации НБ КР, составляет 472,5 тысячи.
Умные учатся на чужих ошибках, а мы...
В Нацбанке введение ограничения на процентные ставки также считают нецелесообразным. «Это приведет к уменьшению доступа граждан к кредитам», - заявила на заседании парламентского комитета по экономической и фискальной политике глава НБ КР Зина Асанкожоева.
По ее словам, сегодня средневзвешенная ставка кредитов микрокредитных организаций - 34,6 процента. «Нацбанк не предоставляет средства коммерческим банкам и микрокредитным организациям. Эти организации сами привлекают ресурсы. Они не раскрывают источники, но при этом рискуют и размещают деньги на рынке», - отмечает Зина Асанкожоева.
Глава Ассоциации банков Анвар Абдраев придерживается этой же позиции. «Такой закон отрицательно скажется на инвестиционной привлекательности республики, - сказал он. - Можно создавать благоприятные режимы кредитования, не меняя законодательство».
Разработчики ссылаются на опыт зарубежных стран: ограничения процентных ставок приняты во Франции, Германии и США. Предпринимались подобные попытки и в развивающихся странах, однако сравнивать кыргызскую экономику с первыми - кощунство, а вторым эта мера не принесла ничего хорошего.
Центр информационных ресурсов для доноров CGAP еще в 2004 году проводил исследование о влиянии ограничения процентных ставок на микрофинансы, и их выводы показали отрицательное воздействие таких мер. Причины те же - уход в тень и сокращение деятельности в отдаленных регионах существующих МФО, невозможность открытия новых. В итоге вместо защиты бедных заемщиков они почти всегда им вредят.
К примеру, в Никарагуа введение «потолка» по процентам сократило рост сектора с 30 до 2 процентов в год и в разы уменьшило доступ населения к финансовым ресурсам. В Западной Африке введенные насильно 27 процентов годовых заставили МФО уйти из отдаленных общин, многие направили усилия на городские районы, которые дешевле обслуживать, и увеличили средний размер займа. В Южной Африке ограничения процентов, заложенные в Акте о борьбе с ростовщичеством, способствовали перераспределению предоставляемых займов в ущерб бедным клиентам. Некоторые МФО стали обходить ограничения, взимая страховые и другие платежи.
Даже если вас съели, у вас есть два выхода
Кредиты, как и другие долги, бьют по кошельку, и это факт. Ломбарды и ростовщики пользуются необразованностью заемщиков, и это тоже факт. Люди берут кредиты на тои и подарки, и это сплошь и рядом. Злость на самих себя за свою глупость и бессилие в конечном итоге гонит недовольных на площадь в столицу. И когда-то эту бесконечную гонку, безусловно, нужно остановить.
Инициаторы наверняка понимают, что их законотворческая инициатива в среднесрочной перспективе способна убить микрофинансовый сектор: люди потеряют работу, заемщики - цивилизованный метод кредитования. Не исключено, что после достанется и банкам. На первый план опять выходит краткосрочная популярность политика и желание набрать очки в глазах населения, мало осознающего всю сложность макроэкономических процессов.
Эксперты CGAP в качестве мер защиты потребителей от недобросовестных кредиторов и альтернативы силовому вмешательству в рыночные механизмы называют обязательное описание общей стоимости займа, четко определенные процедуры разрешения конфликтов и, самое главное, обучение
клиентов для предотвращения злоупотреблений и эффективные механизмы принуждения.
Финансисты России, где также муссировалась идея о «потолке» ставок по кредитам, альтернативой выдвигали идею об ограничении соотношения максимальной долговой нагрузки и доходов заемщика. Такая практика существует в Польше: выплаты по кредитам не должны превышать 50 процентов от всех доходов заемщика.
Мировой опыт показывает, что существует много решений острого вопроса с процентами по кредитам. Однозначно можно сказать только то, что выход из ситуации явно не будет таким простым, как хотелось бы Омурбеку Текебаеву и его единомышленникам, написавшим законопроект.
