Все, что связано с финансами, для Кыргызстана сложный вопрос. Страна живет при дефицитном бюджете. Мы во многом зависим от внешних вливаний и займов, а также от переводов трудовых мигрантов.

ИА «24.kg» вспомнило, какой была ситуация в финансовой сфере за последние шесть лет.

«Мои финансы поют романсы» — именно эти строчки из известной песни лучше всего демонстрируют состояние бюджета Кыргызстана. С первых дней независимости он остается дефицитным. Причем из года в год разрыв между расходами и доходами растет.

Если в 2011 году дефицит бюджета составлял 13,6 миллиарда сомов, то к 2016-му он увеличился на 7,2 миллиарда — до 20 миллиардов 889 миллионов. По итогам 2017-го ожидается, что дефицит республиканского бюджета составит 21 миллиард 64,8 миллиона сомов, или 4,3 процента к ВВП.

Правда, были в истории Кыргызстана годы, когда чиновникам все же пришлось умерить аппетит.

Годом ранее, в 2013-м, показатель также был невелик — 2 миллиарда 330,5 миллиона сомов. А вот в 2016-м аппетиты выросли настолько, что дефицит вырос сразу на 14,7 миллиарда.

Интересны причины столь резких взлетов и падений дефицита бюджета. В 2012 году Кыргызстан впервые столкнулся с секвестром. Из-за падения ВВП на 0,9 процента, нехватки средств и непоступления $30 миллионов от Всемирного банка Министерство финансов «порезало» бюджет.

Шуму это наделало много. Но после этого два года уровень дефицита держался на минимальных значениях. Минфин провел оптимизацию так, чтобы максимально сократить неприоритетные расходы. Кыргызстан затянул пояс, и... ничего страшного не произошло.

Правда, былые уроки быстро забылись, и в 2016 году ситуация повторилась. Весь год экономика показывала не самые радужные цифры по росту. В итоге Минифин вновь решился на оптимизацию. Расходы сократили на 14,9 миллиарда сомов. Дефицит бюджета по итогам года, конечно, существенно не сократился, но без урезания расходов ситуация могла быть куда хуже.

За шесть лет Кыргызстан получил 576,3 миллиарда сомов инвестиций. Основными инвесторами остаются Китай, Канада и Россия. Оно и понятно. Китай дал нам льготные кредиты на строительство дорог, модернизацию ТЭЦ и ЛЭП Датка — Кемин. Канадские инвестиции связаны с вложениями в главный золотой проект станы — «Кумтор». Россия же поставляет нам топливо и владеет всей газотранспортной системой Кыргызстана.

А вот другие инвесторы в Кыргызстан идти не хотят. Отечественные чиновники любят много говорить о нашем самом либеральном налоговом режиме, низкой стоимости ресурсов и рабочей силы. В последние два года оперируют и тем, что Кыргызстан выгоден инвесторам как полноправный член ЕАЭС с рынком в 180 миллионов человек. Но крупный иностранный бизнес в нашу республику это пока не привлекает.

Кыргызстан с 2015 года является членом Евразийского экономического союза. Первый полноценный год участия страны в интеграционном объединении, 2016-й, показал рост прямых иностранных инвестиций из России на 21,3 процента.

Такие данные привел Центр интеграционных исследований Евразийского банка развития (ЕАБР). Но при этом отметил, что общий показатель накопленных прямых иностранных инвестиций в Кыргызстан самый низкий в ЕАЭС — всего 11 процентов. Отчасти это связано и с тем, что в прошлом году немного сократился приток казахстанских инвестиций.

В плане отраслевых предпочтений по вложению инвестиций в Кыргызстане доминируют связь и IT, инфраструктурные сети и цветная металлургия.

В рамках связи и IT выделяются вложения российского «ВымпелКома» и казахстанского «Верного капитала» в одну и ту же компанию — «Скай Мобайл».

По сравнению с началом 2010-х заметно выросли инвестиции стран ЕАЭС в финансовый сектор Кыргызстана. Причем вкладываются как казахские банки (лидирует «АТФ Банк»), так и российские (хотя крупнейшие финансовые игроки России в Кыргызстан так и не пришли).

«В целом последнее место Кыргызстана как реципиента прямых иностранных инвестиций в ЕАЭС вполне объяснимо, учитывая относительно скромный экономический потенциал республики, а также политическую нестабильность, которой страна отличалась все 2000-е годы. Возможно, членство в ЕАЭС позволит Кыргызстану улучшить инвестиционный имидж. К тому же гармонизация регуляторных правил позволит Кыргызстану «подтянуться» до других стран ЕАЭС в части улучшения инвестиционного климата», — заключили специалисты ЕАБР.

Курс доллара — главная и самая интересная для населения Кыргызстана экономическая новость. Многие считают все именно в этой валюте. За прошедшие шесть лет капризный американец вволю продемонстрировал, насколько сильно может влиять на умы и сердца кыргызстанцев.

Так, за шесть лет он подорожал на 24,2 процента: с 45 сомов в 2011 году до 69,2 сома — в 2016-м. Самым сложным был 2015 год. Скачки курса доллара были просто колоссальными. В итоге год закончился стоимостью валюты в 75,9 сома. Но доходил курс и до 80 сомов.

Это привело к тому, что правительству и Национальному банку пришлось экстренно и искусственно уменьшать уровень долларизации экономики и заставлять людей все оценивать в сомах. В итоге стоимость кредитов в долларах выросла, а в национальной валюте снизилась.

Скачки доллара существенно сказывались на показателях денежных переводов от трудовых мигрантов. В общей сложности они за шесть лет отправили в страну $11 миллиардов 892,4 миллиона. Самым скудным оказался 2015 год. Пока чиновники решали, как и на каких условиях Кыргызстану входить в Евразийский экономический союз, мигранты возвращались домой. Страны ЕАЭС начали защищать свои рынки от внешних мигрантов. Работать стало практически невозможно.

В 2016-м ситуация несколько нормализовалась. Но самый большой объем переводов зафиксирован в 2013 году: $2 миллиарда 268,3 миллиона.

Резкие скачки курса доллара заставляли Национальный банк регулярно выходить на валютный рынок. Больше всего денег потрачено на интервенции в 2014 году — $505,6 миллиона. А вот самым экономным стал 2013-й: Нацбанк лишь раз продал $14,7 миллиона.

В 2016 году получилось наоборот: Национальный банк больше скупал доллары, чем продавал. Всего он приобрел на рынке $44,93 миллиона.

В этом году ситуация на валютном рынке относительно стабильная. Нацбанк не выходил на валютный рынок с июля. Растут и переводы от мигрантов: за восемь месяцев они составили $1,5 миллиарда.